сверкнула воистину бесовская улыбка, - чтобы ты провела со мной вечер и ночь.
Я кашлянула, медленно и неотвратимо заливаясь краской смущения. Да уж, не знаю, как там с эмоциями, не разобралась пока, но в плане воображения моего супруга природа точно не обделила. Перед глазами моментально вспыхнули картинки совместного проведения ночи, заставляя краснеть ещё сильнее.
- Судя по твоим красным щекам подумала ты явно не о прогулке под звёздами, - Габриэль укоризненно поцокал языком, - а ведь приличная илея!
Я окончательно смешалась, а этот... супруг подошёл ко мне, опустил руки на плечи и медленно заскользил вниз, к болезненно напрягшейся груди. Хриплый голос шевельнув волосы у виска, резаком полоснув по нервам, будоража кровь и распаляя и так-то вышедшее из-под контроля воображение:
- Должен признаться, спор не был честным, для аналитика таблица никакого труда не представляла, так что тоже можешь загадать желание.
Ладони достигли груди, хищно сжались, вихрем выметая из головы благоразумие и осторожность. Что-то мне было нужно, о чём-то я хотела попросить, но все мысли смешались, превратившись в убийственный, в первую очередь для благоразумия, коктейль. Я порывисто вздохнула, облизнула пересохшие от волнения губы, приковав к ним хищный взгляд Габриэля.
- Приятно знать, что наши желания совпадают, - щекотнул кожу хрипловатый голос, а затем мои губы опалило поцелуем, и я словно выпала из реальности, растворившись в буйстве чувств, о наличии которых даже и не подозревала.
В реальность меня вернул настойчивый сигнал видеофона. Я поморщилась, удивляясь, как это вместо кресла оказалась на столе, и ахнула, заметив полнейший беспорядок в одежде. Брючки были спущены до колен, жилет вообще отсутствовал, блузка распахнута, а бюстгальтер сдвинут. Светлые звёзды, как же я могла до такого докатиться, да ещё и прямо на рабочем месте! Меня немного успокоило то, что Габриэль тоже выглядел смущённым, а его признание: 'Впервые позабыл обо всём и сорвался' и вовсе заставило расплыться в счастливой улыбке.
Глава 8. Прошлое даёт о себе знать
До конца рабочего дня Алина честно пыталась заглушить сердце и сосредоточиться на делах агентства, но было это весьма непросто. Пока Габриэль находился в кабинете, с отстранённым, даже несколько равнодушным видом сосредоточенно налаживая программу для заполнения всевозможных отчётов, Алина всё время ловила себя на том, что постоянно наблюдает за мужем, норовит оказаться рядом, даже принюхивается. Как влюблённая дура, а не взрослая благоразумная особа, честное слово! Девушка раздосадовано фыркнула, попыталась с головой погрузить в работу, но строки плясали перед глазами, смысл прочитанного ускользал, даже легчайший шорох казался грохотом космических пушек, дробящих метеориты. Как только Алина смогла худо-бедно собраться, даже начала понимать, что третий раз перечитывает присланную землянином анкету, в которой требования к избраннице занимали целых три листа мелкого убористого текста, как Габриэль скальным утёсом навис над ней, скользнул взглядом по документу и чуть укоризненно заметил:
- Не успела с одним мужем толком освоиться, как уже другого выбираешь?
- Истина познаётся в сравнении, - огрызнулась Алина, чувствуя себя застуканной за списыванием школьницей.
Эрдеец щёлкнул по иконке голограммы, откинулся назад, с видом заправского критика скрестил руки на груди, внимательно изучая изображение землянина, потом вернулся к списку требований к избраннице, опять к голограмме и так несколько раз подряд, время от времени негромко хмыкая.
- Что? - не выдержала Алина, тоже посмотрела на голограмму, но ничего предосудительного не обнаружила.
- Форма не соответствует содержанию. Судя по требованиям, предъявляемым к потенциальной невесте, он должен быть на пятнадцать килограмм стройнее, на восемь с половиной баллов умнее и... - Габриэль снова посмотрел на изображение землянина, - да, точно, двадцать лет моложе.
Алина внимательно изучила голограмму, задумчиво почесала кончик носа:
- По поводу веса и ума не скажу, мне так с ходу, как тебе, тут ничего не определить, но по поводу возраста ты, по-моему, преувеличиваешь. Он не так и стар.
Габриэль опустил подбородок на пушистую девичью макушку, вдохнул глубоко, невольно отметив, что тонкий чуть уловимый аромат, исходящий от волос жены напоминает ему бледно-сиреневый туман, окружающий родную Эрдею.
- Габриэль? - чуть хриплый голос Алины вырвал из размышлений, вернув с родной планеты на Элегию. - Ты чего замер, точно вьюжского скорпиона увидел?
Вьюжский скорпион - опасный хищник, плюющийся на три тысячи шагов, а в его яде плавится даже обшивка межгалактических кораблей. Встреча с ним редко заканчивалась счастливо, единственно спасение было в сохранении полной неподвижности, скорпион был слеп и реагировал на движение.
Габриэль тряхнул головой, удивляясь лёгкой мечтательности, обычно совершенно несвойственной. А, впрочем, он же большую часть времени проводил в аналитическом отделе, там сплошная проза жизни, никакой лирики. Да и коллеги тоже не способствуют романтичности, они практики, люди действия, им все эти охи-вздохи под луной непонятны и скучны, да иначе и быть не может. Какая, в чёрную дыру, романтика, если сегодня ты на одной планете, а завтра совсем в другом рукаве галактики!
- Прости, задумался, - эрдеец скользнул пальцем по голограмме, - вот, смотри, видишь, вот здесь, здесь, здесь и ещё вот здесь кожа чуть светлее. Это следы процедур, судя по пятнышкам их было четыре, каждая омолаживает на пять лет, следовательно, этот красавец, - в голосе Габриэля ощутимо скользнуло презрение, - старше на двадцать лет. Странно, что ты по дате рождения этого не поняла.
Алина нахмурилась. Реакция мужа очень напоминала ревность. Конечно, это странно, они же почти незнакомы, супруги скорее номинально, чем фактически, и тем не менее, девушка готова была голову отдать на отсечение, что Габриэль не просто так набросился на несчастного землянина. Родители с детства внушали дочери, что самый лучший способ что-либо узнать - это прямо спросить, а потому Алина не стала кружить, точно голодная акула, и выпалила:
- Ты меня ревнуешь?
Вопрос оказался неожиданным, словно свалившийся в разгар приёма прямо в середину причёски знатной дамы таракан. Первым порывом было назвать предположение жены чушью (всё-таки даже самые умные девушки те ещё глупышки!), но эрдеец, в отличие от тех же землян, не привык рубить с плеча. Губу прикусил, нахмурился, тщательно разбираясь в том, что испытывает и неохотно признал:
- Знаешь, мне раньше ревновать не приходилось,
