Читаем без скачивания Твой «Демон Зла»: Поединок - Сергей Волков

Потом он свернул раз, другой, третий, попетлял по задним дворам какой-то стройки, с ходу выскочил к древней, кирпичной стене какого-то монастыря, не долго думая, подтянул валяющуюся в снегу дощатую дверь, прислонил к стене, перелез, спрыгнул внутрь монастырского двора и понесся к воротам.

Дальше он бежал, стараясь держаться прямого направления. Воронцов минул Малый Трехсвятительский переулок, свернул в Хитровский, ещё раз перелез какой-то забор, вихрем пронесся по двору, забитому строительной техникой и людьми, и выскочил на Яузкий бульвар.

Что бы наверняка обезопасить себя от погони, Сергей прямо перед носом мчащихся машин перебежал бульвар, попетлял по дворам и наконец остановился на углу Серебрянического переулка и Серебрянической набережной Яузы.

Здесь было тихо. Совсем рядом гудели машины, лившиеся сплошным потоком по Малому Устьинскому мосту через Москва-реку, загораживая полнеба, высился знаменитый высотный дом на Котельнической набережной, но тут, на берегу замерзжей, покрытой толстым слоем грязного, серого льда, реки Яузы, не было ни души.

Сергей заметил в нескольких шагах от перекрестка телефонную будку, такую, какие ставили по всей стране в восмидесятые годы — прямоугольное сооружение из дюралеаллюминия, с выбитыми стеклами и расхлябанной дверью.

«Только бы телефон работал!», — молил Бога Сергей, подходя к будке. Он со скрежетом распахнул дверь, вошел, схватил холодную черную трубку, прижал к уху… Работает! Так, отлично! Какой номер у Урусова? Двести семь…

Из переулка, откуда минутой раньше выбежал Воронцов, мягко шурша колесами и негромко тарахтя двигателем, плавно выкатился огромный, черный, блестящий хромом и никелем, мотоцикл «Харлей-Дэвидсон», и затянутый в кожу седок, повернув голову, посмотрел на Воронцова.

Их разделяло метров десять, но Сергей узнал бы это лицо и за сотню. Из-под кожаного шлема с наушниками на него смотрела Ирина, та самая, питерская гостья, потревожившая его в гостинице в первый же день приезда. Воронцов застыл с трубкой в раненой руке, сердце глухо стукнуло, и забилось с бешеной частотой. Нашли!

— Здравствуйте, господин Бука! — чуть насмешливо сказала Ирина и коснулась ногами асфальта, останавливая огромный мотоцикл: — Видите, мы с вами вновь свиделись! Вы, однако, оказались прытким молодым человеком, сударь!

В её голосе сквозила насмешка, но Сергей смотрел в голубые глаза женщины и видел в них только холодную деловитость и жестокость.

— Что вам нужно? — хриплым от бега голосом спросил он, одновременно вешая трубку и незаметно берясь за рукоять пистолета.

— Как иногда мужчины любят казаться тупее, чем они есть на самом деле! — деланно рассмеялась Ирина: — К чему эти голливудские вопросы? Вы же сами прекрасно знаете, что мне нужно! Но, как я поняла из сегодняшнего побоища, «дипломат» вы мне сами не отдадите? Я так и думала, а кое-кто из моего непосредственного руководства предполагал это сразу, поэтому, по его просьбе, ваша жена сегодня утром любезно согласилась поехать с нашими людьми погостить в одном очень неплохом местечке!

Воронцов задохнулся от охватившей его злобы, и одновременно — сжался от страха за Катю! Ирина меж тем продолжала:

— Мы предлагам вам обмен: «дипломат» на жену! Ее, кажется, зовут Катей? Но я предупреждаю вас, господин Бука! Если вы попробуете связаться с отделом охраны вашего института или с ФСБ, а у нас там тоже есть свои люди, так вот, если наши… гм, «информаторы» проинформируют мое начальство о том, что в институте или ФСБ известно о вашем положении, с вашей женой могут произойти кое-какие неприятности…

Ирина поправила прядь золотистых волос, выбившуюся из-под шлема, и с обворожительной улыбкой нимфетки добавила:

— Например, ей помогут родить… раньше срока!

И тут Сергей уже не смог сдержаться. Колючий, огненный шар вспыхнул у него перед глазами, и ослепленный яростью и безысходностью, он сделал то, чего делать был не должен ни в коем случае.

«Беретта» словно сама собой впрыгнула ему в руку, лицо Ирины исказила гримаса непонимания, она повернула ручку газа, собираясь вырваться, уйти из-под огня, но Воронцов уже выстрелил — раз, другой, третий!

