это не позволит ему воевать непосредственно против короля. Капталь с этим не был согласен и отказался сдать ни одну из крепостей. Во второй половине мая у стен обеих крепостей произошла безрезультатная перестрелка. В начале июня коннетабль приступил к осаде Конша, выкопав траншеи вокруг его стен, построив в важных местах каменные
бастиды, и укрепив церкви и другие здания по периметру замка. Более вялая осада велась вокруг замка Бретей. Обе осады прерывались частым отвлечением на другие фронты, и оба замка продержались до начала следующего года. Гарнизон Конша сдался в начале февраля 1372 года после того, как осаждавшие получили подкрепление и пороховую артиллерию. Осажденным были предоставлены почетные условия капитуляции и позволено уйти с миром. Гарнизон Бретея заключил еще более выгодную сделку. Им разрешили остаться в замке от имени капталя де Бюша при условии, что они обязуются не вести войну против короля Франции и его подданных. Это была весьма небольшая награда за почти год усилий[152].
* * *
Карл V ловко противостоял козням короля Наварры. Но трагедия его правления заключалась в том, что он так и не смог сделать то же самое с герцогом Иоанном IV Бретонским. Французский король жил в постоянном страхе, что Иоанн IV присоединится к своим старым покровителям и впустит английские армии во Францию через открытые границы герцогства. Опасения короля оказались в общем ошибочными. На самом деле главная цель герцога заключалась в том, чтобы не участвовать в войне и не мешать ни одной из сторон. У него не было никакого желания снова становиться английским клиентом, если только это не было необходимо. Карл V никогда не понимал этого и не осознавал, насколько сложным было положение Иоанна IV. Он был шокирован решением герцога позволить армии графов Кембриджа и Пембрука высадиться в Сен-Мало и пересечь Бретань на пути в Аквитанию весной 1369 года[153]. Он был в ярости от короткого романа Иоанна IV с королем Наварры. Эти действия заклеймили Иоанна IV при дворе короля Франции как врага до конца царствования Карла V. В результате произошло то, чего Карл V больше всего боялся. Это был серьезный просчет.
Во многом он объясняется присутствием при дворе Карла V и в его армии влиятельных бретонцев, людей, которые никогда не признавали законность герцогства Иоанна IV. Дело Карла Блуа было мертво, но пройдет еще много лет, прежде чем его сторонники будут готовы забыть об этом. Жанна де Пентьевр жила в Париже, но сохранила огромные владения своей семьи в северной Бретани. Она все еще была властью в герцогстве и центром притяжения для бывших сторонников ее мужа. Ее дочь была замужем за Людовиком Анжуйским, чьи владения граничили с Бретанью на юго-востоке и который при любой возможности создавал трудности для Иоанна IV. Именно Людовик и его теща, а также францисканцы из Гингама, в церкви которых был похоронен погибший герой, были главными движущими силами в попытке продвижения канонизации Карла Блуа в течении десятилетия после его смерти. Святость политических деятелей и военачальников была деликатным вопросом в эпоху, когда верили, что Бог вершит политические судьбы людей, как показали мифы вокруг Жанны д'Арк в следующем столетии. Иоанн IV рассматривал культ своего старого врага с сопутствующими ему восхвалениями и историями о чудесах как прямой вызов его авторитету.
Другие были готовы бросить ему более прямой вызов. Бертран Дю Геклен был сторонником Карла Блуа. Он всегда отказывался приносить оммаж Иоанну IV за свои земли в Бретани. В его свите и многочисленных бретонских компаниях, сражавшихся за Карла V в походах в Аквитанию, было много людей, воевавших за Карла Блуа и решивших сделать карьеру за пределами Бретани после его смерти. Иоанн IV мог бы попытаться лавировать между Англией и Францией, но ведущие дворянские дома Бретани, Лаваль, Бомануар, Роган и Ре, которые признали герцогом Карла Блуа при его жизни, никогда не были благосклонны к Иоанну IV, как его собственные сторонники. Все они отвергли нейтралитет и сражались в войсках короля. Карл V использовал эти естественные противоречия внутри бретонской аристократии. Он осыпал врагов Иоанна IV милостями, льстил олигархии городов, играл на традиционно роялистских настроениях епископов. Многие из них стали приближенными и друзьями короля. Возможно, именно они были настоящими авторами его бретонской политики[154]. Иоанн IV, со своей стороны, использовал оборонительную тактику и не мог позволить себе отказаться от остаточных связей с англичанами, пока его враги были так сильны при дворе короля Франции.
По иронии судьбы самым упорным и опасным из бретонских врагов герцога был человек, чей отец был казнен за измену Филиппом VI и чья семья была так же тесно связана с англичанами, как и сам Иоанн IV. Оливье де Клиссон, которому тогда было тридцать пять лет, был человеком буйного характера, которому было суждено стать одной из ключевых фигур во французской политике конца XIV века. Оливье был ведущим территориальным магнатом Нижнего Пуату, придатка герцогства Бретань, простиравшегося на юг от устья Луары до залива Бурнеф. Его наследственные владения включали большой замок Клиссон, который до сих пор стоит на дороге из Нанта в Пуатье, и крепость Шамптосо, охранявшую восточную границу герцогства на Луаре. После казни отца он воспитывался в Англии и получил свой первый опыт войны в английских войсках. Он потерял глаз, сражаясь вместе с сэром Джоном Чандосом при Оре, и служил под началом принца Уэльского при Нахере. В течение первого года войны Клиссон старался поддерживать обе стороны, что, возможно, было благоразумно для человека, чья владения лежали на границах расширенного герцогства Аквитания. Вся эта двусмысленность прекратилась в конце 1369 года, когда стало ясно, что англичане находятся в затруднительном положении. Оливье де Клиссон решил, что его амбициям лучше послужит союз с французским королевским домом. Карл V привлек его к себе на службу хорошо продуманными денежными выплатами и милостями и польстил его тщеславию рядом важных поручений и дипломатических миссий. По мере того, как Клиссон все теснее отождествлял себя с королем, его отношения с Иоанном IV ухудшались. Трудно сказать, что было причиной, а что следствием. Возможно, действовали и другие, более личные факторы: неясная ревность при бретонском дворе, усугубляемая буйным характером Клиссона и его известной вспыльчивостью. Еще ходили упорные слухи, что Клиссон ухаживал за супругой Иоанна IV. Очевидно лишь то, что эти два человека стали не только политическими противниками, но и злейшими личными врагами. Их длительная вражда, продолжавшаяся в той или иной форме на протяжении трех десятилетий, стала источником серьезной нестабильности в политике Бретани, а затем и Франции[155].
В 1370 году Клиссон приступил к созданию коалиции против Иоанна IV среди его врагов внутри герцогства. Первым его шагом
