зубами, я возмущённо уставился на магистра. Вот тебе и бесплатное обучение премудростям обработки ингредиентов и доступа к библиотеке. Старый жук явно планировал что-то подобное сильно заранее.
По-хорошему стоило бы его послать нахер. Опять идти в лес, потом ещё полгода пытаться вывести заразу из тела и души. Не хочу! А с другой, я ему действительно должен, его обучение — залог моей дальнейшей безбедной жизни. Но старик вполне осознанно просит укоротить и так не очень долгую жизнь ещё на несколько лет.
— Источник я тебе активирую бесплатно, как только мы вернёмся и ты будешь готов, — добавил он, видя мои сомнения. — Да и со здоровьем и откатом помогу, у меня, как ты понимаешь, большой опыт.
— Когда вы хотите выходить? — всё же сдался я под весом последнего аргумента.
— Месяц. Нужно кое-что подготовить.
— Хорошо. Пойду я, магистр. Зайду на днях, обговорим подробнее.
Он благодушно отмахнулся и посильнее укутался в плед. А я вышел на улицу и поднял голову вверх, наслаждаясь видом двух лун. Мне страшно. Я боюсь потерять разум, но и умирать молодым совсем не хочу. Мне нужна помощь для преодоления отката, реабилитации, обучение магии. Вроде, всё логично.
Но только почему так мерзко на душе и скребётся уверенность, что совершаю большую ошибку?
Глава 13
Я проснулся поздно, но вместо того, чтобы бежать умываться и завтракать, остался лежать в кровати, смотря в потолок. Ничего не хочу. Достало. Верчусь, тренируюсь, пока не начнут трещать кости, учусь премудростям алхимии. А, в итоге, просто сжигаю свою жизнь, причём совсем не фигурально выражаясь.
Столько времени потрачено, чтобы привести себя в норму, и всё ради чего? Похерить это за пару дней? Но и отказать старику не могу. Вздохнув, я завернулся в одеяло, попытавшись накрыться с головой и отгородиться от этого дурного мира с его проблемами. Буду лежать и ничего не делать весь день. И пофиг на всё!
Мне даже удалось ещё немного подремать, пока нужда не погнала в отдельно стоящую во дворе кабинку. На обратном пути я поднял из колодца ведро и с жадностью выпил ледяной воды. А остатки скинул на себя.
— Хорошо-о-о!
Встряхнув мокрыми отросшими волосами, я оглядел свой двор. Вот боксёрская груша, две вкопанных в землю макивары для отработки ударов оружием. Стойка, в которой стоят три длинных шеста, два деревянных меча, щит. Лавка, на которой я отдыхаю и качаю пресс. Россыпью камни различного размера, сетки, в которые я их ссыпаю для тренировок. Здоровенное бревно на подпорках, с которым раньше приседал. Турник и брусья, конечно.
Очень сильно не хватает привычных гантелей, штанги, фиксированных весов. А на том моменте силы, что у меня сейчас, почти всё из инвентаря уже непригодно. Субъективно? я уже вешу сильно далеко за сотню кило и даже жаль, что точно взвеситься не выйдет. У меня и дома никогда не было такой массы. Причём это всё функционально, плотно, лишней воды минимум. Не так высушено и проработано, разумеется, нет у меня такого инвентаря.
Но сила потрясающая. Я сделал полсотни приседаний потом взлетел на турник, не напрягаясь, легко крутнулся и встал на нём на руки. Десяток раз отжался, на последнем оттолкнувшись посильнее, и спрыгнул на землю. Сальто назад. А после подпрыгнуть выше и прокрутиться в воздухе два раза.
Ещё выше, два с половиной оборота и встать на руки. Десяток отжиманий на руках с вытянутыми в воздух ногами. Мягкий перекат, и в моих руках оказался меч. Зашелестел рассекаемый воздух, а деревяшка начала сливаться в мерцание.
Это завораживало. Тело работало, как тонко настроенная машина, выдавая запредельный уровень силы и координации. Я чувствовал потоки воздуха вокруг, ощущал шуршание земли под ногами, слышал, как лаяла собака в другом конце деревни. Всё было так просто и понятно.
Я не знаю, сколько изображал бой с тенью. Пять минут? Двадцать? Но замер уже только когда совсем перестало хватать дыхания. Как же это круто! Мощь и способности, далеко раздвигающие пределы человеческих возможностей. Как бы не хорохорился, но я дико не хочу это терять.
Понимаю последствия, но возможность ещё хотя бы полгодика побыть таким сильным…
Встряхнувшись, я прошёл в сени и задумчиво посмотрел на доспех, навешенный на манекен по моей фигуре. Рядом висел тесак в ножнах и стояло боевое копьё. Слева по полкам и ящикам разложено остальное снаряжение да висел на стене рюкзак.
Я глубоко вдохнул. Выдохнул. И начал собираться. Штаны из плотной ткани. Сапоги, набедренники, наручи, наплечники. Всё отлично подогнанное и практически не стесняющее движений, насколько таким может быть полный доспех. Весит всё это добро около тридцати килограмм. А с оружием и мешком и вовсе уверенно переваливает за полтинник.
Хуже всего, конечно, тяжёлые сапоги и набедренники. Даже мне при длинных переходах становится сложно. А уж обычные люди сразу всё проклинают. Большинство просто предпочитает носить латную юбку и защиту до колен. Ну и, безусловно, выручают отдельные люди, носильщики, коим я немало недель отходил, когда начинал работать.
Споры о защите ног происходят постоянно среди охотников. Как соблюсти баланс между весом, защитой и необходимостью ходить на большие расстояния. Некоторые просто надевают доспехи частями по мере захода в лес всё глубже, другие упаковываются по полной и делают частые привалы. А зачастую всё вместе комбинируется. Тяжко, понятное дело, но тренированные люди справляются.
А мне сейчас вообще наплевать, я этот вес практически не чувствую. Только броня уверенности добавляет да рюкзак смещает центр тяжести, отчего в бою лучше избавиться. Нацепив на пояс тесак, надел шлем и, подхватив копьё, уверенно пошёл к выходу из деревни.
На воротах меня встретил один из баронских солдат. Окинув меня недоверчивым взглядом он покрутил пальцами полуседой ус и недоверчиво спросил:
— Бьёрн? В лес? С тобой всё в порядке, парень? Ты же вроде только начал в норму приходить?
— Магистр. Просит сопроводить его глубоко в лес. Не могу отказать, — рублено ответил я, не считая нужным скрывать подобное.
— И что? Старик команду не мог нанять? — недоумённо прищурился стражник.
— Очень далеко в лес. Я буду лучше, особенно если в полной силе.
— Дело, без сомнения, твоё, взрослый мужик уже. Но…
В его взгляде проскользнула жалость, когда он покачал головой и отступил с дороги, освобождая путь. Всё же странно когда пузатенький мужик на пятом десятке жалеет здоровенного мордоворота. Но он товарищ опытный, прекрасно понимает ситуацию.
Я сжал губы, вскинул руку на прощание и неспешно пошёл по тропинке всё глубже в чащу. Километр, второй, третий, и я стал чувствовать, как вокруг потихоньку повышается концентрация скверны. Вот странно, я очень много её вывел из организма, а такое
