этого?
– Не надо! – взвизгнул герцог и, не обращая внимания на раздробленные пальцы, засучил ногами. В связанном состоянии это получалось у него довольно забавно. – Я все скажу! Ее мать жива!
– Я знаю.
– Но если умру я, умрет и она!
– Ты в это и вправду веришь? Зря.
– Не надо! Я помогу…
– Что-то быстро ты сломался. Не верится даже. Наверное, играешь. Дай-ка мне пальчики…
К запаху немытых ног добавилась резкая вонь, издаваемая пятном, расплывающимся на штанах Адамса. Артур без малейшей брезгливости посмотрел на это, запихнул мизинец герцога в мясорубку и повернул ручку. На сей раз тот орал так, что стены тряслись. Киборг прислушался и удовлетворенно кивнул:
– Выбор за тобой. Если она тебя простит, – он кивнул головой в сторону Карины, – то посмотрим, что с тобой делать. Ну а нет… На нет и суда нет. Такой вот в моих планах вечер откровений. Ну что, поехали?
Того, что маги начнут лупить по площадям, Артур не ожидал – слишком уж легко накрыть при этом своих людей. Разумеется, он допускал подобную возможность, поскольку уже видел подобное, когда дрался во дворе замка. Но одно дело – пустить в расход нескольких человек, уже, в принципе, обреченных, и совсем другое накрыть армию, пускай и выглядящую в масштабах, которыми привык оперировать киборг, смешно и жалко. Однако пространство он контролировал, и приготовления магов к удару заметить успел. В принципе, это его и спасло, ну а потом… Потом в игру вступил его величество бластер. От него не спасали ни латы солдат, ни щиты магов, хотя последние и обладали, как оказалось, свойством несколько рассеивать энергию выстрела. Впрочем, очередь от пуза лишь подлила огня в панику, уже охватившую армию. Испугались не Артура – испугались собственных магов, и это было началом конца. А сами маги еще от великого, наверное, ума применили какую-то дрянь, буквально разрывающую угодивших под удар людей в клочья. После столь подлого удара в спину паника выплеснулась наружу, и армия побежала. В общем, глупыми были действия магов, глупыми и непрофессиональными – создавалось впечатление, что на этой планете забыли и о стратегии с тактикой, и о психологии. Киборг еще помахал мечом, но это больше для того, чтобы пробиться к герцогу и его свите. Пришлось для этого рассеять пару десятков здоровяков (ну, по местным меркам здоровяков, естественно), что Артур и сделал легко и непринужденно, секунд за пять, для него среди этой пародии на личную охрану противников не было.
В результате, помимо толпы полностью деморализованных солдат, в плену у Артура оказались четырнадцать дворян и лично герцог, собственной персоной. Еще оказался там мужик в рясе и с массивным серебряным крестом на объемистом брюхе – очевидно, местный служитель культа. Пожалуй, он был единственным, кто попытался оказать сопротивление. Дворяне, очевидно, впечатленные участью охраны, живописно разбросанной вокруг – кусочек там, кусочек здесь, и вон еще чьи-то уши лежат под елочкой – побросали оружие и не дергались, даже в камеры, расположенные в подвалах замка, прошли без протестов. А вот крестоносца двигающийся в ускоренном темпе киборг почему-то не испугал. Взяв в руки крест и выставив его вперед, он обозвал Артура сатаной, потребовал, чтобы тот изошел (киборг так и не понял, на что), а потом, видя, что это не дает эффекта, полез в драку, раскручивая крест на цепи не хуже кистеня. Впрочем, против киборга решительности и силы, которой пузан был не обделен, оказалось недостаточно, и в результате слегка помятый герой отправился в отдельную камеру. Еще попытался герцог сопротивляться… Наивный.
Допрос герцога мало что дал. Повод для нападения – кровная месть, но это явно был именно повод, хотя, разумеется, Адамсу это было достаточным основанием. Другое дело, что до недавнего времени он ничего не мог сделать – хотя и Адамс, и отец Карины были герцогами, формальное равенство титулов мало что значило. Адамс по своему положению стоял как минимум на ступеньку ниже, у него было меньше денег, земли, людей и связей в высшем обществе. Вдобавок особой стойкостью духа он тоже похвастаться не мог – раскололся не хуже гнилого ореха.
А ведь ничего особенного ему, если вдуматься, не грозило. Потомок второго штурмана, лейтенанта Адамса, не мог быть убит киборгом. Правда, и тут имелись нюансы. Так, программа не требовала его защищать, а если вступали в противоречия интересы двух потомков их экипажа, интересы Карины, как потомка командира линкора, оценивались выше интересов герцога. Ну а обойти запрет на непричинение вреда здоровью труда и вовсе не составило. Достаточно было иначе сформулировать вопрос, и получалось, что лишенный из-за травм возможности лезть в авантюры, герцог сохранит больше здоровья, чем в ином случае потеряет. Так что все для его же блага, если вдуматься. Касаемо же гангрены, которую он неминуемо заполучит – так в ней вины Артура и вовсе нет. В естественный процесс вмешиваться без приказа вышестоящего начальства, которого в радиусе нескольких сотен парсеков не наблюдалось, киборг был не обязан.
Итак, Адамсу предложили поквитаться с давним врагом. Кто предложил? Скажем так, влиятельные при дворе люди. Разумеется, без ведома короля подобные решения просто так, с бухты-барахты, не принимаются. Герцог даже не знал, чьи конкретно эмиссары на него вышли, но предполагал, что в этом задействован или Капитул магов, или Святой Престол. Служители культа и маги враждовали рьяно, однако при этом получалось, что вражда у них только на людях. Касаемо же серьезных вопросов общий язык они находили мгновенно и выступали практически всегда единым фронтом. Такая позиция для Артура была проста и логична – поодиночке съедят. Кто? Да кто угодно. Хотя бы тот же король, стремящийся к абсолютной власти в стране. Артур его прекрасно понимал, кстати. А ведь, помимо короля, есть и другие силы, которым независимые от власти маги и не менее независимая церковь – кость поперек горла. Вот и держатся вместе, причем достаточно умело используя как выгоды такого единства, так и уверенность очень многих в том, что они враждуют. Политика и дерьмо – понятия тождественные, всплыла в голове Артура слышанная когда-то фраза, и он вполне согласился с ее автором.
Итак, почему герцог полагал, что в происходящем видна рука магов и церкви? Да потому, что столько магов высокого ранга вместе он никогда не видел. Маги – индивидуалисты, подчиняются лишь тем, кого сами выбрали в Капитул, да и то не всегда. Сильные маги, разумеется – они в деньгах не нуждаются и свои услуги и свое время ценят дорого. Те, кто послабей,
