После таких слов десять присяжных заявили, что убеждены в вине Уэстлэнда.
Кто знает, сколько бы времени они продолжали дебаты, если бы Саманта не выступила со своим заявлением.
Оставшиеся двое признались, что на них тоже было оказано давление, и жюри наконец пришло к консенсусу.
Миссис Лернер, которую как ветерана судебных битв избрали старшиной, вывела их в зал и на вопрос судьи Лондберга твердо и громко ответила:
– Жюри единогласно признало обвиняемого виновным.
Саманта с удовлетворением отметила, как с холеного лица Уэстлэнда медленно сползла самодовольная ухмылка.
Судья поблагодарил их за выполненный долг, стукнул молотком и объявил об окончании процесса.
Оказавшись за пределами зала суда, Саманта глубоко вздохнула и остановилась, ожидая появления Рея, которого задержала миссис Лернер, но внезапно занервничала.
Испытание вроде бы закончилось. А может быть, и нет... Вдруг он разлюбил ее? Или попросту понял, что никогда и не любил, а так, увлекся на мгновение собственным великодушием?
Почти бегом кинулась она к машине, стремясь поскорее ускользнуть и избежать болезненной и неловкой встречи с мужчиной, о котором весь последний месяц думала и мечтала каждую минуту, сунула ключ в замок, но повернуть не успела. Сзади ее обхватили две сильные руки, развернули на сто восемьдесят градусов и...
Поцелуй длился и длился, пока им хватило дыхания. Оба заговорили одновременно:
– Рей, Рей, милый, наконец-то...
– Сэмми, Сэмми! Если бы ты знала, как я истосковался по тебе! – Он с силой прижался к ней, и она низом живота ощутила его напрягшуюся плоть.
– О-о-о... едем ко мне?
– Да... и скорее... я умираю от желания...
– Я тоже... – призналась она.
Их встреча была столь страстной, что лишь тогда, когда за окном стемнело, Рей вспомнил о прощальных словах отца и хлопнул себя по лбу.
– Что такое, любимый? – томно потягиваясь, спросила Саманта.
– Черт, старик же просил позвонить ему, как только все закончится!
– О! Ну да, конечно, он же тоже ждал результата. Но теперь уже, наверное, и так все знает из новостей, – лениво проговорила она и вдруг подскочила на кровати. – О господи, что он подумает?! Где ты пропадал столько времени?!
Рей рассмеялся.
– А что бы ты подумала на его месте? То же самое! – Он нащупал телефон, набрал номер, перекинулся несколькими фразами и возвестил: – Отец говорит, если ты не возражаешь, то мы можем приехать ужинать. Он даже шампанское купил!
16
Саманта была счастлива. Счастлива, как никогда прежде. Безумно, безрассудно, голово-кружительно счастлива тем, что любит и любима. Дни мелькали, как на крыльях, и они с Реем почти не расставались. Поначалу, по крайней мере. Она познакомила его со своими немногочисленными друзьями, то есть с семейством Грин и редактором Джин, и после выслушала с обеих сторон восторженные отклики в адрес своего возлюбленного.
Но прошло три недели, и она вдруг стала замечать, что стала видеть его уже не так часто. Он понемногу начал находить всякие причины, якобы мешающие им встречаться, но она сразу поняла, что это отговорки. В ее жизни снова наступили если и не черные, то серые дни. Саманта бродила по дому в тоске, не понимая причин его отдаления и не зная, что предпринять. Ей постоянно вспоминалась крашеная кукла и постепенно она убедила себя, что дело вовсе не в работе и не в живописи, а в другой женщине. А когда муки ревности стали нестерпимыми, она решила пойти напролом.
– Ответь мне, милый, на один вопрос, только честно, – нежно целуя его, попросила она.
– Конечно, любовь моя. На любой.
– У тебя... у тебя появилась другая, правда? – заглядывая в бездонную синеву его глаз, нерешительно проговорила Саманта.
Он уставился на нее непонимающим взглядом, потом нахмурился, и сердце ее упало. Значит, так оно и есть...
– С чего это ты придумала такую глупость?
– Ты вчера не приезжал ко мне... А позавчера мы собирались пообедать вместе, но...
– И ты решила, что я провел это время с другой? – Он рассмеялся, но как-то совсем невесело.
– А что я еще могу думать? Сначала ты говоришь, что любишь меня, жить без меня не можешь, а потом...
– Господи, Сэмми, милая, неужели ты не понимаешь, как мне тошно?
– Тошно? Но почему? – изумилась она.
– Да потому, что я никто и ничто! Ноль без палочки. У меня нет ни гроша за душой, нет даже машины, да у меня вообще ничего нет!
– Но у тебя есть я...
– Да, – согласился он. – У меня есть ты. Талантливая, красивая, знаменитая, богатая. Неужели ты не понимаешь, насколько это все осложняет? Ведь я не могу не то что в ресторан пригласить любимую женщину, а иногда даже в кино сводить или мороженым угостить! – с невыносимой мукой в голосе воскликнул он, вскочил, оделся и был таков, не дав ей даже возможности возразить.
А она осталась сидеть на постели, еще пропитанной ароматами их любви, тупо глядя перед собой в полном отчаянии. Потому что возразить в общем-то было нечего. Рей не Джон, он никогда не сможет жить за ее счет. Но зато он любит ее. И только что подтвердил это!
Ну и что толку? – возразил внутренний голос. Какой в этом прок, если он не может быть с тобой? Не может быть с тобой, потому что у него нет денег, а у тебя есть...
Но у него есть талант!
Ха! Талант! Много от него проку!
И тут она вспомнила про Джин и ее знакомую из Чикаго.
– Да, Сэм, Элен приезжала. Да, я все сделала, как ты и просила, дала и адрес, и телефон. Нет, она ничего не сказала. Что? Нет, больше никого не знаю. У кого-то еще спросить? Ну не знаю, попробую, конечно, но такие люди на дороге не валяются. А что случилось, детка? Ну ладно, не хочешь говорить, не надо. Если что узнаю, звякну.
Саманта провисела на телефоне до конца дня, обзванивая всех, о ком только могла вспомнить, даже попробовала наудачу позвонить в пару галерей из «Желтых страниц», но все безуспешно.
С каждым проходящим днем отчаяние окутывало ее все плотнее. Попытки поговорить с Реем окончились неудачей. Она не видела его с того раза, когда он выбежал из ее дома.
Единственным положительным во всей этой неразрешимой ситуации было то, что она снова начала писать. Страница за страницей наполнялись невыносимо мрачной безысходностью, сделавшей ее королевой этого жанра. И вскоре уже снова начали возвращаться мысли о самоубийстве...
– Сэмми, любимая моя, это я, Рей!
– Привет, – сдержанным тоном ответила она, хотя от звука его голоса, такого любимого, сердце застучало вдвое быстрее.
– Сэмми, у меня отличные новости!
– Вот как? Поздравляю.
– Почему ты так говоришь? Неужели не хочешь знать, что случилось?
– Да, конечно. – Она старательно придерживалась выбранного тона. – Только не понимаю, почему ты решил вдруг поделиться со мной.
