class="p1">В голове зазвенели сотни колоколов, и только через мгновение я осознал, что повис на рогах. Взлетев по лестнице с сумасшедшей скоростью, я вписался в стену так сильно, что вбил их в каменную кладку. — Вот чёрт, ой!
Вздохнув, упёрся руками в стену и надавил, а затем толкнул посильнее. Рога не поддавались, от моих действий лишь тело билось о стену, напоминая рыбу, попавшую на крючок. Наконец я прижал ноги к стене и поднатужился. Раздавшийся хруст заставил меня судорожно схватиться за голову.
— Слава богу, рога в порядке! Вглянув на стену, увидел в камне две дыры размером с кулак, а проведя рукой по маске, почувствовал горячую благодарность и уважение к прочной драконьей чешуе. — Это точно превратило бы моё лицо в кашу, — пробормотал я в шоке.
Тем не менее, если судить по испытаниям, я вроде как преуспел. Теперь можно направлять физическую ману внутрь своего тела и использовать её для усиления себя… Но, возможно, мне стоит немного потренироваться в этом, прежде чем попробую снова. Утешало, что я был невидимым, когда впечатался в стену, поскольку не был уверен, что моё эго переживёт, если кто-то увидит меня вмонтированным в каменную кладку. Клянусь, моя жизнь — грёбаный мультфильм.
К счастью, остаток пути до башни прошёл без происшествий. Добравшись до неё, закрыл дверь в общую комнату и повернулся посмотреть, нет ли там кого-нибудь. Огонь весело потрескивал в камине, я подошёл и плюхнулся на ближайший стул. Моя бедная ушибленная плоть расслаблялась под действием удивительного тепла. Я поднял руки, чтобы осмотреть их, но не обнаружил никаких повреждений, а когда попробовал разогнуть пальцы, то понял, что болят все кости. Боль была настолько глубокой, что я был не прочь обратиться за помощью к медику.
Мысли о Юлии привели к целому ряду новых запутанных эмоций. Откинув голову на спинку кресла, уставился в потолок. С тех пор как я вернулся в Академию, миниатюрная медсестра не стеснялась выражать свой интерес. Я старательно избегал встречи с ней, потому что хотел узнать получше, и, по правде говоря, не был уверен, что хочу и дальше отдавать частички своей души.
Вздохнув, порылся в ранце, пока не нашёл маленькую книжечку, связанную с эмблемой Антонины. С помощью стилуса с кристаллическим наконечником написал небольшую записку, сообщая ей, что нахожусь в общей комнате и нуждаюсь в разговоре с ней. Затем закрыл глаза и решил просто позволить теплу огня немного успокоить боль.
Погрузившись в медитацию, попытался оценить своё новое метафизическое состояние. Океаны силы успокоились, по крайней мере, настолько, насколько когда-либо успокаивалась моя демоническая сила. Не было видно никаких признаков того, что новые капли собираются устремиться к пламени. Фиолетовый огонь выглядел… сильнее. Пламя не казалось большим, но его интенсивность возросла. Эфемерный туман физической маны, казалось, плыл повсюду, и теперь я смутно ощущал его. Три силы, казалось, оказывали давление друг на друга, но напрямую не взаимодействовали, по крайней мере, насколько можно было судить.
Определенно нужно выяснить, что именно заставило ману так взбеситься. Чувствовать, как вся энергия тела всасывается в это пламя… было ужасно. Если бы я не остановил это, то наверняка бы умер. Если именно это произошло, когда соединил две первые крупицы маны, то неудивительно, что меня предупреждали о том, что я не готов. Теперь понятно, почему маги, которые не могут прикоснуться к своей физической мане, умирают, пытаясь соединить свои силы.
Между болью в плоти и жаром пламени почувствовал, как на меня наваливается усталость. Мысли стали вялыми, и я не успел опомниться, как погрузился в сон. Однако, уже засыпая, поднял руку и стащил с лица маску.
Глава 20
— Иван, проснись, — голос доносился издалека, он показался чужим и незнакомым. Хмыкнул и пошевелился в кресле. Мне было удобно и двигаться не хотелось. Более того, сам процесс движения казался странным: как будто вдруг одежда стала слишком тесной. Застонал от дискомфорта, ощущая, будто меня во что-то туго завернули.
Кто-то тронул моё плечо, и это заставило с новым пониманием осознать, насколько мне неудобно. Я дёрнулся, пытаясь ослабить стеснение, и услышал, как рвется ткань. Этот звук вывел из полусонного состояния, и я открыл глаза.
Передо мной стояли Антонина и Алиса. Обе выглядели испуганными и смотрели так, словно со мной произошло что-то странное. Потянулся и тут же застонал, когда выгнул спину. Стул скрипнул в знак протеста, чувство дискомфорта и скованности не проходило.
Ухватившись руками за ручки стула, поднялся на ноги и тут же споткнулся, когда что-то, как мне показалось, толкнуло меня в спину и швырнуло вперед. Антонина и Алиса подхватили меня за плечи, попятившись назад. Женщины удерживали меня от падения, пока я пытался обрести равновесие.
— Что за чёрт? — пробормотал, не понимая, в чём дело. Что-то явно тянуло меня, но, оглянувшись назад, не увидел ничего, что могло бы удерживать меня за одежду. — Что, чёрт возьми, происходит⁈ — я начинал злиться.
— Иван, что-нибудь необычное случилось с тобой в последнее время? — спросила Антонина. В её голосе звучало беспокойство, и это заставило моё сознание забить тревогу. Алиса тем временем осторожно взяла что-то позади меня и подняла.
Ответ пришёл сам, когда я обернулся и понял, что она держит мой… — Это мой хвост⁈ Хвост с фиолетовой чешуёй был такой длины, что можно было видеть его кончик. Мелкие багровые чешуйки образовывали гребень вдоль верхушки, и, пытаясь осознать происходящее, я в шоке уставился на невесть откуда взявшийся придаток.
Антонина подняла мою руку к своему лицу и мягко поцеловала костяшки пальцев. Это привлекло моё внимание, и оказалось, что моя рука до локтя тоже покрыта фиолетовыми чешуйками. Рукав рубашки был изодран грубой чешуёй, а на предплечье поблёскивал серебряный браслет. Тёмная эльфийка медленно целовала каждую чешуйку, и казалось, что мою руку покалывает от этого прикосновения.
Появилось лёгкое головокружение, на грудь словно навалилась огромная тяжесть, и мне с трудом удавалось дышать.
— Что за чёрт? — снова спросил, задыхаясь. Алиса прижалась к моей спине и обняла, я снова оглянулся на длинный хвост, который был перекинут у неё через плечо.
— Иван, всё в порядке, успокойся, — сказала Антонина. Тёмная эльфийка отпустила мою руку и прижалась к лицу. Переключив внимание на себя, она заглянула мне в глаза. По её смуглой коже разливалось красное сияние от моих глаз — я находился на грани нервного срыва. Она гладила меня по щекам, пытаясь
