Действительно, возраст читался на его приятном, улыбчивом лице. Но от фигуры прямо-таки веяло спортивной ловкостью и силой. Опершись широкой ладонью на стол, Василий Корнеевич выжидательно посмотрел на девушек.
– Василий Корнеевич, а вы когда приехали в Коплино? – спросила Яна.
– Да порядком уже, – как-то неопределенно ответил Пыляев. – Пока рыбку потихоньку ужу да с Нелей занимаюсь. А вы сюда надолго? С туристическими целями или в гости к кому?
– Ну какой же вы охотник-следопыт? – рассмеялась Маша. – Если в гости, разве поселились бы здесь?
– Э, по-разному бывает, – усмехнулся Пыляев. – Иногда не хочется обременять людей, а иногда условия не позволяют. Поговорить, выпить, сходить в лес или на реку вместе – сколько угодно. А ночевать не обязательно у родственников или знакомых. Поэтому и спросил.
– Так кроме нас с вами тут никто больше не живет? – невинным тоном спросила Маша.
– Больше никто. Хоть пой, хоть танцуй – никому не помешаешь.
– Было бы странно приехать из Москвы в Коплино, чтобы петь и танцевать, – проворчала Яна. – Сюда за тишиной едут.
Она была смущена. Ей казалось, что охотник странно на нее смотрит. Не так, как на Машу. Более пристально.
– Вы не тревожьтесь, – по-своему понял ее Пыляев. – Тут очень тихо, местное население спокойное. Ни пьянок по ночам, ни мата под окнами. И мы с Нелей тихие, она вообще не лает в доме.
Вернувшись в свою комнату, подруги решили поесть и выпить чаю. Для этого пришлось сбегать в местный магазин, ассортимент которого действительно был весьма приличный.
– Как тебе сосед? – поинтересовалась Маша, усаживаясь за стол.
– Красавец! Для своих лет бодр, как стрекозел! – вынуждена была признать Яна. – А вообще-то известный типаж. Такого мужика невозможно представить без ружья, удочки и сачка. Кстати, тебе не показалось, что он на меня как-то слишком пристально смотрел?
– А тебе показалось? Да ну, Янка, если он положил на тебя глаз, не поддавайся. Для тебя он сильно пожилой. Но фигура отличная, даст фору многим нашим приятелям. Ладно, пусть себе тренирует Нелю и ловит рыбу, нам он не помеха. Предлагаю сегодня отдохнуть, а завтра встать пораньше и обследовать местность.
– Я тут подумала… – Яна закинула руки за голову и невидящим взглядом уставилась в стену. – В своих снах Федоренков несколько раз упоминал сокровища, которым нет счета. Может быть, все дело в них? Вдруг Федоренков что-нибудь такое знал и его за это убили?
– Да ладно тебе! – отмахнулась Маша. – Таких умных знаешь сколько? Дай только поковыряться в глухой чащобе или какой-нибудь пещере. Еще лучше, если перед этим на базаре приобретешь карту с таинственными надписями и крестиком в середине. Да здесь, наверное, половина тайги завалена истлевшими трупами кладоискателей. Тоже мне, нашла остров сокровищ!
* * *
На следующий день подруги отправились осуществлять рекогносцировку. Для начала устроили небольшую экскурсию по Коплину. Коплино не было похоже на вымирающую деревню, однако и на цветущий оазис явно не тянуло. Несколько десятков домов, веселые куры, шмыгающие через дорогу, тощие кошки, тявкающие из-за заборов разнокалиберные собаки – все как положено. Местные жители были приветливы, вежливо здоровались, на девушек посматривали с любопытством, однако с глупыми вопросами не приставали.
– Это просто рай для тех, кто ненавидит Интернет, – вынесла вердикт Маша. – Им сюда прямая дорога.
– А что будем осматривать дальше? – Яна повертела головой. – Поселковая архитектура себя исчерпала.
– Да у нас дел по горло! Это, считай, так, легкая прогулка. Вряд ли Енькина будет сидеть в поселке, у всех на виду. Здесь она вообще не станет задерживаться, как мне кажется. Ведь если она как-то замешана в гибели Дарьи и имеет отношение к пропаже Федоренкова, зачем ей светиться там, где каждый новый человек на виду?
– Да кому она тут нужна? Вот мы бродим уже два часа по поселку – и что? Появился местный участковый и потребовал у нас документы? Или приехали оперативники из ближайшего районного центра проверить ориентировки на беглых московских преступников?
– Кстати, вполне могут появиться. Знаешь, я вдруг подумала – Енькина опытный человек, наверняка имеет навыки выживания в экстремальных условиях, в этих краях бывала. Вполне может обосноваться в лесу, неподалеку от Коплина. С одной стороны – не на глазах, с другой – до поселка рукой подать.
