– А что такое зоопарк? – немедленно заинтересовался Четвертый.
– Забей! – посоветовал Псих. – Кстати, у одного из вождей клана лис-оборотней неофициальная кличка «Слон». Это, кстати, к вопросу о том, кто может рискнуть попробовать сожрать нашего Четвертого.
– Блин, ты опять про этот клан. Нам всю последнюю неделю во всех мечтах ночлегов про них рассказывали. Бу-бу-бу, сильнейший клан в байкальской локации, бе-бе-бе, у них четверо суперхаев и пять суперартефактов. А у нас трое суперхаев и что? Кстати, а почему неофициальная кличка?
– Потому что он не любит, когда его зовут Слон. А официальное его погоняло – Мунгэн Унэгэн.
– Ты прикалываешься? – Четвертый даже лося остановил. – Сознайся, что ты только что это выдумал.
– Сам ты все выдумал! – обиделся Псих. – Мне сказали, что это «Серебряный лис» означает на бурятском.
– А почему серебряный? – не унимался монах.
– Потому что он младший брат, – устало вздохнул Псих.
– А старший?
– А старший – это глава клана по прозвищу Алтан Унэгэн, то есть Золотой Лис.
– А почему младший – Слон?
– А я знаю?! – взорвался наконец Псих. – Я, как и ты, дровосеков на последнем ночлеге в зимовье расспрашивал, все мои знания из того же источника, что и у тебя. Они, как ты догадываешься, не лисы-оборотни и авторы книги «Сильнейшие кланы Бурятии». Поэтому я знаю о клане только то, что уже сказал. Ну еще про четырех хаев и пять артефактов, но про это все знают. Как и про штаб-квартиру в поселке Новая Брянь. Чтобы что-то новое узнать, надо в поселок разведку посылать.
– Ну так в чем проблема? – удивился Четвертый. – Давай Жира отправим. Он же у нас бывший спецназовец.
Псих поморщился.
– А что не так? – удивился Четвертый, от которого не укрылось эта гримаса.
– Да нет, ничего, – заверил его Псих. – Я лучше промолчу, а то ты потом опять будешь меня обвинять в том, что я подрываю командные отношения между членами нашей группы. Просто у Жира период ремиссии уже закончился и ныне он снова одержим запредельным свинством. Я бы ему сейчас шнурки завязывать не доверил.
– Да ну, ерунда какая, – возмутился Четвертый. – Жир! Жир, иди сюда.
– А это уже абилка «Дар Кассандры» работает, – вполголоса сказал Псих.
– Жир, да где ты? – крикнул монах и повернулся к обезьяну. – Ты что-то сказал?
– Даже и не думал! – заверил его обезьян.
Наконец появился Жир. Свин выглядел насупленным и злобным.
– Чо надо? – поинтересовался он.
– Жир, у меня к тебе поручение, – сказал Четвертый. – Надо смотаться на разведку в район поселка Новая Брянь.
– Это где у лисов-оборотней лежбище, что ли? – еще более недовольно спросил свин.
– Именно, – кивнул монах. – Надо будет провести скрытое наблюдение за штаб-квартирой. Себя ни в коем случае не обнаруживать. Все интересное примечать, потом мне доложить. Ну и самое главное – понять, не собираются ли они на нас охоту устраивать. А мы тебя здесь подождем. Сделаешь?
– Ну да, конечно! – сказал Жир. – Сделаю, чего бы не сделать! Всю жизнь, можно сказать, мечтал – вы меня здесь подождете, я за вас там поработаю. Разрешите идти?
– Иди, конечно, – осторожно сказал Четвертый.
Когда свин удалился по направлению к поселку, Четвертый сказал Психу:
– Ну вот видишь! Нет, морду он, конечно, скорчил, но пошел же. Причем даже не пререкался.
– Ох, Босс, Босс… – вздохнул Псих. – Все-таки иногда ты себя ведешь как ребенок. Ты что – действительно думаешь, что он разведкой заниматься будет?
– А чем еще? – удивился Босс.
