Но даже с помощью переброшенных сюда, под Москву, дивизий вермахт не смог, в конечном итоге, удержать перспективный плацдарм, войска вермахта вынуждены были оставить его. И это, несомненно, победа советских Вооруженных сил в целом. Это – и результат изматывания сил противника непосредственно в районе выступа, и результат победоносных действий советских войск на юге.
Но это – и такая же несомненная неудача советского высшего командования и тех советских военачальников и полководцев, которые определяли здесь стратегические действия войск. Выше уже назывались их имена: И. В. Сталин, Б. М. Шапошников, Г. К. Жуков, В. Д. Соколовский, И. С. Конев, М. В. Захаров. А. М. Василевский хоть и был начальником Генерального штаба с июня 1942 г., но к действиям на ржевском выступе был причастен лишь отчасти, все-таки это направление всегда курировал Г. К. Жуков, с сентября 1942 г. – заместитель Верховного. Стратегический замысел Ставки ВГК и Генерального штаба – окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» на ржевско-вяземском выступе – потерпел полный провал. Превратить Ржев во второй Сталинград не удалось. Дуэль с высшим командованием вермахта, а также непосредственно с командующими группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалом Клюге и 9-й армии генерал-полковником В. Моделем на этом участке фронта названными советскими полководцами была проиграна.
Генерал-полковник И. С. Конев. 1942 г.
Генерал-майор М.В. Захаров. 1941–1942 гг.
Маршал Жуков, которого называют в наши дни Маршалом Победы, Победоносцем, это понимал. В его военной судьбе ржевско-вяземский выступ занимает большое место: 8 месяцев – с января по август 1942 г. – он командовал войсками Западного фронта, за это время был командующим Западным направлением, руководил действиями двух фронтов. В конце 1942 г. он практически руководил операцией «Марс». Но в феврале 1943 г., когда командование вермахта выводило войска с ржевско-вяземского плацдарма, Г. К. Жуков предпочел оказаться на Северо-Западном фронте, где советские армии пытались ликвидировать демянский плацдарм противника. Прямого участия в очередной операции «родных» Западного и Калининского фронтов на московском направлении Г. К. Жуков предпочел избежать, вероятно опасаясь очередной неудачи. Будучи первым заместителем Верховного Главнокомандующего, он мог, вероятно, сам выбрать, на какой фронт ему отправиться. Но Г. К. Жуков не рискнул поехать на «проклятый» ржевско-вяземский выступ, что можно рассматривать как косвенное признание маршалом его предыдущих неудач в этом районе. В своих послевоенных воспоминаниях Г. К. Жуков описывает бои в районе Ржева отрывочно, с искажениями, умолчаниями, в чем могли убедиться читатели, так как в этой книге воспоминания полководца цитировались неоднократно.
Генерал-фельдмаршал Х. Г. Клюге – командующий группой армий «Центр» в 1941–1943 гг. 1942 г.
Не желал вспоминать военные действия под Ржевом и И. С. Конев. В должности командующего войсками вначале Калининского, потом Западного фронтов он находился на этом участке фронта 14 месяцев – с января 1942 г. до марта 1943 г. Но свои «Записки командующего фронтом» он начинает лишь с лета 1943 г. В воспоминаниях, опубликованных в 1987 г. в журнале «Знамя», своему пребыванию здесь он посвятил всего один абзац. Цитируем дословно: «…В августе 1942 года я был вновь назначен командующим войсками Западного фронта. В течение осени и зимы 1942-го и начала 1943 года Западный фронт в основном решал задачи обороны рубежей, достигнутых в начале 1942 года. Мы проводили частные операции, сковывая неприятельские силы, чтобы исключить возможность их переброски отсюда. В это время, как известно, развертывались бои под Сталинградом. Должен заметить, что ни одной дивизии с Западного стратегического направления и, в частности, с участка, противостоящего Западному фронту, немецко-фашистское командование на Сталинградское направление не перебросило. Враг рассчитывал, видимо, что после успешной операции под Сталинградом вновь создастся благоприятная обстановка для обхода Москвы с юга и нанесения фронтального удара крупной группировкой, которая находилась в обороне против войск Западного фронта. Советское Главное командование, со своей стороны, разработало и подготовило план, в соответствии с которым, в случае подхода противника, советские войска должны были стремительно перейти в наступление. Были созданы ударные группировки, были даны направления ударов, но мне, к сожалению, эту задачу выполнить уже не пришлось. По указанию Ставки Верховного Главного командования я был переброшен на Северо-Западный фронт, чтобы сменить командующего фронтом маршала Тимошенко». Комментарии излишни!
