ничего не отвечаю, только ускоряю шаг. На душе как-то мерзко и очень холодно. Почему у людей есть нормальные семьи, а у нас с Настей какая-то убогая пародия на нее? И нафига наш папаша приперся в парк под предлогом «скучаю»? Это же враньё! Люди, которые скучают по-настоящему, не ведут себя себя так… убого и равнодушно!
— Кать, Катя… — дёргает меня за руку Костя.
— Что, малыш?
— Почему ты плачешь?
— Просто папа всегда ее расстраивает, — поясняет Настюша со знающим видом. — Хорошо, что мы от него переехали.
Я провожу пальцами по щекам. И правда, слезы. А я и не заметила.
— Просто… в глаза что-то попало. Соринка, наверное, залетела. Ерунда, не обращай внимания, Костик. Ребят, мороженое хотите?
Дети принимаются активно обсуждать, какое мороженое лучше купить, а я стараюсь избавиться от разочарованно-горького послевкусия встречи.
И от ощущения тяжёлого ненавидящего взгляда мачехи на моей спине.
Глава 25. Тусовка с боссами
— А где папа? — спрашивает Костя у домработницы Люси, когда мы возвращаемся домой к Царевичевым.
— У него дела, мой хороший, — уклончиво объясняет она, а наедине шепчет мне: — Артём Александрович просил передать, чтоб вы уложили детей спать, а сами не ложились.
— Почему? — удивляюсь я.
— Так не знаю я, Катерина. Он мне не отчитывается, что да зачем, — разводит руками домработница.
Сижу весь вечер в ожидании на кухне с чашкой чая. От нечего делать листаю какие-то глянцевые журналы из мира моды. На обложке одного из них красуется знакомое лицо ухмыляющегося блондина, а ниже идет надпись: «Скандал на кастинге от Лебеды: охота за боссом модельного бизнеса». Из любопытства начинаю искать скандальную статью… и вздрагиваю от бархатного голоса над ухом:
— Ждала меня?
Теплая волна возбуждения окутывает меня томительной негой. И я с мучительной нежностью и тоской думаю: «Что же ты творишь со мной, мой ненаглядный босс?.. И к чему это все приведет?»
— Да… — отвечаю вслух тихо.
Царевичев забирает из моих ослабевших рук журнал и кладет его на стол. Потом тянет меня к двери.
— Идём со мной.
— Куда?
— У нас сейчас… как бы это сказать… неформальная корпоративная тусовка у Батянина полным ходом, — поясняет Царевичев. — И я поймал себя на мысли, что мне дико не хватает там общества одной очаровательной девушки, которая теряет свои туфли где попало… Поэтому я вернулся и похищаю тебя из собственного дома. Поехали! Ребята нас ждут.
Он сообщает это с улыбкой и нехарактерным для него оживлённо-мягким выражением лица. Медовые глаза блестят сильнее обычного. И я понимаю, что на упомянутой тусовке мой босс успел неплохо так принять на грудь.
— Надеюсь, вы не за рулём? — хмурюсь я.
— Конечно, нет. У меня водитель на такие случаи есть.
Он мимолётным нежным жестом касается моей щеки и увлекает меня за собой из дома.
Его энергия и напор, как обычно, завораживают меня своей гипнотической силой. Сажусь в тёмно-синий внедорожник покорно, как овечка, и тут же оказываюсь в объятиях босса. Машина трогается с места, а водитель старательно смотрит исключительно вперёд.
— Артём!
— Что? — улыбается он, нахально притягивая меня к себе.
— Вы обещали вести себя прилично, — шепчу я.
— Так это я обещал вчера, в рок-клубе. А сегодня уже другой день и другие обстоятельства. Кстати, если ты не перестанешь выкать, то я прямо сейчас тебя ещё и на колени к себе посажу.
— Не надо!
— Что не надо? — лукаво «не понимает» Царевичев и тянет меня к себе сильнее.
— Не надо на колени, — краснею я, теряясь от смущения, и еле нахожу в себе смелость сказать: — Убери… убери руки, Артём. Пожалуйста. Давай пока без этого.
Царевичев с мгновенной покорностью поднимает руки вверх, как будто я нацелила на него пистолет.
— Как скажешь, Катя, — весело ухмыляется он. — Без этого так без этого… пока.
Внедорожник останавливается где-то за городом в глухом лесу, не внушающем доверия. Вокруг сплошная темень.
Пока я настороженно осматриваюсь, Царевичев выходит. Слышу, как он окликает кого-то, а затем вспыхивает яркий свет и озаряет широкую парковку перед высокой кирпичной оградой. За ней где-то в глубине огромной территории видна остроконечная крыша гигантского мрачного дома. Настоящий средневековый замок, честное слово!
Потрясённо вглядываюсь туда через решетчатые ворота. Потом спрашиваю у вернувшегося Царевичева:
— Тут живёт ваш Батянин?
— Ага. Большой домик, да? Андрей любит просторные помещения. Даже слишком.
— Но почему он живёт в лесу? — любопытствую я. — Не заметила, чтобы рядом поселки или хотя бы деревушки были.
— Ну, поселок тут один имеется неподалеку, но к нему отсюда дороги нет, — поясняет Царевичев. — Это только если через чащу ломиться напрямик. Батянин говорит, что к нему иногда грибники из леса выходят и белые грибы собирают вокруг ограды. Тут грибницы богатые очень. Он и сам боровиками не брезгует, любил в прошлом тихую охоту. Сама-то грибы ешь?
— Ну так, бывает…
Внедорожник заезжает в раскрывшиеся ворота. Дом-крепость вырастает перед нами темной громадой и продолжает расти с каждым метром, пока не заслоняет весь обзор. В окнах света нет. Зато где-то на заднем дворе слышны голоса.
Царевичев тянет меня в обход, и мы попадаем в яркое пятно света перед уличной беседкой. Вокруг везде горят садовые фонари, поблескивает плитка аккуратно выложенных дорожек, потрескивает костёр. И в воздухе витает запах шашлыка.
— Быстро ты, — говорит Батянин, выходя навстречу из тени беседки. — Катя, здравствуй. Чувствуй себя, как дома.
Робко здороваюсь с хозяином этой крепости, а сама думаю: разве можно здесь чувствовать себя, как дома? Да на такой огромной территории потеряться можно! И лес этот жуткий вокруг…
— Катюша! — кричит от костра Боярка и приветственно машет мне шампуром.
Я в ответ киваю и улыбаюсь куда более искренне. Из всех партнёров Царевичева только лёгкий в общении Василий не вызывает у меня напряга. Наоборот, такое ощущение, будто он для меня прост и понятен, как хороший, но очень
