Новый умный и энергичный руководитель органов государственной безопасности сразу же начал приводить этот институт в соответствие с требованиями времени. Уже 1 июля 1906 г. он рассылает своим подчиненным секретные циркуляры о необходимости оперативно пресекать и подавлять любые призывы к новым восстаниям. Период с декабря 1906 по февраль 1907 г. оказался поворотным и самым насыщенным в деле проведения внутренней реорганизации как в системе Департамента полиции, так и в политическом розыске. Именно в это время были созданы новые учреждения политического розыска — районные охранные отделения, усилена сеть охранных отделений, создана специальная комиссия по пересмотру структуры и функций полиции, внесены необходимые коррективы в деятельность делопроизводств и Особого отдела. Изучив особенности новой сферы своей деятельности, М. И. Трусевич подготовил на имя министра внутренних дел докладную записку «О реорганизации политического розыска в связи с усилением революционного движения в России». Он предлагал «существенно изменить постановку политического расследования сообразно революционных фракций», создать несколько центральных розыскных органов и провести изменения в организации Особого отдела. Был поставлен вопрос о кадрах, внутренней агентуре и наружном наблюдении и намечена программа, которая начала проводиться в жизнь при поддержке П. А. Столыпина.
За многообразием антиправительственных сил руководитель государственной безопасности видел единый руководящий центр и в письме к варшавскому генерал-губернатору поклялся, что приложит все силы, дабы не допустить на территории Российской империи распространения международного масонского заговора с целью свержения монархии. Так или иначе, но в своей работе М. И. Трусевичу приходилось все чаше сталкиваться с подрывной антигосударственной деятельностью спецслужб иностранных государств.
Поэтому во исполнение распоряжения П. А. Столыпина он направил в подведомственные ему органы политического розыска специальный циркуляр «Об усилении борьбы со шпионажем». В нем М. И. Трусевич требовал от своих подчиненных отчитаться за три года о проделанной работе по борьбе со шпионажем, а также обобщить практику оперативного розыска. Особое внимание он обращал на выявление и обобщение наиболее характерных способов ведения военного шпионажа иностранными государствами в России.
Однако представленные материалы свидетельствовали, что особых успехов на этом поприще достигнуто не было. Пожалуй, лучше всего дело обстояло на территории бывшего Царства Польского. Здесь Привислинское районное охранное отделение возглавлял весьма опытный агентурист подполковник Отдельного корпуса жандармов Павел Павлович Заварзин. Он прислал в Департамент полиции самый обстоятельный отчет. Его успехи в борьбе со шпионажем были во многом обусловлены тем, что он работал в тесном контакте с руководителем военно-разведочного бюро Штаба Варшавского военного округа Генерального штаба, полковником Николаем Степановичем Батюшиным, который в то время уже являлся признанным авторитетом в вопросах борьбы со шпионажем.
П. П. Заварзин родился 13 февраля 1868 г. в семье дворян Херсонской губернии. После окончания Одесского реального училища учился в Одесском пехотном училище, которое окончил в 1888 г. по первому разряду и поступил на службу в 16-й Стрелковый батальон его величества, где прослужил 10 лет. В составе батальона он находился в Ливадии во время последнего пребывания там Александра III, а затем охранял будущую императрицу Александру Федоровну. В 1898 г. в чине поручика он перешел на службу в Отдельный корпус жандармов. Службу проходил сначала в Бессарабском ГЖУ, а затем в Таврическом ГЖУ, где в августе 1899 г. получил чин штаб-ротмистра. В мае 1900 г. его перевели на должность помощника начальника Волочисского отделения Киевского жандармско-полицейского управления железной дороги. В декабре 1900 г. он получает чин ротмистра, а в июне 1901 г. его переводят на должность начальника Лубенского отделения Киевского жандармско-полицейского управления. Через два года Заварзин был снова прикомандирован к Бессарабскому ГЖУ и назначен на должность начальника вновь созданного Бессарабского охранного отделения. Революционные события на Юге России застали его на должности помощника начальника Могилевского ГЖУ в Гомельском уезде. Драматическая ситуация в Одессе потребовала укрепления этого района опытными кадрами, и его переводят сначала на должность начальника Одесского охранного отделения, а затем, с 7 июля 1905 г., он становится начальником Донского областного охранного отделения. 11 августа 1906 г. его переводят начальником отделения по охране общественной безопасности в г. Варшаву.
