В другой руке Змеедевы была впечатляющих размеров алебарда, на острие которой плясали блики света драконьих глаз. Несколько лет назад это оружие бывшему рыцарю подарила бронзовая драконица, снаряжая его на битву с драконами-владыками. Магический артефакт легко мог пробить даже самую крепкую броню. Находясь под контролем Малис, Дамон напал на Золотую Луну, которая чудом осталась жива. Осознав, что сделал, Грозный Волк больше ни минуты не пожелал держать в руках орудие убийства. Он отшвырнул алебарду, и Риг тут же подхватил ее — мореходу нравилось великолепное оружие. Оно также пропало во время «проверок».
Теперь Нура вручила его Дамону и удовлетворенно кивнула, когда тот, хоть и неохотно, принял магическое оружие. Тем временем дракон отщипнул чешуйку от своего тела и протянул ее Мэлдреду.
— Когда сделаете дело, — произнес он, — используете это, чтобы вернуться сюда.
— А ему что? — спросила нага, кивнув на Рагха.
— Мне ничего не надо, — быстро отозвался драконид, пока мглистый дракон не успел возразить. — Я иду туда, куда идет Дамой, и у меня есть мои собственные возможности.
Мэлдред спрятал чешуйку за пазуху и кивком головы пригласил Дамона и его спутников следовать за Нурой Змеедевой.
— А что, если Сабл убьет нас? — поинтересовался Грозный Волк, прежде чем покинуть пещеру.
— Увидишь, что этого не произойдет, — прогрохотал в ответ дракон. — Но на всякий случай я буду охранять твоего ребенка. Однако только ребенка!
— Удача будет на твоей стороне, — прошипела Нура.
Дамон в последний раз взглянул на дракона, стараясь понять выражение его глаз, полуприкрытых тяжелыми веками, затем вышел вслед за остальными.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что нам не выжить, даже если мы просто сунемся Сабл, — проворчал Рагх, едва они ступили из-под сводов пещеры на простор ночного болота.
— Все когда-нибудь умрут, — безразличным тоном произнесла Фиона. Она сунула меч за пояс и приблизилась к Грозному Волку. Взгляд девушки остановился на алебарде, в ее глазах вспыхнули искорки радости. Изогнутое лезвие отразило свет луны, и этот блик высветил тропинку в кустах. — Хорошо быть снова рядом с тобой. Я так часто оставляла тебя, Риг.
Шкура Шрентака
Дамон стоял на возвышении у восточной окраины большого города, которым правила Великая Драконица Онисаблет. Фиона стояла перед бывшим рыцарем, всматриваясь в его лицо. Внизу, у их ног, на улицах города лежал туман, скрывая грязь и мусор. Белесая муть смягчала вид полуразвалившихся башен, которые вонзались в бледное грязно-оранжевое небо скрюченными пальцами.
Грозный Волк старался получше рассмотреть выделяющуюся на фоне этой унылой картины пару — мужчину и женщину, которые спокойно прогуливались, словно находились в любом другом городе Кринна. Дамон недоумевал: он слышал детский смех, голоса приветствующих друг друга, надрывный лай неугомонной собаки — люди продолжали жить, любить, создавать семьи, словно дело происходило в Палантасе, Солантусе, Старых Дубах или в любом другом городе. Если не считать, что Шрентак, принадлежащий черной драконице, лежит среди болот, кишащих потомками, гигантскими крокодилами и прочими чудовищами. В то время как одни — отвратительные и опасные — жители города ползали под мостовыми, другие спокойно и свободно разгуливали по улицам.
Бывший рыцарь обратил внимание на двух потомков, тащивших мимо плотницкой мастерской огромный каркас, обтянутый шкурами. С дюжину тварей кучками стояли на углах и под навесами торговых кварталов. Повсюду было множество чудовищ, созданных магией Сабл с помощью драконидской крови из эльфов, гномов и даже кендеров. Они не были такими совершенными, как их собратья-потомки, и зачастую могли похвастаться лишними конечностями, бесформенными крыльями, змеиными хвостами и прочими уродливыми придатками. Дамон полагал, что если бы Нура превратила его в чудовище, его человеческое сознание тоже претерпело бы значительные изменения. Это новое существо было бы полностью подчинено своему создателю, мглистому дракону.
Продолжая рассматривать город, Грозный Волк увидел драконида-сивака. Тот спрыгнул со шпиля, расправил крылья, лениво описал несколько кругов над центром Шрентака, а затем приземлился и скрылся среди разрушенных домов и клочьев тумана.
От города несло болотной гнилью, отбросами и разлагающимися трупами. Смрад заглушал запах пищи, которую готовили посреди этой грязи. Путешественники мало ели с тех пор, как покинули пещеру дракона. Дамона волновало только то, что голодны Рагх и Фиона, — состояние Мэлдреда и Нуры Змеедевы его интересовало мало. Он надеялся, что сможет раздобыть съестное в гостинице. Важно было, чтобы соламнийка и драконид поддерживали свои силы — кто знает, какие еще испытания выпадут на их долю.
Грозный Волк слушал вопли и рев удивительных существ, находящихся в клетках, выставленных на продажу на центральном рынке. Освободив Фиону и других узников из подземных темниц Сабл, он попутно избавил от неволи обитателей зверинца. Казалось, это было целую жизнь назад.
Слышал Дамон и мягкую музыку, доносящуюся со стороны одного из зданий. Увидев вышедших из его дверей троих пошатывающихся мужчин, бывший рыцарь заключил, что это таверна. Мелодия была приятной: играла флейта и некоторое подобие рожка, который иногда звучал грустно, как плач морской птицы, а иногда сердито — когда ускорялся темп.
Грозный Волк стоял, разглядывая дома, потомков, чудовищ, слушая необычную музыку и думая, что он не видит ничего прекрасного под отвратительной шкурой Шрентака. Внезапно музыка прекратилась, и Дамон глубоко вздохнул — он даже не заметил, как затаил дыхание.
— Что мы забыли в этом городе, Риг? — Фиона мягко тронула плечо бывшего рыцаря. — Он выглядит до странности знакомым. Я думаю, нам лучше остановиться в другом месте.
— Я тоже так думаю, — искренне ответил Дамон. За время двухдневного путешествия Фиона почти постоянно называла его Ригом. Грозный Волк был уверен, что в этом повинна алебарда, которую соламнийка привыкла видеть в руках морехода. С помощью Рагха он пытался объяснить девушке, что Риг умер и что он совсем не похож на Мер-Крела. Но иногда сознание Фионы прояснялось. В такие моменты она узнавала Дамона и ненавидела его еще сильнее.
— Я бы предпочел отправиться на поиски Рики и ребенка, — негромко произнес бывший рыцарь, обращаясь больше к себе. — А Шрентак обойти стороной.
— Отвратительное название — под стать городу, — сказал Рагх.
— А я думаю, Шрентак красивый, — хихикнула Нура Змеедева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
