— Вы сегодня поздно, доктор, — собравшись с духом, выговорила она.
Риверс улыбнулся:
— Я был по соседству. Играл в шахматы с юным мистером Морли и подумал, что могу нанести вам визит этим вечером, сэкономив тем самым время на завтра. Вы выглядите намного лучше, юная леди. Думаю, пора вам прописать небольшую прогулку и глоточек свежего воздуха, а?
Домине с улыбкой кивнула, внутренне содрогнувшись от ужаса, — меньше всего ей сейчас хотелось нарушить свое двухнедельное заточение и вновь появиться среди домочадцев после того, как она полностью уничтожила все возможности каких бы то ни было отношений с Джеймсом.
Но наутро паника рассеялась — Лили вместе с ранним завтраком принесла спасительную новость о том, что мистер Джеймс уехал в Лондон и через пару часов вылетит оттуда в Рим.
Глава 9
Прошло несколько дней. Домине снова была на ногах, и Мелани бегала за ней по пятам, приглядывая за тем, чтобы она не выполняла никакой тяжелой работы. Миссис Мэннеринг, напротив, совершенно не заботило едва восстановившееся здоровье девушки, и она гоняла Домине по мелким поручениям, как и до болезни. С особой радостью хозяйка дома взвалила на ее плечи обязанность каждый день подавать синьоре Марчинелло завтрак в постель, но на следующее утро после того, как Домине заявилась к ней в спальню с подносом, итальянка собственной персоной спустились в столовую к завтраку, тем самым вычеркнув эту повинность из списка.
Домине проводила много времени на свежем декабрьском воздухе и, поскольку поблизости всегда была Мелани, бдительно следившая за тем, чтобы она не переутомлялась, занималась в основном тем, что выгуливала и чистила лошадей. Все радовались ее выздоровлению, и даже двое мужчин, работавших на ферме, тепло приветствовали ее возвращение.
Лючия почти не показывалась из своей комнаты — выходила только к столу. Она взяла напрокат машину в Малтоне и объехала все окрестные городки. Пару раз она предлагала Домине присоединиться к ней, но та отказывалась, искренне поблагодарив. Мысль о том, что синьора Марчинелло в один прекрасный момент может стать миссис Джеймс Мэннеринг, заставляла девушку избегать общества итальянки. Хотя Джеймс уверял, что у них с Лючией чисто дружеские отношения, Домине не верила, что он способен оставаться равнодушным к такой женщине и предпочесть ей Ивонн Парк.
Дни тянулись медленно. Домине старалась не думать о том, что произойдет, когда Джеймс вернется на Рождество, а он обязательно вернется. Бежать она не могла — от суммы, которую ей удалось накопить, откладывая понемногу из тех денег, что дедушка Генри давал ей на карманные расходы, ничего не осталось. Джеймс Мэннеринг никогда не обсуждал с ней финансовые вопросы, сама же она об этом и не заикалась, чувствуя себя совершенно бесправной в его доме. А без денег ей некуда было идти. Ведь на поиски работы может уйти пара недель, и все это время надо будет где-то жить, а потом еще целый месяц ждать зарплату… Ситуация казалась безвыходной.
И вдруг, когда шла вторая неделя после отъезда Джеймса, Домине представилось неожиданное решение. В один из вечеров Винсент пригласил ее в кино и по пути домой ошарашил, сделав предложение. Сначала она решила, что молодой человек шутит, и упрекнула его в этом, но, увидев, как он в ответ обиженно нахмурился, поняла, что он абсолютно серьезен.
— Винсент! Мы знаем друг друга всего лишь полтора месяца! — воскликнула она. — Как ты можешь так уверенно говорить об этом?
Винсент свернул на обочину, остановив «лендровер» под голыми ветвями дубов, и включил освещение в салоне.
— Я все понял в тот момент, когда впервые увидел тебя, — сказал он с нелепым пафосом. — Ты так отличаешься от других девушек, которые мечтают только о развлечениях. А в нашей глуши да при моей работе об этом остается только мечтать.
Домине вздохнула, размышляя над тем, как бы потактичнее отказать ему, но так ничего и не придумала.
— Но я не люблю тебя, Винсент… — мягко начала она.
— Это придет — со временем, — пылко заверил он ее. — В конце концов, любовь рождается, только когда люди хорошо узнают друг друга, прожив бок о бок несколько лет. Я сомневаюсь, что многие парочки по-настоящему любят друг друга до свадьбы. О, они полагают, что это так, но это не настоящая любовь. Любить — значит быть готовым находиться рядом с кем-то, разделять с ним огорчения и радости жизни!
Домине натянуто улыбнулась. Интересное определение любви. Беда в том, что оно разительно отличалось от ее собственного.
— Любить — значит отчаянно нуждаться в ком-то и не представлять себе жизни без него. Любовь подобна огню в крови, который жжет и в то же время согревает, — грустно прошептала она.
— Это не любовь, а безрассудная страсть! — убежденно воскликнул Винсент. — И потом, откуда тебе знать? — Его лицо помрачнело. — Ты что, когда-нибудь испытывала это чувство?
Домине залилась краской.
— Возможно, — неопределенно ответила она. — Мы с тобой не подходим друг другу, Винсент. Мне кажется, тебе нужна женщина, похожая на Мелани. У нее есть качества, которых нет у меня, и ей нравится жить в поместье.
— Мелани! — Винсент пожал плечами. — Мелани всегда занята своими лошадьми. К тому же я сомневаюсь, что она понравится моей маме.
Домине изумленно покачала головой. Все происходящее стало казаться ей абсурдом: кругом ни души, ветер поет над бескрайней вересковой пустошью, они сидят в машине на земле «Грей-Уитчиз» и обсуждают, на ком должен жениться Винсент, на ком — не должен и что по этому поводу подумает его мама.
— Боже мой, Винсент, при чем тут твоя мама? Мне не хочется быть бестактной, но подумай сам: однажды ее не станет, и тебе придется жить собственной жизнью — не той, которую твоя мама выберет для тебя. — Она вздохнула. — Мелани — чудесная девушка и станет чудесной женой и матерью.
Винсент нахмурился.
— Ты правда так считаешь? — пробормотал он задумчиво, но сразу опомнился: — Это же смешно! Я не хочу жениться на Мелани — я хочу жениться на тебе! О, Домине, пожалуйста, скажи мне «да»!
— Мне жаль, Винсент, но я не могу.
— Значит, у тебя кто-то есть. Кто он? — Молодой человек пристально смотрел на нее, и вдруг в его глазах мелькнула догадка. — Только не говори, что ты влюбилась в Джеймса Мэннеринга!
Домине густо покраснела:
— Почему ты назвал именно его?
— Потому что, не считая меня, он единственный достойный мужчина в округе!
Домине вздрогнула:
— А может быть, я с кем-то познакомилась до того, как приехала сюда.
Винсент тяжело дышал, раздувая ноздри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
