Подобные виды боя крайне редко использовались воинами людей, зато ими не пренебрегали дети Леса, один из которых и обучил Тенро всем премудростям в обмен на то, что разведчик спас ему жизнь.
Наэрская техника боя основывалась на смене плавных, текучих движениях, призванных сбить противника с толку на безудержный ураган непредсказуемых ударов, молниеносных выпадов и быстрых скачков. Подобное чередование скорости движений зачастую приводило к смерти тех, кто недооценивал мастерство детей Леса.
Бывший разведчик «черных стрел» считал себя вполне сносным бойцом на мечах и теперь ему представился лишний случай проверить, не ошибся ли он. Пусть охотник и предпочитал лук, холодной стали, но сейчас выбор был невелик.
Они появились внезапно и совершенно бесшумно — пара измененных, чьи серые лица почти поглотил тлен, а одежду покрывали прилипшие к ней сырые комья земли. Даже в лунном свете Тенро узнал Геда и Харгата — двух охотников, погибших в бою с черным медведем.
Ребра Геда до сих пор торчали наружу, голова была завалена набок под неестественным углом, а на сером лице Харгата все еще остались глубокие следы от страшных когтей, скользнувших по подбородку и распоровших ему когда-то горло.
Ни измененные, ни Тенро не проронили ни единого звука.
Охотник стоял почти неподвижно, слабо раскачиваясь из стороны в сторону. Он поднимался на носки и снова вставал на пятки, слушая гул набата, звенящего в такт с ударами его собственного сердца и пробуждая запрятанные вглубь сознания инстинкты убийцы.
Мгновение тянулось мучительно медленно и, когда первая дождевая капля упала на лезвие наэрского меча, рассыпавшись десятками крохотных брызг, Гед взмыл в воздух, а его мертвый приятель, наоборот, рванулся к человеку напрямик.
Тенро понадобилась едва ли не вся его выдержка, чтобы не шевельнуться, до тех пор, пока когти измененных едва не коснулись его.
Когда Харгат оказался близко настолько, что нос охотника уловил исходящий от него смрад, Тенро немного сместился в сторону и, стремительно повернувшись вокруг, распорол бок твари от середины живота до позвоночника — прежде чем покинуть рану, сталь недовольно заскрежетала о кость.
Проворно отступив назад, человек первым атаковал приземлившегося рядом Геда, поднырнув под его когтями и оставив на ноге глубокую рану, из которой сразу же потекла черная кровь.
К этому моменту Харгат пришел в себя и твари вместе набросились на охотника.
Измененные обладали мощью и скоростью, что превышали возможности человека, но за два года войны с ними Тенро понял, что тварями руководят лишь низменные инстинкты. Измененные были одержимы злобой и ненавистью ко всему живому и желали лишь одного — крови.
Теряя разум, даже те, кто ранее был человеком, становился похожим на обезумевшего дикого зверя, а вот о повадках зверей, Тенро знал многое: они любили обездвиживать или замедлять жертву, поражая сначала конечности и выматывая ее, чтобы потом с наслаждением сомкнуть клыки на горле.
Вот и сейчас, измененные прыснули в стороны. Они начали стремительно скакать вокруг своей жертвы, стремясь сбить ее с толку.
Темп движений Тенро вновь сменился. Теперь охотник, медленно переставляя ноги, поворачивался так, чтобы видеть сразу двух тварей. Он знал, что как только один из противников окажется вне поля зрения, они нападут.
Так оно и случилось.
Когда Харгат внезапно рванулся вперед, стремясь подсечь охотнику ноги, тот был к этому готов. Отпрыгнув с ловкостью, которой позавидовала бы любая белка, Тенро рубанул мечом по облезлой голове и почти успел увернуться от налетевшего на него Геда.
Но измененный оказался быстрее.
Врезавшись в плечо мужчины, тварь отбросила его назад, сбив с ног. Сделав два кувырка назад, охотник пружинисто вскочил на ноги, выставив перед собой сразу два клинка, на которые и налетел прыгнувший следом за ним Гед — как и звери, измененные часто бывали нетерпеливы.
Создание тумана напоролось на острые лезвия, без труда вошедшее ему в живот по самую рукоять. Зарычав от злости, Тенро приподнял тварь над землей, чувствуя, как ледяная кровь сочится из ран на рукояти мечей.
Когтистые лапы метнулись к его лицу и охотник, напрягая мускулы, с силой развел руки в стороны резким рывком. Сначала к его ногам рухнула нижняя часть тела измененного, а затем и верхняя.
Слева от Тенро с непонятным хлюпающим звуком Харгат вскочил на ноги, казалось, не замечая того, что его голова рассечена едва ли не наполовину. Измененный бросился было на человека, но запутался в своих собственных потрохах, вывалившихся из раны на боку. Он рухнул на землю, где его и настигли клинки Тенро, войдя точно в затылок и развалив голову пополам.
Бой закончился, но набат продолжал греметь и его тоскливый звон разносился очень далеко, в пугающем безмолвии ночи.
Усилием воли, заставив ноющее тело двигаться, Тенро побежал к дому, чувствуя мрачную решимость и еще что-то, о чем он давно успел позабыть — ощущение свободы в бою.
С каждым шагом гул колокола становился все отчетливее и в него начали вписываться крики боли, отчаяния и страха. Звенело оружие, пели стрелы и слышались обрывки приказов. Кажется, голос принадлежал Гуру.
Когда Тенро выскочил из-за угла, то увидел, как в дом его отца отчаянно пытаются забиться местные жители. Женщины, дети и старики столпились у дверей, затравленно оглядываясь назад, где мужчины старались сдержать прущих сквозь выломанные ворота тварей.
С бледным, словно свежевыпавший снег лицом, Ульн пытался как-то организовать отступление, но его никто не слушал. Испуганный не меньше остальных пилигрим тщетно взывал к своему богу и просил Его милости, помогая подняться тем, кто упал на пути к дому старосты.
Непонятно как, заметив Тенро, Ульн дрожащей рукой указал ему на главные ворота, после чего, подхватил чьего-то плачущего ребенка и опрометью бросился к дому, на ходу шепча слова молитвы.
Охотник проследил в указанном жрецом направлении и едва не застонал, когда увидел два огромных силуэта черных медведей. Поднявшись на задние лапы, они разбрасывали мужчин, словно ветер сухие листья и страшные когти измененных хищников блестели от человеческой крови.
Мощь этих созданий была такова, что даже зачарованное оружие не убивало их, когда наносило незначительные раны. Несколько теней перемахнули через частокол и сразу же бросились в самую гущу боя, выхватывая людей и впиваясь в их плоть клыками, а где-то за стеной вознесся к безразличному небу замогильный волчий вой и Тенро знал — обычное животное не способно издавать подобных звуков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