– Рискованно. Местные жители, если наткнутся на нее, примут за шпионку.
– Да какие здесь могут быть шпионы? Зачем? Украсть план птицефермы? Сфотографировать гордость местной железнодорожной станции – зал ожидания? – воскликнула Маша.
– Недалеко монгольская граница, – робко пояснила свою мысль Яна.
– Безусловно, это многое объясняет, – хмыкнула Маша. – Если Енькину за кого и примут, то лишь за очередного полоумного туриста, решившего закончить свой земной путь где-нибудь в медвежьей берлоге.
– А может быть, Енькину здесь все отлично знают именно как ученого-биолога? Ведь она приезжала сюда с Федоренковым в командировку. Уж один раз точно. Сланальп выяснил, что билеты им оформляли до станции Горстрой-четыре.
– Ты для этого звонила ему перед отъездом?
– И для этого тоже. Но главное – сообщить, куда мы едем.
– Ты раскрыла Сланальпу цель нашей поездки?!
– Ну да. Вдруг мы пропадем без вести, и никто во всем мире не будет знать, куда мы подевались? – Яна с тоской подумала о Ливневе, который сидел себе сейчас в Питере и конструировал самолеты. – А что ты так напряглась?
– Да кто же болтает о расследовании с посторонними людьми?
– Сланальп и так уже многое знает. И он пытался спасти Федоренкова!
– Это он так говорит, – не сдавалась Маша. – Федоренкова-то нет, чтобы подтвердить его слова. Так что, пожалуйста, впредь держи язык за зубами. И никому не выдавай детали предстоящей боевой операции.
– Чего вдруг тебя потянуло на военную терминологию?
– Не забывай, мой отец командовал целой дивизией. И потом – à la guerre comme à la guerre. Наша война хоть и тайная, но все же – война. А теперь – вперед, надо обследовать окрестные заповедные места.
Так, разговаривая, подруги обогнули поле и дошли до гряды холмов, сплошь покрытых густым кустарником. С трудом вскарабкались на вершину одного из них, полюбовались открывшейся панорамой. Спустившись вниз, перешли вброд узенькую речушку и двинулись краем густого, темного леса. Сильно вглубь заходить не решились, вспомнив рассказанную им накануне печальную историю саратовского бухгалтера.
– Где-то рядом должно быть озеро, – проинформировала Маша, разворачивая купленную еще в поезде карту местности. – Давай сходим, там должно быть интересно.
– Я устала, – честно призналась Яна, присаживаясь на поваленный ствол. – Пойдем обратно, тем более надо посмотреть, как выглядит прибытие автобуса из наших окон.
– Ты права, стоит оценить достоинства наблюдательного пункта. Но автобус еще не скоро, успеем. Потерпи, до озера километр, не больше.
Выйдя из леса, девушки пошли прямиком через луг, огромный, как три футбольных поля. Местами им приходилось продираться через высокие, в человеческий рост, траву и колючки. В какой-то момент почва стала вязкой, и под ногами подозрительно захлюпало.
– Кажется, мы забрели в болото, – пробурчала Яна, осторожно ступая на зыбкие кочки. – Не нравится мне все это. И впереди камыши!
– Ничего, это просто край луга, примыкающий к озеру, поэтому в почве много влаги. Ага, вот мы и пришли!
Действительно, через минуту они вышли на берег тихого озера, лежавшего, словно большая капля ртути, в круглой ложбине.
– Красота, – выдохнула Маша.
– И тишина, – добавила Яна, оглядываясь по сторонам.
Действительно, вокруг было удивительно тихо, лишь шелестели камыши на берегу да изредка подавала голос неизвестная птица.
– Посмотри-ка, – вдруг сказала Маша, тронув Яну за плечо. – Вон, на той стороне, вроде бы домики какие-то. Получается, кроме Коплина, здесь еще поселения есть? На карте ничего не отмечено. Надо сходить туда.
– Может, завтра? Если мы туда пойдем, то до ночи не вернемся обратно.
– На завтра другие планы, – отрезала Маша. – Нужно идти.
– Мы и так ходим целый день, и что толку? – заныла Яна.
– Толк большой. – Маша уже примерила на себя командирскую фуражку и продолжала распоряжаться. – Мы выяснили, что близко от поселка укрыться особо негде. Только уйти подальше в лес. Но вот те домики меня смущают.
– Давай спросим у кого-нибудь.
– У кого здесь спросишь? Мы сколько уже ходим – и ни души.
Тут справа раздался треск камыша, и знакомый бас пророкотал:
– Можете у меня спросить. Здравствуйте!
К ним, отряхивая пятнистую куртку от камышового мусора, направлялся их сосед Пыляев. Рядом, то отбегая от хозяина, то возвращаясь, крутилась Неля, дружелюбно виляя хвостом.