Справедливости ради напомним, что в Советском Союзе писали лишь о том, о чем разрешали писать. Возможно, поэтому начальники штабов В. Д. Соколовский и М. В. Захаров воспоминаний и не оставили.
Многие известные впоследствии советские военачальники командовали в сражениях под Ржевом и Вязьмой армиями, корпусами, дивизиями и отдельными частями: П. А. Белов, А. Х. Бабаджанян, М. Е. Катуков, А. Л. Гетман, М. М. Громов, М. С. Хозин, С. А. Худяков и другие. Командовали по-разному, некоторые добивались неплохих результатов. Армии генералов В. С. Поленова и М. А. Рейтера прорвали вражескую оборону в районе Погорелого Городища в августе 1942 г., корпус генерала М. Д. Соломатина не только мужественно сражался в окружении, но и вырвался из вражеского кольца. Талантливым командиром показал себя П. А. Белов. Некоторые из названных военачальников в послевоенных воспоминаниях рассказывают о действиях своих частей и соединений.
Другим везло меньше: не всегда успешно действовали армии И. И. Масленникова, В. И. Швецова, К. Д. Голубева. Не добился успехов под Ржевом Д. Д. Лелюшенко. 30-я армия под его командованием с января по ноябрь 1942 г. – 10 месяцев для военного времени – срок большой – вела жесточайшие бои за Ржев, но так и не смогла его взять. В сентябре дивизии генерала уже стояли на улицах города, но… В своих воспоминаниях «Москва – Сталинград – Берлин – Прага. Записки командарма» Д. Д. Лелюшенко назвал некоторые отличившиеся в тех боях дивизии и части, имена некоторых командиров и бойцов, но не более того. Перечисление это не заняло даже двух страниц.
Умолчание тех сражений известными советскими полководцами и военачальниками – свидетельство того, что больших успехов на этом участке фронта не было. Память о тех боях у государства и народа была разная.
Память
Память государственная была недолгой. После приказа Верховного Главнокомандующего от 23 февраля 1943 г., где события у Ржева были поставлены в один ряд с самыми значительными битвами и сражениями первых лет войны, наступило молчание на долгие годы. Правда, 3–5 августа 1943 г. Верховный лично проехал по территории ржевско-вяземского выступа. 3 августа в Юхнове он встречался с командованием Западного, 5 августа в д. Хорошево под Ржевом – с командованием Калининского фронтов. Это был практически единственный выезд его на фронт, хотя фронт был уже далеко. Н. Н. Воронов, начальник артиллерии Красной Армии, который был участником встречи со Сталиным в Юхнове, назвал позднее эту поездку «странной, ненужной». Он писал: «Зачем надо было ехать столько километров по дороге, развороченной танками и тракторами, местами ставшей непроезжей, и остановиться в городке, далеко отстоящем от фронта? Видеть он отсюда ничего не мог, ни с кем, кроме нас, здесь не встречался. Связаться отсюда с фронтами было куда сложнее, чем из Москвы». То же самое относится и к Ржеву, который был разрушен полностью. Неразрушенные жилые дома нашлись лишь в трех километрах от города, в деревне Хорошево, где И. Сталин и переночевал в ночь с 4 на 5 августа в сельском доме.
Интерес Главнокомандующего к городам «на ближних подступах» к Москве можно объяснить лишь тем, что он хотел лично посмотреть на места ожесточенных боев на подступах к столице, хотел увидеть Ржев, эту «занозу», которую не могли «вытащить из-под Москвы» больше года.
Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин
Генерал-полковник А. И. Еременко, командующий войсками Калининского фронта у дома (слева), в котором встречался с Верховным Главнокомандующим. Деревня Хорошево Ржевского района, 5 августа 1943 г. Фото Б. Вдовенко
«Дом Сталина» в д. Хорошево Ржевского района. Снимок конца 1990-х гг.
Впечатления от этой поездки были, вероятно, сильны. Недаром И. Сталин упоминал о ней, хотя и без названия места, в своих посланиях и Ф. Рузвельту, и У. Черчиллю. Он писал соответственно 8 августа 1943 г.: «Только теперь, по возвращении с фронта, я могу ответить Вам на Ваше послание от 16 июля… Приходится чаще лично бывать на различных участках фронта», 9 августа – «…Мне приходится чаще, чем обычно, выезжать в войска, на те или иные участки нашего фронта». Упоминали об этой поездке Сталина на фронт с названием конкретных мест С. М. Штеменко, А. И. Еременко. Упоминалась эта поездка и в некоторых исследовательских работах. Несмотря на это, в советское время к факту поездки относились скептически, и только новые публикации в 1990-е годы, в том числе воспоминаний людей, сопровождавших Сталина, уничтожили недоверие.