Здесь Заварзин прослужил почти три с половиной года. Это был, пожалуй, самый сложный период его деятельности. В Варшаве традиционно были очень сильные революционные организации. У них была хорошо поставлена конспирация, отлажены нелегальные каналы связи с заграничными эмигрантскими революционными организациями. Здесь активно работали разведывательные организации германского и австрийского Генеральных штабов. Опираясь на свой уже достаточно большой опыт, Заварзин смог эффективно организовать работу секретных сотрудников по противодействию революционерам и шпионам. Одним из самых ярких примеров по делам немецкого шпионажа был следующий.
В Варшаве еще до революции проживал некий молодой человек по фамилии Розов, служивший на складе фотографических материалов. В 1906 г. он начал постоянно бывать в мелких ресторанах и пивных, которые находились вблизи штаба округа и охотно посещались нижними чинами. Это был веселый, бойкий, разговорчивый человек. Розов не был скуп на угощение, небогатые завсегдатаи не отказывались от приглашения распить с ним бутылочку пива. Его внимание всегда было обращено на штабных писарей. Именно с ними охотнее всего он сходился в застольях, выясняя место службы, т. е. тот или иной отдел управления штаба Варшавского военного округа.
Среди знакомых чаще всего Розов встречался с писарем Федотовым, который служил в военно-разведывательном отделе штаба. Федотов был очень осторожным и наблюдательным человеком. Из разговоров с Розовым он вынес впечатление, что тот неспроста ведет кампанию, а делает это в целях шпионажа. Эти соображения он высказал своему непосредственному начальнику Н. С. Батюшину. Тот немедленно сообщил об этом в Варшавское охранное отделение. С этого момента за Розовым учредили неослабное наблюдение. Федотову были даны указания не прекращать знакомства и встреч с «приятелем». Выражаясь современной терминологией, Федотов сдался секретным сотрудником в контрразведывательной операции.
Розов, ничего не замечая, стал упорно напрашиваться в гости к Федотову, который проживал в квартире, расположенной в казенном здании военного ведомства. Даже после отказа Федотова под предлогом запрещения начальства принимать гостей Розов продолжал напрашиваться в гости, и тогда Федотов пригласил его в квартиру «двоюродной сестры», которая в действительности была сотрудницей Варшавского охранного отделения Маховой. Молодая, веселая, интересная женщина произвела впечатление на гостя, который весь вечер рассыпался в любезностях, а перед уходом просил позволения чаще бывать в ее обществе.
Махова в свою очередь ответила, что давно не встречала такого интеллигентного и воспитанного человека и что после занятий в дактилотехнической конторе все вечера проводит в одиночестве дома, а потому с особым удовольствием просит бывать у нее. Уже через несколько дней умелыми разговорами Махова внушила Розову доверие к себе настолько, что он подарил своей новой знакомой золотые часы и браслет. Правда, за это Розов предложил ей добыть при посредстве Федотова совершенно секретный приказ по Варшавскому военному округу № 74. Этот приказ касался дислокации войск округа и незадолго до этого был отменен. Поэтому по согласованию с командованием округа было решено передать Розову просимый документ. Махова нарочно долго оттягивала передачу ему приказа, а затем с большой таинственностью вручила ему интересовавшую его служебную бумагу.
С этого момента Розов стал считать Махову своим агентом, но посвящать ее в свою деятельность не торопился. Правда, он периодически обращался к ней просьбой добыть через Федотова тот или иной секретный военный документ. По соображениям контрразведывательной деятельности кое-какие бумаги приходилось выдавать Розову, но получение важных документов под благовидными предлогами оттягивалось.
Однажды Розов сообщил Маховой, что в Варшаву из Сосновиц приехали два знакомых коммивояжера, и пригласил ее поехать в театр, а затем поужинать в их компании в ресторане. Во время ужина ей удалось вытащить из кармана одного из компаньонов бумагу, которая оказалась зашифрованной. При расшифровке выяснилось, что текст содержал вопросы военного характера, поставленные этой группе шпионов германским Генеральным штабом.
