Читаем без скачивания Последнее слово за мной - Татьяна Полякова

— Их там четверо, — зашептала я. — Лучше дождаться, когда он один останется.

— Как бы нам всю жизнь ждать не пришлось, — проворчал Леха, толкнул калитку, и мы вошли во двор, где стоял огромный джип с распахнутыми настежь передними дверцами. Я поднялась на крыльцо и нерешительно позвонила, а Леха, с трудом протиснувшись между стеной дома и джипом, пошел в глубину двора и вскоре позвал оттуда:

— Давай сюда…

Со двора в дом вела еще одна дверь, она была закрыта, о не заперта — мой спутник успел уже в этом убедиться, пнув ее ногой.

— Войдем? — робко спросила я.

— А зачем мы здесь? — удивился родственник и вошел первым.

Через пристройку, где хранили дрова, мы прошли в дом и оказались в темном коридоре, на ощупь нашли дверь, распахнули ее и заглянули в кухню. Горел свет — лампочка без абажура на длинном шнуре, — два узких окошка зашторены, посередине обеденный стол с остатками закуски и бутылками из-под водки. Бутылки валялись на полу возле печки, а рядом со стареньким холодильником стояла коробка с банками пива. За столом в крайне неудобных позах спали двое парней. Андрея я узнала сразу, хотя и видела только часть лица. Второй сидел, уткнувшись в свои руки, и его физиономии было не разглядеть. В кухне стояла невыносимая вонь, так что я поморщилась, а потом опасливо покосилась на парней: что не говори, а их двое.

Леха, с моей точки зрения, повел себя странно: подошел к столу, ухватил второго парня за волосы (теперь я увидела лицо — это был Саша), хмыкнул и отпустил его. Голова парня ткнулась в стол, а Леха то же самое проделал с Андреем, затем шагнул за перегородку и махнул мне рукой. Я подошла и осторожно заглянула в соседнюю комнату. На диване, раскинув руки, лежал Сергей. Леха подошел к нему, поднял веки пальцем, покачал головой и спросил:

— Этого ты знаешь?

— Да. Они все работали у Кирилла охранниками. — Здорово. А теперь все трое покойники.

— Что? — испугалась я, инстинктивно попятившись к двери.

— Дружеская попойка с летальным исходом, — хмыкнул родственник, затем что-то заметил на полу и выкатил носком ботинка шприц. — Ясно, — поморщился брезгливо — Наркоши.

Он пошарил в столе рядом с диваном, потом в шифоньере, удовлетворенно кивнул и показал мне два пакетика.

— Думаешь, они от передозировки? — спросила я, стараясь не смотреть на покойников.

— Главное, что так подумают в милиции. Работы у ментов много, а здесь все ясней ясного.

— Андрей не был наркоманом, — твердо сказала я.

— Очень может быть. И хозяйка говорит, что гулять. мальчики начали вчетвером. Трое скончались…

— А четвертый? — облизнув губы, спросила я.

— А четвертый не захотел умирать.

— Господи, но кому это нужно? — Я сцепила руки чувствуя, как меня бьет нервная дрожь.

— Уверен, ты об этом знаешь больше меня,. — усмехнулся Леха, а я сразу же насторожилась:

— Что ты имеешь в виду?

— То же, что и раньше: тебе известно гораздо больше, чем ты рассказываешь.

— Мне нечего рассказать. Все, что знала, я тебе уже поведала…

Тут я осеклась, сообразив, что умный Кирилл Сергеевич лишил меня последней ниточки. Мало того, что я теперь понятия не имею, как его искать, если я отправлюсь в милицию, свидетелей того, что меня действительно держали в доме и моя история не выдумка, не осталось. Правда, есть Светлана, но она скорее всего прячется, чтобы не стать очередной жертвой, а мне никогда не разобраться в происходящем.

— Ладно, пошли отсюда, — кивнул Леха и вышел в кухню.

Я торопилась покинуть дом, а он задержался возле вешалки рядом с дверью.

Быстро ощупал висевшие там куртки, извлек бумажник, а из него тонкую пачку долларов и несколько сторублевых купюр.

— Им бабки без надобности, — пояснил он, пожав плечами.

Мародерство всегда вызывало у меня отвращение, но я сочла за благо промолчать.

Соседка все еще полоскала белье.

— Ну что, достучались? — крикнула она, когда мы проходили мимо.

— Нет, — покачала я головой. — По-моему, в доме никого нет. Странно, что свет горит и машина открыта. Мы звонили очень долго и в окно стучали…

— Может, за пивом отправились? — нахмурилась она. — Опохмеляться. Хотя я весь день во дворе, увидела бы…

В голову мне пришла любопытная мысль, и я спросила женщину:

— Вы не заметили, вчера к Саше не приезжал знакомый рослый такой парень, лицо плоское, неприятное, светлые волосы, тонкие губы…

— Ванька, что ли? — удивилась женщина. — Был. Говорю вчетвером явились:

Сашка с братом, Ванька и еще один парень, имени не знаю, он здесь редко бывает.

