Финар поднялся и, кивнув трем сидящим за столом лейтенантам, направился к двери. Положив ладонь на ручку, Тисс сухо проронил:
- С завтрашнего дня приступай к тренировкам.
Проводив Финара взглядом, Рамиэль одобрительно хлопнул Лазара по плечу.
- Молодец, горжусь. Не каждому удается переубедить Тисса, а раз он допустил тебя к тренировкам, значит счел твои доводы разумными.
Сойрен, с легкой улыбкой кивнул и, бросив на Лазара задумчивый взгляд, сказал:
- Ну что ж... Поздравляю с первым набором, лейтенант Священной Акадэмии Лазар де Майен. - Посмотрев на Рамиэля, Сойрен сказал, обращаясь уже к нему - Пойдем, у нас тоже есть ученики, которые ждут нашего внимания.
Рамиэль деланно огорченно вздохнул и последовал за другом, оставив Лазара в гордом одиночестве. Утерев лоб, наследник позволил себе облегченно вздохнуть. Это было бы позором для него, провалиться сейчас, после того, как провел беседу с учениками. Поднявшись со своего места, Лазар потянулся и подошел к окну. Теперь осталось подождать, пока Эй закончит свои дела и составит ему компанию.
По мнению Лазара именно Эй стоил пристального внимания с его стороны. И дело вовсе не в том, что они родственники и знакомы были еще до того, как мальчик прошел в Акадэмию. Просто слова наследника о том, что разум Эйя не покачнулся, сказанные с завидной уверенностью, были ложью.
Лазар не знал, что происходит у мальчика в голове и так ли он крепок разумом, как кажется, просто ему хотелось в это верить. Поэтому, наиболее правильным решением будет - не спускать с Эйя глаз до тех пор, пока все сомнения, даже самые мизерные, не исчезнут.
Эй уселся на простую деревянную скамью, проведя влажной ладонью по бритой голове. Как он сейчас выглядел, знать ему не хотелось. Потому что у него и раньше-то лоб высокий был, а теперь стал размером с голову. Еще и глаза наверное как у лягушонка удивленного стали. В общем, юноша был искренне благодарен за то, что в Акадэмии зеркал не было. Ни одного.
Рядом с Эйем присел Леон де Риз и, слабо улыбнувшись, провел тонкими пальцами по затылку. Юноша, чьи волосы, в отличии от Эйя, имели русый оттенок, теперь ничем не отличался от прочих - по лысой голове трудно определить чистокровный или нет. Хотя, Эй в принципе не придавал чистоте крови особого значения, возможно потому, что его дядя, которого он видел едва ли не каждую неделю, а потом так вообще постоянно, так же был полукровкой и родители Эйя, в отличии от прочих, не кичились родовитостью и родственными связями с Владыкой. Так как Леон молчал, Эй решил осмотреть его более внимательно. Все юноши, на тот момент находившиеся в общей бане, были наги, если не считать повязок на бедрах.
Эй, который до этого дня чрезвычайно стеснялся собственной худобы, при одном взгляде на Леона понял, что он-то очень даже упитан, если не сказать большего. Внимание Эйя привлек рисунок на груди де Риза - словно черное пламя впилось в самое его сердце, языки которого жадно лизали тонкую шею, сильно выпирающие ключицы и костлявые плечи.
Заметив столь пристальное внимание со стороны Эйя, Леон смутился и быстро натянул рубаху прямо на мокрое тело. Поняв, что чем-то обидел сидящего рядом юношу, Эй натянуто улыбнулся и, несколько смущаясь, пробормотал:
- Извини.
Леон улыбнулся бледными губами и мягко ответил:
- Все в порядке, я сам виноват.
- Ммм? - Эй поднял удивленный взгляд на лицо собеседника.
Де Риз едва заметно кивнул со словами:
- Это обычно у всех вызывает одинаковую реакцию, так что я предпочитаю не щеголять в чем мать родила.
- Аааа...
Так как говорить больше было не о чем, Эй поднялся со скамьи и начал одеваться. Надо поспешить к Лазару и узнать, что же хотел обсудить наследник. Быстро натянув комбинезон, Эй задумчиво посмотрел на чистые белые тряпки, назначение которых было ему непонятно.
Пока юноша разглядывал сей предмет одежды (или что это было), тихий гул юношеских голосов нарушил грохот упавшей скамьи. Резко выпрямившись, Эй застыл на месте. Под его ногами, прямо на холодном каменно полу лежал Леон де Риз, ноги которого были прижаты к полу скамьей, на которой, в свою очередь, с видом победителя восседал Рош де Нийлд. Скорчив презрительную гримасу, юноша сложил руки на широкой груди и, глядя на лежащего Леона, процедил:
- Ненавижу полукровок.
В комнате повисла гробовая тишина, никто из присутствующих не решился вмешаться. Одного взгляда на Роша было достаточно, чтобы любое желание сказать что-то поперек тут же пропало - мало того что де Нийлд был действительно крупным, он еще и возвышался над прочими на добрую голову. Огромные мышцы бугрились на руках, натягивая гладкую кожу, при малейшем движении.
Леон, не говоря ни слова, попытался подняться, но худое и болезненное тело тут же скрутило от кашля. Встав на колени и уперев руки перед собой, де Риз с трудом перевел дыхание. Приступ лающего, мокрого кашля накатил вновь, на камни, словно маленькие красные бусины, закапала кровь из разбитой губы, которую Леон закусил при падении.
Эй, справившись с ошеломлением, опустился на колени и, положив руку на плечо Леона, холодно посмотрел в глаза Роша.
- Есть желание сравнить родословные?
Довольное лицо, с презрительной усмешкой в миг побледнело и Рош зло сжал губы. К нему тут же подошли двое незнакомых Эйю юношей и один из них, слегка наклонившись к Рошу, что-то тихо сказал. Не дослушав до конца, де Нийлд махнул царственно рукой и, встав с перевернутой скамьи, широко зевнул со словами:
- Пожалуй пойду отсюда, а то что-то тухлятиной завоняло.
Остальные, до этого тихо наблюдавшие за происходящим, быстро натягивали на себя одежду и покидали помещение. Спустя несколько минут в комнате остались только Леон и Эй. Крепко сжав предплечье юноши, Эй помог тому подняться. Перевернув ногой скамейку, он усадил на нее Леона и тяжело вздохнул.
Он, конечно, слышал от отца, что многие из Ааш'э'Сэй довольно плохо относятся к детям от смешанных браков, но как-то не верилось. По лицу юноши скользнула тень и он, немного опустив голову посмотрел на Леона. Де Риз крепко обхватил себя руками, словно пытаясь удержать тело в неподвижном состоянии. Дыхание с мокрым клекотом вырывалось из груди, а нижняя губа сильно опухла.
- Ты почему ничего ему не сказал?
Эй нахмурился и несколько агрессивно посмотрел на Леона. Самого Эйя с детства приучили давать сдачи, правда, когда он это сделал, мать его сильно отчитала, а отец, вняв ее уговорам запретил Эйю покидать поместье без сопровождения. Подняв на Эйя грустные глаза, Леон покачал головой и тут же опустил взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
