происхождения, что возведение династии к нему могло ее легитимизировать. Но все, что мы знаем о появлении Рюрика из ПВЛ, это только то, что он пришел «из-за моря», то есть пересек Балтийское море и, значит, пришел с Запада.
Антинорманисты заявляют, что такие события как уход конунга Рюрика со «всей русью» из Скандинавии в земли славян и финнов, должен был найти свое отражение в скандинавских сагах. Однако саги якобы молчат о таком важном событии. Тем более, заявляют антинорманисты, что поиски народа или племени «русь» в Скандинавии ни к чему не привели. Еще А. А. Шахматов считал, что «это выражение летописца нельзя понимать в буквальном смысле» и что сообщение о том, что Рюрик взял с собой «всю русь», понадобилось летописцу, чтобы объяснить отсутствие такого народа в современной ему Скандинавии (Шахматов 1904: 3, 75).
Антинорманисты заявляли, что в «сагах о древних временах» (Jornaldarsögur Norôurlanda) нет упоминаний конунгов Руси. А также они утверждали, что те упоминания Руси и ее правителей, которые в них содержатся, не могут быть связаны с первыми князьями династии Рюриковичей.
Однако, по моему мнению, не случайно имена первых Рюриковичей соответствуют именам древних героев из фрагмента Sögubrot af nokkrum fornkonungum i Dana- ok Sviaveldi («Фрагмент о древних конунгах»), гипотетически относящегося к «Саге о Скьёльдунгах». И в этом случае, если верна гипотеза о тождестве Рюрика и Рёрика Фрисландского, то Рюрик ведет происхождение от Скьёльда, сына верховного бога скандинавов Одина (Губарев 20186). Имя такого вождя действительно могло легитимизировать династию в глазах скандинавов-русов.
Отсутствие в ПВЛ более полной информации о Рюрике, об этой легендарной личности, заставляло исследователей в поисках информации об основателе династии обратиться к другим источникам.
Если легендарная фигура Рюрика была необходима для легитимации династии Рюриковичей, логично было поискать, нет ли в истории данного периода похожей исторической личности, которая могла бы действительно легитимизировать династию. Информация о вождях норманнов содержалась в анналах империи франков, подвергавшейся их набегам. В сообщениях о набегах, сражениях и о борьбе с нашествиями норманнов анналисты иногда кое-что сообщали и об их вождях, особенно о вождях, сыгравших значительную роль в истории империи франков, таких как Харальд Клак и Рёрик Фрисландский.
Поэтому сначала Ф. X. Крузе (Крузе 1836), а после него Н. Т. Беляев (Беляев 1929) отметили идентичность имен первого русского князя Рюрика и известнейшего вождя норманнов на Западе Рёрика Фрисландского. Даже такой историк, как Г. Ловмянский, не признававший идентичности этих двух исторических личностей, вынужден был заявить об «идентичности имен (поскольку Rorikus в латинских и Рюрик в русских источниках представляют несомненно две формы одного и того же скандинавского имени Hroerekr» (Ловмянский 1963: 222).
Ловмянский также отметил, что для норманнов относительно быстрое перемещение на большие расстояния не было проблемой из-за высоких мореходных качеств их кораблей.
Кроме того, была отмечена примерная хронологическая совместимость деятельности этих двух исторических фигур. Н. Т. Беляев, опираясь на сообщения скандинавских саг, развил гипотезу Крузе о тождественности Рюрика и Рёрика Фрисландского в статье, послужившей основой для дискуссии, продолжающейся до настоящего времени (Губарев 2018в). Беляев считал Хальфдана, о котором говорил Poeta Saxo, сыном Харальда Боезуба и отцом Харальда Клака и Рёрика (Беляев 1929: 15–16).