— Значит, Иван с ними приехал? Вы его давно знаете?

— Я его не знаю и знать не хочу. Имя слышала, Сашка так называл. Он приезжал несколько раз, на импортной машине, осенью кота моего задавил, помешал ему кот, ведь знаю, что нарочно.. Я ему тогда сказала: еще раз появишься здесь на своей драндулетине, я тебе все колеса проткну, и ничего ты мне не сделаешь, а жаловаться пойдешь, я сама нажалуюсь. Кот — он, может, денег и не стоит, но я его вырастила, и внучка привыкла, а этот ржет, как дурак… Правда, с осени ни разу не был, вот только вчера объявился.

— Значит, где он живет, вы не скажете?

— Нет, конечно. Это надо у Сашки спрашивать, они дружки…

— Спасибо, — улыбнулась я и побежала к машине, где меня ждал Леха. — Четвертый собутыльник — Иван, — сообщила я. — Парень, который с самого начала был с Кириллом Сергеевичем.

— С какого начала? — поднял брови родственник.

— .Не придирайся к словам, я имела в виду, он помощник Кирилла, тот ему доверяет…

— Оттого и посоветовал отправить дружков на тот свет?

— Наверное, Кирилл решил, что они могут быть опасны. С Андреем у нас сложились вполне нормальные отношения…

— И из-за этого его укокошили? — хмыкнул Леха. — Не из-за этого, — разозлилась я. — Просто парни могли знать что-то опасное для своего хозяина. — «На самом деле Андрей мало что знал, — вдруг подумала я. — По крайней мере, смог меня в этом убедить. И считал, что я настоящая Полина…»

— И как ты теперь собираешься искать Кирилла Сергеевича? — оторвал меня Леха от невеселых мыслей. От этого вопроса они стали еще более невеселыми.

* * *

— Понятия не имею, — проворчала я. — Может, тогда и не стоит? — хмыкнул он. — Я имею в виду искать? В конце концов, на кой черт он тебе сдался?

— Ты что, забыл? Он хотел убить меня. Где гарантия, что он не повторит попытку? Я хочу жить спокойно, а для этого надо разобраться в этой истории…

— Вот как начнешь разбираться, покоя вовсе не будет, по опыту знаю, — осчастливил Леха и надолго замолчал.

Вскоре мы уже сворачивали к дому, который я мысленно называла своим.

Видимо, родственник решил, что сегодня мы достаточно занимались частным сыском, у меня идей не было, оттого я не возражала. Загнав машину во двор, Леха пошел вздремнуть, а я возилась в кухне, радуясь, что осталась в одиночестве. Где-то через час он, насвистывая, отправился в ванную.

— Ты надолго? — окликнула я. — У меня почти все готово.

— Сполоснусь малость, минут десять, не дольше. Я кивнула, а он спустился в полуподвал. Через некоторое время оттуда послышался странный стук, я прекратила резать хлеб, пытаясь понять, что он там делает, а потом даже выглянула в коридор и крикнула:

— Ты чем занят?

Леха не ответил. Покачав головой, я вернулась к столу, но стук из подвала не давал мне покоя. В конце концов я пошла вниз. Дверь в ванную была приоткрыта, я постучала на всякий случай, Леха крикнул:

— Входи! И я вошла.

Леха, стоя босиком и в одних трусах, при помощи отвертки и гвоздодера пытался открыть дверь в подвал.

— Ты чего? — растерялась я.

— Да заколебала эта вонь. Что у тебя там хранится? Гнилая картошка?

— Ничего, — пожала я плечами. — Дверь эта так и была заперта, когда я дом купила, пыталась отыскать ключи — без толку… Слушай, оставь дверь в покое, — разозлилась я, когда он вновь затеял возню с гвоздодером. — В конце концов, это моя дверь, и нечего здесь командовать.

— И тебе не интересно, что там? — спросил он с усмешкой.

— А чего там может быть? Сам сказал, гнилая картошка Сломаешь замок, придется покупать новый, потому что неизвестно, что там в подвале, вдруг полчища крыс, и все сюда полезут, и как я, по-твоему, буду мыться в этой ванной?

— Замок не проблема, — отмахнулся он, — а пахнет тухлятиной. Может, кошка забралась в подвал и сдохла, а теперь воняет. Надо убрать. Меня этот запах достал, ночью уснуть не могу.

Дверь выглядела несокрушимой, но Леха поднапрягся, а я начала гадать: откроет он ее или нет. Особенно крупным родственничек, может, и не был, но выглядел достаточно крепким, чтобы прошибить стену, особенно если начнет действовать лбом. Леха отшвырнул отвертку и сконцентрировал силы на гвоздодере.

Дверь поддалась. Поудобнее перехватив железяку, Леха надул щеки, пошире расставил ноги и поднатужился. Раздался жуткий треск, что-то со звоном упало, а дверь открылась. Леха отдышался, посмотрел на меня, точно хотел проверить, какое это произвело впечатление, и распахнул дверь. Запах стал тошнотворным.