– Я забыл про кольцо, – прошептал он, с трудом оторвавшись от Дашиных губ.
Она даже не поняла, о чем он говорит: в затуманенных поцелуями глазах поселилось выражение запредельного счастья. И только когда на ее коленях появилась маленькая коробочка, в зрачках показалась осмысленность.
– Кирилл, что это? – Изумленная, она не решалась даже дотронуться до подарка.
– Это тебе, Дашенька.
– Зачем? – еще больше смутилась она.
– Маленькая моя, – он улыбнулся и извлек из коробочки кольцо, – затем, что мне так хотелось.
Он взял Дашину руку и надел кольцо на тонкий указательный палец. Рубины вспыхнули вечерним огнем.
– Господи боже мой!
Дашин голос, полный искреннего восхищения, заставил его рассмеяться. Откуда ему было знать, что никто не дарил ей раньше подарков.
– Как же легко тебя удивить. – Он поцеловал узкую ладонь, как всегда, ощутив ответную дрожь в ее теле. – Я хочу, чтобы кольцо напоминало о сегодняшнем вечере.
– Я и так не забуду, – прошептала она.
– Только попробуй!
Такси остановилось возле отеля, Кирилл помог Даше выйти и, не чуя под собой ног, подхватил ее на руки. Да пусть, черт возьми, смотрят! Ему все равно, он счастлив настолько, что готов кричать об этом каждому встречному. Лифт долго не приходил, и, не в состоянии ждать, Николаев бросился с Дашей на руках вверх по лестнице. Она пыталась выбраться из его объятий, уговаривала ее отпустить, зажмуривала глаза от страха, но он был непреклонен. Даже дверь в номер открыл, продолжая держать ее на руках и удивляясь собственной силе.
Сквозь огромное окно в комнату проникло волшебное небо – с вечерней чернотой, красными всплесками уходящего солнца и приглушенным разноцветьем огней Бангкока. Кирилл не хотел закрывать шторы. Он положил Дашу на гигантскую кровать, осторожно вытащил из-под нее покрывало и, прижавшись к ее хрупкому телу, стал расстегивать блузку, путаясь в замысловатых петлях. «Дашенька, я люблю тебя», – шептал он, не отдавая себе отчета в том, что говорит. А она вздрагивала от его слов, приникала к нему, готовая лишиться сознания.
Где-то рядом раздался громоподобный звук. Даша, с трудом соображая, вытащила телефон из кармана. Экран сиял ярким светом, на нем мигал закрытый конвертик и фамилия «Фадеев».
– Подожди, – дурное предчувствие поразило Дашу, – Кирюш, подожди.
Он не слышал ее, а она ощущала бешеный стук его сердца в своем животе. «Я люблю тебя, Дашенька», – снова прошептал он и, сняв с нее блузку, прижался губами к груди. Мобильный телефон под вырвавшийся стон выскользнул из руки…
Глава 2
Даша очнулась от волшебного сна – открыла глаза и увидела на потолке разноцветные блики ночных огней. Ее переполняли нежность, любовь и только одно желание: чтобы все оставалось как есть. Чтобы Кирилл вот так же тепло дышал ей в шею и, перехватив за талию, прижимал к себе. А она будет улыбаться своим ощущениям и думать о том, что на земле нет ни единого человека, счастливей ее. В голове приятно шумело, на губах до сих пор ощущались страстные и дурманящие поцелуи Кирилла, все тело сладко покалывало. Уходящий день был похож на сказку, которая грезилась с детства, только Даша – затравленный придирками гадкий утенок – не решалась в нее поверить. А оказалось, именно в этих видениях притаилась ее мечта!
Девушка, боясь потревожить Кирилла, едва заметно подвинулась – что-то больно впивалось в спину. Неприятные ощущения не исчезли, только переместились чуть выше. Она осторожно завела руку за поясницу и с изумлением нащупала свой телефон. Интересно, как она раньше-то его не почувствовала? Хотя – Даша вздрогнула, поддавшись новой волне возбуждения, – совершенно не до этого было.
Даша вытащила телефон осторожно, чтобы не побеспокоить Кирилла. Посмотрела на экран, вспомнила о сообщении Фадеева и нажала на кнопку. Выплыли всего несколько слов: «SOS! Клонг Прайм». Даша не поняла. Перечитала фразу еще раз. Заставила себя сосредоточиться. Что это такое – просьба о помощи? Но этого просто не может быть. Михаил Вячеславович сам кого угодно спасет. И что здесь за абракадабра такая – Клонг Прайм? Дурное предчувствие заставило похолодеть.
– Кирюша, – тревожно прошептала она, – пожалуйста, проснись!
Она почувствовала, как Кирилл потянулся губами к ее лицу и сильнее прижал к себе. Его руки заскользили по ее бедрам, Даша снова начала терять разум. Только с Николаевым, впервые в жизни, она почувствовала, каким неукротимым бывает желание: мир вокруг перестает существовать, все теряет значение. Фадеев! Фадеев!! С огромным трудом она заставила себя вернуться к реальности.
– Михаил Вячеславович просит о помощи, – уже громче, едва справляясь с дрожью в голосе, проговорила она, – нам надо ехать!
– Не понимаю, – пожаловался Кирилл, – куда ехать? Так поздно…
Даша снова нажала кнопку на телефоне и протянула Кириллу аппарат. Сонно щурясь на светящийся экран, Кирилл прочитал вслух.
– SOS! Клонг Прайм.
Даша увидела, как выражение его лица из блаженного превращается в испуганное.
– Клонг Прайм?! Это тюрьма!
– Да?! – Морозова оцепенела. – Но такого не может быть.
– В Таиланде может. – Кирилл окончательно сбросил с себя сонливость. – Дашенька, ты права. Надо ехать.
Морозова вскочила с постели, стала собирать разбросанные повсюду вещи – свои, его. Пока она возилась с одеждой, Кирилл позвонил на ресепшн, вызвал такси. Через десять минут они уже выходили из номера – одетые наспех и пошатывающиеся от пережитых эмоций.
Таксист посмотрел на парочку с нескрываемым ужасом, когда Кирилл назвал ему пункт назначения. Машина, промчавшись по ночным улицам Бангкока, выехала в пригород. Кирилл по дороге встревоженно рассказывал Даше, что такое Клонг Прайм: та самая тюрьма, в которой снимали фильм «Бангкок Хилтон». Даша поежилась, вспомнив картину. Господи, что за несчастье могло произойти с Михаилом Вячеславовичем?!
В тюрьме, построенной по приказанию короля Рамы VI в начале двадцатого века, содержали самых опасных преступников. Туда попадали приговоренные минимум к двадцати пяти годам заключения, к пожизненному сроку или смертной казни. Морозова почувствовала, как сердце ее сжимается, охваченное ледяным ужасом.
– Кирилл, – тихо позвала она.
– Да, – его глухой голос испугал ее еще больше.
– Ты думаешь, его арестовали?
– Хотел бы не думать, – отозвался Кирилл.
– Господи боже мой! Что же мы будем делать?! – в ее голосе прозвучала паника.
– Дашенька, – Кирилл нежно обнял ее за плечи, – сначала все выясним. Я поверить не могу, что Михаил Вячеславович…
– Я тоже, – прошептала она.
– Значит, не будем верить! Может быть, это просто чья-то идиотская шутка.