Рис. 13. Карта длительности плаваний Оттара в Биармию (Илл. из статьи Keller Ch. Furs, Fish and Ivory — Medieval Norsemen at the Arctic Fringe, 2010)
Беляев для подтверждения гипотезы привлек «Сагу об Инглингах» и гипотетический отрывок «Саги о Скьёльдунгах»[29] под названием Sögubrot afnokkrum fomkonungum i Dana- ok Sviaveldi («Фрагмент о древних конунгах»), где действие частично происходит в Дании и частично на Руси и где участвуют легендарные конунги Дании Рёрик (Нrеrекr), Олег (Неlgі), Игорь (Іvаr/Іngvаr[30]) и конунги Руси Радбард (Ráðbarðr) и Рандвер (Randvér).
«Сага о Скьёльдунгах» записана во второй половине XIII в. (Глазырина 1996: 8).
«Исландский текст, носящий условное название "Sögubrot affomkonungum" ("Фрагмент о древних конунгах"), считается частью саги, но, вероятно, ее более поздней (конец XIII в.) и развернутой версии» (Джаксон 2012: 561).
Во фрагменте Sögubrot af nokkrum fomkonungum рассказывается следующая легендарная история.
Конунг Ивар (прозванный Широкие Объятья за жадность к богатству и власти) благодаря своей хитрости и коварству сумел натравить друг на друга братьев-конунгов Рёрика (Нrærekr Slöngvanbaugi) и Хельги (Неlgі), и после их гибели завладел их землями.
Таким образом, Ивару (Ivar Vidfamne) удалось создать мощное войско и расширить свои владения, согласно легендарной традиции включавшие Швецию, Данию, часть Англии и Austrvegr (Восточные страны). Оставшаяся вдовой дочь конунга Ивара Ауд с малолетним сыном Харальдом, прозванным Боезубом (Haraldr Hilditönn), бежит на Русь (в Гардарики) к конунгу Радбарду, за которого выходит замуж, ища поддержки и защиты от своего отца. От Радбарда у нее рождается сын Рандвер.
После чего «Ивар пошел с огромным войском против Радбарда, конунга Гардарики: "он собирает то войско в Аустррики", приходит "на восток в Кирьяла-ботнар" (т. е. "Карельские заливы"), где "начиналось государство конунга Радбарда", и там погибает» (Джаксон 2012: 91). После гибели Ивара Рандвер отсылает Харальда Боезуба обратно в Данию, и тот возвращает себе власть над Данией и Швецией и другими землями, находившимися во владении Ивара. Править Швецией Харальд ставит своего племянника, сына Рандвера, Сигурда Кольцо (Sigurðr Нringr). Конфликт Харальда и Сигурда выливается в битву при Бравалле, являющуюся, согласно мнению А. А. Куника, поворотным пунктом в истории как скандинавских стран, так и Руси (Куник 1850: Col 143–144). Н. Т. Беляев считал, что, возможно, с Бравалльской битвой связано имя князя Бравлина (Браваллина), согласно Житию св. Стефана, совершившего набег на Сурож (Васильевский 1915: CXLIX; Беляев 1929: 220)[31].
Конунги Руси в исландских сагах обычно носят имена, которые не встречаются в княжеском именослове Руси. Это замечание в полной мере относится и к именам конунгов Руси Радбарда и Рандвера во «Фрагменте о древних конунгах» (Sögubrot).
Д. А. Мачинский отмечает, что впервые имя Рандвер встречается как «имя сына конунга готов Германариха, чьи владения, по Иордану, простирались до Приладожья». Мачинский также вслед за Н. Т. Беляевым, ссылается на «Сагу о Скьёльдунгах» как на доказательство активности скандинавов на востоке уже «в середине VII — на рубеже VІІ—VІІІ вв.» (Мачинский 2009а: 485). Имя Рандвер в сагах неоднократно связано с Русью. Так в «Саге о Фарерцах» упоминается викинг Рандвер из Хольмгарда (Циммерлинг 2004: 160, 164).
В «Саге о Хервёр» (Hervarar saga ok Heiôreks) упоминается о гибели конунга Рандвера, сына датского конунга Вальдара, в Англии. В Sögubrot отцом Рандвера является не
