— Вообще-то, да. Но тут надо разобраться. Когда я вошел, ты бегала по дому, бормотала проклятия, рыдала, ругалась. Довольно удивительное поведение. Потом посмотрела на меня, абсолютно безумно, притащила из кухни здоровенный нож и бросилась на меня, а когда я забрал нож, у тебя началась форменная истерика. Это было что-то дикое: у тебя на губах выступила пена, ты вся дергалась, извивалась. Знаешь, как одержимая. Мне стало страшно. Я подумал, что это эпилепсия или еще что-то такое, и вызвал врачей. Они посмотрели на тебя, вкололи успокоительное, оно не подействовало, тогда они ввели тебе наркотический препарат, с моего согласия, конечно. Ты должна была проспать двенадцать часов, а ты через двадцать минут очнулась как ни в чем не бывало.
— Мир, прости меня! Господи, что же это было? Знаешь, я как отупела. Совсем ничего не понимаю. Боже мой, любой другой на твоем месте просто избил бы меня и отдал в полицию. А ты бросился помогать! Спасибо. Может, я и впрямь схожу с ума?
— Я не сказал никому, что ты с ножиком игралась. — Он уже чуть-чуть улыбался. — А вообще, такое тебе не свойственно. Ты не истеричка. Одно меня беспокоит. Где-то я уже видел это. Но где, когда?
— Какое такое? — Я почувствовала — это серьезно. Надо вспоминать.
Он задумался, потер пальцем нос. Сейчас Мир был прежним: теплым, близким. Я засмотрелась на него, заныли шрамы. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Я отвела глаза. Он сказал:
— Истерика без повода. Скажи правду, ты наркотиками не балуешься?
— Нет. Даже не пробовала. Мне вроде как ни к чему.
— Точно? Да? А что делала весь день?
— Ничего. Валялась, смотрела телевизор, болтала по телефону. С Мишель, с Полем, с Ингой. Ну, знаешь, жена того испанца, у которого виноградник в Андалусии. Они во Франции, хотели встретиться. А! Ведь Франсуа приезжал к обеду! Но я так и не поняла, зачем.
— Какой еще Франсуа?
Да, Мир же не помнит! Он и видел этого Франсуа всего пару раз.
— Франсуа, ухажер Эллы. Свидетелем на свадьбе у нас был, помнишь?
— В России, — уточнил Мир. Он совсем забыл прошлую жизнь. — Ну да. Так зачем приходил?
— Вот и не знаю! Говорить не о чем, так, поели, и все.
— Он не привозил с собой к столу, например, вино?
— Ты что, думаешь, меня подпоили? — Мир допытывался, на мой взгляд, уж очень въедливо. — Так ведь я сама потом коньяком угощалась. Вот и результат.
— Я сто раз видел тебя в самых различных стадиях опьянения, и никогда ты не была агрессивна. Уж с ножом на людей не бросалась, это точно. Может, тебя и подпоили, только не алкоголем. И я вспомнил: вот так же зверела Альбина. И ты вроде говорила, что в деле Жоры упоминается анализ его крови и крови его сестры. А там — препарат какой-то, вроде озверина. И мы решили с тобой же, если помнишь, что это меня убить пытались. Руками жены.
— Так что же это? Все повторяется? Слушай, а там агентство упоминалось. «Дипломат» или «Префект»…
— «Консул»! — подхватил Мир, его глаза блестели. — «Консул»! И хозяин его — Франсуа… Не помню фамилию!
— Буало! — теперь эстафета была в моих руках. — Еще писатель был такой, работал в паре с другим: Буало и Насержак. Я читала, поэтому и запомнила. А фамилии нашего Франсуа до сих пор не знаю!
Мир бросился вон из комнаты. Я оторопело крикнула вслед:
— Эй! Ты куда?
— Звонить Элле! Может, она помнит?
Телефонный аппарат у нас стоял в прихожей внизу. Я с трудом поднялась с кровати и поплелась по ступенькам, цепляясь за перила и охая.
Пока я одолела несчастные двадцать ступенек и пересекла холл, Мир успел дозвониться в Россию моей маме, узнать номер телефона Эллы и набрать его. Разговор был коротким, муж даже не позволил мне поболтать с подругой, так он был увлечен расследованием. Я как раз решила передохнуть в креслице, когда он шлепнул трубку на аппарат и закричал на весь дом, предполагая, что я еще наверху:
— Буало! Он — Буало!
Вошел в холл, увидел меня и почти шепотом спросил:
— Ты слышала? Буало!
Я засмеялась. Только глухой в противоположном конце Парижа не услышал его!
— Что ты смеешься? — Мир от сыщицкого возбуждения совсем потерял чувство юмора. — Это точно он. Франсуа уехал из России сразу после нашей свадьбы. Элле вообще ничего не объяснил. Она была в шоке, переживала. Да, чуть не забыл, привет тебе от нее и от мамы.
Мне стало тепло от одного упоминания о маме и самой любимой подруге детства. Я улыбнулась и попросила Мира отнести меня снова наверх. Спала я чудесно, будто забыла о надвигающейся опасности.
Глава 31
Утром Мир занялся самым любимым своим делом — инструктажем.
— Значит, так. Буало перезвонит все равно. Его задача — довести тебя до убийства меня. — Он проследил за выражением моего лица, проверяя, правильно ли я поняла его кособокую фразу. Я понимающе кивнула. Он продолжил: — В случае с Альбиной, ей дали пистолет. Думаю, ты тоже получишь оружие. Постарайся ничего не пить. Я имею в виду, что он должен думать, что ты приняла его препарат. Жалуйся на меня. Делай вид, что злишься. Теперь самое главное. Назначь встречу так, чтобы я смог заранее подъехать и спрятаться. Мы выведем его на чистую воду.
— Как?
— Мои проблемы. Все, я пошел. Не забывай звонить мне. Хотя… Знаешь, а вдруг они прослушивают телефон? Тогда они знают, что я звонил Элле! Идиот!
Он сел на кровать и обхватил голову руками.
— Ничего. — Я стала лихорадочно соображать. — Знаешь, я прямо по телефону расскажу ему байку, что мы с тобой поспорили, как его фамилия. Я говорила — Буало, а ты — Насержак! И мы даже звонили Элле, чтобы уточнить. Ты же ничего лишнего не болтал?
— Не болтал! Лучше я говорил — Буало, а ты — Насержак!
Я удивилась:
— Это еще почему?
Пристально посмотрев мне в глаза, Мир серьезно объяснил:
— Не люблю ошибаться!
Он поцеловал меня на прощание и вышел.
Мы вновь стали единомышленниками. Как-то само получилось, что опасность снова объединила нас. Мы снова много говорили, обсуждали разные версии и задавали друг другу вопросы, чтобы разобраться во всем, что происходило.
Мир считал, что за него взялись снова и, кроме всего, это не русские, не мирзоевская наркомафия. Все же мы склонялись к версии, что русские мафиози не стали бы пытаться действовать на территории Франции. Он предполагал существование другой силы, нанявшей «Консула» и пытавшейся еще семь лет назад убрать Мира руками Альбины. Это была серьезная организация, потому что сам хозяин «Консула» рванул по их делам в Россию. Но кто они, чем помешал Мир этим людям и почему семь лет они не трогали его?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