Мотоцикл взревел, рванулся с места тогда, когда первая пуля уже пробила бензобак, струйка бензина окропила двигатель, и в ту же секунду «Харлей» вспыхнул, как факел! Сергей так и не понял, попал он в седока или нет. В реве мотора потонул крик Ирины, мотоцикл переехал дорогу, вильнул, выбил передним колесом кусок чугунного ограждения набережной, перевернувшись, упал вниз, на лед Яузы, и взорвался!

И в ту же секунду Воронцов застонал, поняв, какую только что сделал глупость! У НИХ была Катя, а он теперь даже не знал, как с НИМИ связаться!

«А может это неправда?», — подумал Сергей: «Может, Катя сейчас спокойно сидит себе на работе, и знать ничего не знает…». Он быстро набрал номер, опустил в щель коричневый жетон.

— Алло? — раздался в трубке знакомый Воронцову голос Светки, Катиной подруги и коллеги.

— Света, привет! Это Воронцов! Катю позови, пожалуйста!

— Ой, Сереж, привет! А её нет! Приехал какой-то мужик, ну, тут, по работе, от заказчика, и она с ним уехала в офис!

— Как он выглядел? — очень медленным голосом спросил Воронцов.

— Кто? Мужик этот? Маленький такой, чернявый, еврей, наверное, а может, кавказец… Хотя нет, не похож. Ой, ну да я сама не знаю! А что, что-то случилось? У тебя голос такой…

— Нет, ничего, все в порядке! — прервал болтливую подругу жены Воронцов: — Свет, ты ей передай… Хотя ладно, я сам перезвоню. Пока!

Сергей повесил трубку, секунду подумал, потом набрал номер своей квартиры, послушал длинные гудки, понимая, что чудес не бывает, повесил трубку и в сердцах шарахнул по ни в чем не повинному автомату кулаком!

И даже у себя дома, где его могли найти похитители, ему нельзя было сейчас появляться — Урусов, как только будет обнаружен труп Пашутина и отсутствие прибора в хранилище НИИЭАП, тут же подключит своих бывших коллег, да и сам, вместе со своим отделом сразу возмется за розыск Сергея Степановича Воронцова, телохранителя, исчезшего с места убийства своего клиента в одно прекрасное, солнечное весеннее утро! А вот найти его ни сам Урусов, ни его бывшие коллеги не должны ни в коем случае. Просто права не имеют!..

Воронцов выскочил из телефонной будки, очень плохо понимая, что же теперь ему делать. Всем его существом в этот момент владело отчаяние. Взорвавшийся мотоцикл чадил густым, жирным дымом, уже привлекшим внимание людей на той стороне реки, и Сергей понял, что надо скрываться с места проишествия, и чем быстрее, тем лучше…

Он побежал обратно по Серебряническому переулку, свернул направо, пересек небольшую тихую улочку, заскочил на какие-то безлюдные задворки и остановился. Надо было привести себя в порядок, стереть кровь с лица и грязь с одежды, перевязать раны.

Намочив носовой платок в луже талой воды, Воронцов снял куртку, как мог, обтер подсохшие уже разводы на спине и плечах, следы его кувырканий в Пашутинском дворе, замыл кровь, обагрившую левый рукав, потом повесил куртку на ветку дерева и занялся раной.

Рубашка под пиджаком промокла от крови, и Сергей просто отрезал и закопал в рыхлый снег окровавленный рукав. Рана оказалась, как он и прдполагал, не опасной — пуля прошла навылет, не задев ни кости, ни важных артерий, маленькое выходное отверстие практически не кровоточило, но из входного, невидимого Воронцову, кровь продолжала сочиться.

Сергей вытащил из наспинного клапана жилета индивидуальный медицинский пакет, обработал рану дезинфицирующей мазью, наложил повязку, проглотил две таблетки антибиотика, на случай, если все же какая-нибудь зараза попала в кровь, подумал, и вколол прямо через брюки в бедро стимулятор из щприц-тюбика — это вещество бодрило и создавало ощущение положительных эмоций — Воронцов боялся, что переживая за судьбу жены, он не сможет нормально, адекватно, как говорил «инструктор по ранениям» в школе телохранителей, оценивать ситуацию.

Потом специальной салфеткой, пропитанной антисептиком, Сергей протер царапину на лице, и на ноге, мелкие порезы от стекла, оставшиеся на руках, спрятал кровавые остатки салфеток в снег, оделся и быстро пошел по направлению к Яузкому бульвару — надо было ловить машину и уезжать из центра города.

Машину он остановил достаточно быстро.

— Куда? — угрюмо спросил водитель, молодой парень в джинсовой курке.

— Бережковская набережная! — брякнул Воронцов первое, что пришло на ум, ожидая, что парень откажет, но тот лишь кивнул — садись!

Поехали. В машине, устроившись на удобном сидении, Воронцов полностью отрешился от всего окружающего мира, лихорадочно просчитывая в голове все возможные варианты выхода из создавшейся ситуации.