За нами не вели слежку, как в каком-нибудь триллере.
— Сегодня… — Невзоров замялся, едва заметно сжимая руль. — Сегодня мне нужно в офис, ты cможешь побыть немного с Малышом?
Обречённо закатила глаза и вздохнула.
— Сегодня у меня репетиция и Бони в гостях, я не могу её надолго оставлять одну, это некрасиво. К тому же, она в воскресенье улетает обратно в Испанию.
— Хорошо, — кивнул Стас, протянув мне ладонь. — Дай свой телефон.
— Зачем? — насторожилась я.
— На минуту. Просто дай, — потребовал Невзоров, а я полезла в карман.
— Ладно. Что ты собираешься делать?
— Ничего особенного, — хмыкнул он, что-то набирая. — Спросил у твоей подруги в мессенджере, не хочет ли она с тобой посидеть с щенком пару часов. О! Она ответила, что с радостью. Видишь, никаких проблем, — кинул телефон мне на колени и сосредоточился на дороге, а я почувствовала, как дёрнулся глаз. Убью…
Схватила телефон и трясущимися от негодования пальцами открыла нашу с Бони переписку. И правда… этот гад написал ей от моего имени!
— Ты… — процедила, поворачиваясь к мажору.
— Очень любишь меня, — невозмутимо отозвался Стас. — Я знаю. Побереги силы для первой брачной ночи.
— Ар-р!.. — зарычала вслух и откинулась на спинку кресла.
— Перенеси репетицию на вечер, я сам тебя отвезу, как вернусь из офиса, — произнёс Невзоров, снова сбивая с мысли.
— Ещё чего, — отозвалась, итак набирая Сане сообщение. — Мы с Бони возьмём такси, а ты только попробуй заявиться к нам на репетицию, — пригрозила угрожающе, подняв взгляд, но утонула в пронзительно-голубых глазах Невзорова.
Он протянул руку и невзначай, будто, провёл большим пальцем по моей нижней губе.
Вздрогнула и отстранилась, отворачиваясь к окну.
До самого питомника ехали в тишине. Поведение Невзорова настораживает и заставляет задуматься. А я не люблю думать, обычно это влечёт за собой последствия…
Булочка чувствовала себя прекрасно и была рада нам. Она ластилась не только ко мне, но и к мажору.
— Невероятно добрая кошка, — произнёс он, задумчиво, гладя рыжую красавицу между ушек.
Я меняла лоток.
— Булочку выкинули на улицу хозяева, и она попала под машину, потеряла лапку и глазик, но не любовь к людям и веру в них. Животные удивительные существа… Преданные и умные.
— Ты так тепло отзываешься о них, — усмехнулся Невзоров, беря кошку к себе на колени. — Хотел бы я быть твоим пёсиком.
— Кхм… — кашлянула от неожиданности и красноречиво покрутила пальцем у виска. — Ты как скажешь что-нибудь…
Покачала головой и стала насыпать в лоток наполнитель, после чего помыла миску, налила чистую воду и положила сухой корм.
Прощаться с Булочкой всегда грустно, но она, словно чувствует, что мне пора и начинает заниматься своими делами, как бы давая возможность уйти, не оглядываясь…
Бони ждала нас у подъезда. Засунув руки в карманы куртки, она покачивалась на пятках, слушая музыку в наушниках.
— О, привет, — усмехнулась, стоило мне выбраться из джипа. — Я так и подумала, что это была не твоя идея.
— Я только закину рюкзак и возьму ноты для репетиции… — вздохнула и поплелась к подъезду.
Глава 35
Бони, в отличии от меня, была рада оказаться у Невзорова дома. Стоило только переступить порог его пентхауса, как она удивлённо-одобрительно присвистнула и стала озираться.
— Малыш, — позвала я, опускаясь на корточки, ещё даже не раздевшись. — Малыш, — протянула с улыбкой и погладила радостно-повизгивающего щенка по голове. Он ластился, пытался на меня запрыгнуть и облизать лицо.
— Мне ты так не радуешься, — заметил Невзоров.
— Не было причин, — хмыкнула в ответ и с трудом оторвалась от собаки. Выпрямилась и стянула с головы шапку. — Ну? Ты уходишь?
— Еду вам заказываю, — усмехнулся Невзоров, показывая на телефон. — Буду примерно через два с половиной часа, успеешь на свою репетицию.
— Пожалуйста… — устало выдохнула, потирая переносицу, — не злоупотребляй моей добротой. Разве ты не нанял на работу Анастасию?
— Уже простился с ней, — произнёс Невзоров и подтвердил оператору заказ. — Она абсолютно бестолковая, и я понял, что только ты можешь позаботиться о Малыше.
— Какие громкие слова, — закатила глаза и вытолкала мажора за дверь. Пусть уже катится на свою работу и не тянет время.
Мы с Бони приступили к уборке. Поменяли пелёнки, намыли полы и стали купать Малыша. Взбили из его шампуня нереальную пену и сами в ней испачкались. Малыш игрался, пытаясь укусит струи воды из душа, как в дверь неожиданно позвонили.
— Кто это может быть? — насторожилась Бони.
— Ольшанский, наверное, больше некому, — поднялась, вытерла руки и вышла в прихожую.
Моя ошибка в том, что я открыла дверь, не посмотрев в глазок. Посмотрела бы, не открывала. Ужасная неосмотрительность с моей стороны, но в памяти отложились слова Невзорова, что к нему никто, кроме друга, не ходит…
… на пороге стоял мужчина.
Вдоль позвоночника пробежал дурной холодок и осел комом в горле. Сложно не догадаться кто этот мужчина и почему на меня так жёстко смотрит.
Устало потёрла глаза и пропустила его в квартиру, попутно представляясь.
— Демидова Алиса, но вы, наверное, и так знаете.
— Знаю, — ответил мужчина, собираясь пройти в кухню.
— Обувь, — ровно произнесла я, а когда он повернулся, пояснила. — Обувь снимите, мы полы мыли.
Мужчина скептически выгнул бровь, но туфли всё же снял. Хорошо не стал уточнять кто это «мы».
— Виктор Георгиевич Невзоров, — представился он, проницательно глядя мне в глаза. — Поговорим?
— Чай, кофе… воды? — поинтересовалась, проходя в кухню. Спохватилась и повернулась к мужчине. — Прошу прощения, Виктор Георгиевич, я на одну минуту. Присаживайтесь, — махнула рукой, а сама рванула в ванну.
Бони уже вытирала Малыша.
— Посидите здесь, пока, — шепнула виновато.
Подруга нахмурилась.
— Это не Ольшанский? — догадалась она.
Помотала головой, вышла и плотно закрыла дверь.
Отец мажора сидел за столом, так, будто находится в своём кабинете, а я провинившийся сотрудник, который пришёл на ковёр
