Руки эльфа дрожали так, что мне приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы удержать их. Вторую кружку эльф выпил уже беспрекословно. В его мутных глазах появились проблески сознания. На свету он выглядел еще хуже, чем при свете факела. Кожа отсвечивала зеленым, что в сочетании с желтыми глазами придавало эльфу совершенно жуткий вид. Вернулся Рон, с бульоном и хлебом.
— Папа, а что это с ним?
— Тайлов всю жизнь, с детства, держат на специальных настойках, подавляющих чувство самосохранения и волю, делающих из них безропотных исполнителей приказов Правителя. Они без этой гадости жить не могут. Вдобавок ко всему, у него явное обезвоживание организма. То, что он не ел два дня, не так страшно. Но без жидкости он бы завтра умер. Рон, твоих стражников прибить мало. А если бы мне на пьяную голову не приспичило идти пытать этого зеленоватого красавца? Завтра уже не с кем было бы говорить.
Повелитель посадил тайла и нажал какие-то точки у него на шее. Эльф расслабился и стал не так сильно дрожать, только иногда вздрагивал всем телом. Его руки были холодными, как лёд.
— Кент, разотри ему руки.
Вот уж никогда не думал, что мне придется принимать участие в лечении убийцы. Но, с другой стороны, он нам нужен живым. Эльф открыл желтые глаза и уже более осмысленно осмотрелся.
— Что, полегчало? Только не дергайся, а то вырублю, — тайлу хватило сил кивнуть в ответ, — Дмитрий, покроши хлеб в бульон, будем эльфа кормить с ложечки.
Дмитрий держал тарелку так, чтобы Повелителю было удобно набирать ложкой бульон. Одной рукой он придерживал эльфа за плечи, а второй подносил к его рту ложку, предварительно подув на неё, чтобы остудить. Атмосфера была почти семейная — кормление больного в кругу друзей. Дракон кормил эльфа, приговаривая:
— Съешь ложечку за маму, а теперь за папу, молодец, а эту — за Правителя Иллинадора, — эльф чудом не подавился на последней фразе, — не спеши, пережевывай тщательно. Молодец, умница, а теперь ещё ложечку. Кент, можешь его отпускать, десять ложек ему пока хватит. Положи его, пусть лежит. Говорить можешь, красавчик?
Эльф проглотил последнюю ложку бульона и кивнул, провожая глазами миску с едой, которую Дмитрий ставил на стол.
— Хватит, тебе больше нельзя, плохо станет. Кто же вам отдал приказ похитить моего внука? — всё тем же заботливым голосом спросил мастер. Желтые глаза эльфа округлились и стали похожи на кошачьи. — Вам что, не сказали, за кем вы охотитесь? Оригинально! Ты знаешь, кто я?
— Повелитель дроу, — прохрипел тайл, — я видел тебя после войны.
— Значит, мы с тобой старые знакомые. Тогда ответь на мой вопрос, хотя я уже и сам догадался, кто мог это сделать.
— Терминотель Фрестондин, — прохрипел эльф.
— Я так и думал, опять эта гадина подняла свою голову.
— Дед, а кто это? — спросил Дмитрий.
— Старший брат жены Правителя. Считает себя великим ученым и небезуспешно пытается манипулировать Правителем. Мы с ним давние враги. Жаль, что я не скрутил ему шею ещё восемьдесят лет назад, когда твой отец, Кент, подписывал договор о мире в Иллинадоре. Фрестондин мне еще тогда не понравился, все время пытался гнуть свою линию, экспериментатор. Но я тогда очень спешил домой, меня ждала молодая жена, мать Рона, и я не особенно вникал в то, что творилось во дворце Правителя. Договор был подписан, война — окончена. Драконы доедали последних эльфийских лошадей, люди устали хоронить своих близких, а эльфам предстояло сплотить сильно поредевшие ряды и восстановить сожженную нами страну. Вероятно, именно тогда, насмотревшись на драконов, этот урод Терминотель решил вывести новую породу — скрестить эльфа и дракона. После войны пропало несколько драконов. Их посчитали погибшими во время военных действий. Очевидно, некоторые из них попали в плен к эльфам. Одна из них стала матерью Этериель. Ты, Дмитрий, следующий эксперимент. Присутствие в Академии Отерона подтолкнуло Терминотеля к мысли свести Этери с Роном, тоже драконом, и посмотреть, что получится. Слава всем богам, что все закончилось хорошо, и ты, Дмитрий, вырос среди любящих тебя людей. Я даже рад, что все так получилось. Но твоя жизнь все еще в опасности. Я специально говорю это здесь, чтобы подвести итоги.
Мы замерли в живописных позах, слушая Повелителя. Отерон сидел на столе, отодвинув поднос с едой. Дмитрий стоял, опершись плечом на стену и сложив руки на груди. Я по-прежнему сидел на кровати и, слушая мастера, присматривал за эльфом. Тайл лежал, прикрыв глаза, периодически вздрагивая и тихо постанывая, когда судороги скручивали его мышцы.
— Эльфа мы пока подержим здесь. — Тайл резко поднял голову и посмотрел на Повелителя, севшего на кровать. — Я же сказал: не дергайся. Засунь свою гордость, сам знаешь куда. В данной ситуации твоя жизнь для меня ничего не стоит. Тебе будет полезно посидеть и подумать, хочешь ли ты по-прежнему быть зомбированным убийцей или попробуешь жить нормально. Могу дать тебе такой шанс.
Повелитель взял руку обессиленного эльфа и повернул ладонью вверх. Мы увидели полностью татуированную ладонь, на которой цвели загадочные цветы в окружении странных завитушек. В принципе, красиво, если не знать, что это трехсотлетняя история служения тайла, и каждый фрагмент — выполненное задание. Причем, они были разного цвета и формы. Эльф сжал кулак и попытался выдернуть руку из стального зажима дракона. У него ничего не получилось — слишком слаб.
— Ладно, отдыхай, убивец. Как тебя зовут, кстати?
— Ларсель.
— Ветер, интересно. — Повелитель встал и укрыл эльфа одеялом. — Нам здесь больше делать нечего, можем идти.
Мы все дружно встали и вышли в коридор. Заперев дверь, мастер отдал указания Климу:
— Эльфа кормить жидкой пищей, его еще неделю будет ломать. Пить побольше, воду, можно пополам с красным вином, дайте ему чистую одежду, и пусть помоется. Если возникнут проблемы, немедленно доложить мне или Отерону. Это понятно? — тут он увидел начальника охраны, — а с тобой я поговорю в кабинете, следуй за мной.
Уже поднявшись наверх, Рон остановился и с возмущением сказал:
— Кент, такая пьянка пропала! В следующий раз папу не приглашаем. Вечно он все испортит.
Повелитель обернулся и подмигнул мне.
Глава 11
Воспоминания о будущем
Повелитель Валериан
Начальник стражи давно ушел, а я все сидел в кабинете, прикрыв глаза. Свеча погасла от сквозняка, когда охранник закрыл за собой дверь. Я не стал опять зажигать её, мне было достаточно светло. В окно попадал лунный свет, придавая загадочный вид предметам, стоящим на столе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