– Спать, разумеется, – убежденно заявил обезьян. – Он сейчас на нас зол, как пес на цепь. Думает, что мы здесь будем балдеть и отдыхать, пока он в поте лица вынужден трудиться. Поэтому первым делом свин попытается уравнять шансы и начнет балдеть и отдыхать. Поскольку он отображается на наших картах, Жир сейчас подберется поближе к поселку. Там он найдет местечко поукромнее, какой-нибудь выворотень или старый овраг, закидает себя листвой, благо осень уже, включит абилку «маскировка» в пассивном режиме и будет дрыхнуть несколько часов. И осень этому не помеха, спит он в любых условиях, даже в снегу. Потом проснется, подберется к поселку, честно понаблюдает полчасика и отправится к тебе – докладывать. У него это называется «проявить армейскую смекалку».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– По-моему, ты на него наговариваешь, – насупился Четвертый. – Не настолько же он пропащий. Он же в армии служил, какой же он пример своим солдатам подавал?
– Каким еще солдатам? – удивился Псих. – У него отродясь никакого личного состава не было. Он же сначала подводным диверсантом был в офицерском звании, причем в рейды и на задания исключительно соло ходил – из-за того, что никто с ним ужиться не мог из-за его исключительно противного характера. А потом вообще инструктором по рукопашке в военном училище подвизался. Драться он умеет и любит, да и вообще не дурак. Ему бы внутреннего свинства поменьше – цены бы мужику не было. Впрочем, тогда бы его и из армии не выперли. И по сей день служил бы и уже к генеральским лампасам подбирался.
Четвертый медленно покачал головой.
– Все равно – не верю я, что он спать пойдет. Вот так вот товарищей кинуть? И из-за чего?
– Это с твоей точки зрения это кидалово, – поправил его Псих. – А ты посмотри на ситуацию его глазами. Он считает, что на проведении разведки он собаку съел – и не без оснований, скажу тебе, считает. И думает, что он и за полчаса все нужное увидит. А так совместит приятное с полезным – и разведку проведет, и выспится. Да ладно, что обсуждать? Давай просто проверим, причем с помощью незаинтересованного лица. Тоту ты, надеюсь, доверяешь? Он же, по-моему, в принципе врать не способен.
– Конечно, доверяю.
– Ну вот пусть Тот метнется и проверит – чем там Жир в дозоре заниматься будет.
Примерно через полтора часа вернувшийся Тот доложил:
– Он спал, потому что дрых под поваленным деревом. Будить не стал.
п. Новая Брянь,
Заиграевский сектор
Бурятской локации.
51°43′ с. ш. 108°16′ в. д.
А в это время в штаб-квартире лисов-оборотней шел совсем другой диалог:
– Брат Мунгэн Унэгэн, у меня к тебе есть просьба.
– Слушаю тебя, брат Алтан Унэгэн.
– Четвертый со своими спутниками должен уже быть в наших землях. Пора начинать охоту. Нам нужен этот монах.
– Брат! На кой нам сдался этот мальчик? Если мы захотим поесть человечины, мы добудем ее в любое время.
– Слон, не говори глупостей, пожалуйста.
– Не называй меня Слон, я тебя тысячу раз просил.
– Не говори глупости – не буду называть.
– А почему глупости?
– Потому что даже дети, по-моему, уже знают, что у Четвертого есть Святость. А это значит, возлюбленный мой брат, что, поев его мясо, мы сразу получим бессмертие.
– Брат, так это же радикально меняет дело! Реально? Нам не требуется заниматься созерцанием, творить добрые дела, затрачивать усилия для приведения в гармонию положительного и отрицательного, мужского и женского начал природы? Надо просто съесть одного терпилу – и все? Замечательный план. Я сейчас же отправлюсь на его поиски. Мы, разумеется, должны поймать его.
– Не спеши, брат. Сам Четвертый, разумеется, не стоящий внимания терпила четвертого уровня. Но этот мир редко радует нас неожиданными подарками. Поэтому едет он на боевом хандагае[4] именем Драк, и его сопровождают трое других монахов, которых терпилами не назовешь при всем желании. Это гахай[5] по имени Жир, я не знаю кто по имени Тот и хармагшан[6] Псих. Вот он – самый опасный. Его надо вырубать первым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Это тот самый Псих, который…
– Да, – прервал его Золотой Лис. – Тот самый. Вот фотороботы всех пятерых, чтобы ты не перепутал. Возьми пятьдесят бойцов, и отправляйся на поиск.
