– Мать честная, – пробормотал один из уцелевших и тут же разделил судьбу своих товарищей: мгновенно повернувшись в воздухе градусов на сорок и прицелившись своими грозными башмаками, Валька уложила оставшихся парней в общую кучу, потом, подхватив растерянно стоявшую среди поверженных противников Марго, оттащила ее в сторону и опустилась наконец на землю.
– Ну ты даешь! – выдавила Марго дурацкую фразу, совершенно не свидетельствующую о масштабах ее восхищения и благодарности. И тут же, испугавшись, что Валька в пылу драки поубивала этих парней, спросила: – А они не умрут?
– Ерунда! – отмахнулась Валька. – Живы будут, я их просто вырубила. Вот разве что не всех своих зубов досчитаются. Практически обошлось без жертв. А жаль! Под Кандагаром было круче, как говорится. Покажи рану.
– Да глупости, просто царапина.
Маргоша не считала такой пустяк достойным внимания, хотя рана сильно кровоточила и болела все сильнее, словно кто-то подсыпал в нее неизвестное жгучее вещество.
– Дура, – коротко бросила Валька и, прежде чем Маргоша успела обидеться, объяснила: – Нож наверняка заговоренный был и со сложным заклятием, простой тебя не взял бы, подруга, при твоей мощной защите. А при заговоренном ноже от раны всего ждать можно. Ты что чувствуешь, говори честно!
– Ну – замялась Маргоша, – больно очень. И горит.
Валька молча сдернула с нее жакетку и разорвала окровавленный рукав блузки. Разрез, неглубокий, но длинный, пересекавший все предплечье, был странным: края его покрылись какой-то зубчатой бахромой, а вместо привычной алой крови текла из раны вязкая темная пена. Казалось, что рана кипит на невидимом огне, и варево выплескивается наружу. Маргоше от одного взгляда на собственную рану чуть не сделалось дурно.
Впрочем, дурнота, от взгляда ли, от боли, так и разливалась по телу, и земля уходила из-под ног… И еще тревожило ощущение, что кто-то стоит рядом и смотрит недобрыми глазами, просто-таки испепеляет Маргошу взглядом. А ведь вокруг никого не было, кроме Вальки и валяющихся в сторонке избитых парней, так и не пришедших в себя и мирно пребывающих в отключке. И все равно Маргоше постоянно хотелось резко повернуться, чтобы поймать чужой злобный взгляд, и она даже пыталась это сделать, но без всякого результата. Наверное, бред начинался. Пришлось перестать крутить головой в поисках врага, тем более делать это было все труднее с минуты на минуту: мышцы налились свинцовой тяжестью и перестали слушаться.
– Так, все ясно, – заявила между тем Валька, изучавшая Маргошину рану. – Дело серьезное, подруга. Заклятие Жмура на ноже было как пить дать…
– Жмура? – испуганно прошептала Маргарита. – И что это значит?
– Это значит – спасать тебя надо, пока сама жмуриком не стала. Нининсину звать придется. Я не справлюсь. Врачевание – это не по моей части. Я предпочитаю по кумполу кому-нибудь настучать или по зубам съездить…
– У меня мобильник в сумке… – Маргоша хотела предложить подруге воспользоваться телефоном, но язык, вдруг ставший тяжелым и неповоротливым, не желал шевелиться, и развить мысль сил уже не было.
– Некогда с этим баловством связываться, – отмахнулась валькирия. – Время дорого, ты вон на глазах сдаешь. Держись, подруга! – И Валька заголосила, что было мочи: – Нининсина, услышь меня! С Маргаритой беда! Приди и исцели! Сними заклятие Жмура, не дай ей погибнуть! Услышь меня, Нининсина!
Тут же распахнулась форточка в одном из соседних домов, и из нее понесся отчаянный женский визг:
– Вот пьянь! Чего разорались под окнами, лахудры? Покоя нет ни днем, ни ночью! То дерутся, то горло рвут, то спиртное распивают. Я вот сейчас милицию вызову, пусть вас патрульная машина заберет!
– Вот и правильно! – поддержали из другого окна. – Пора прекратить безобразие.
Как ни удивительно, в тот момент, когда вокруг Маргоши и Вальки сжималось кольцо нападавших, призывать на помощь милицейский патруль охотников не было. А когда две женщины самостоятельно раскидали пятерых здоровенных охламонов, время прекратить безобразие как раз и наступило.
Впрочем, Маргарите было не до того. Она чувствовала, как уходят силы и жгучая боль течет по телу, парализуя ее волю… Волю? Стоп, ведь бабушка перед смертью говорила как раз об этом: «Найди волю к противодействию. Ты справишься».
Да, удар был нанесен заговоренным оружием, а у Маргоши еще недостаточно магических знаний, чтобы помочь самой себе. Но кольцо, кольцо Бальдра, обладающее необыкновенной мощью, не даст пропасть своей хозяйке. Как могла Маргоша забыть о силе кольца?
Она, и вправду собрав всю волю, с трудом подняла руку с кольцом и протянула ее к ране. Язык не слушался, словно одеревеневший, и Маргоша послала кольцу мысленный приказ: «Со мной сила Бальдра! Помоги! Очисти мою рану от злых чар!» – и тут же почувствовала, как волшебное кольцо запульсировало у нее на пальце. Одновременно запульсировала и рана, ее стало тянуть и дергать, как нарывающий палец в ванночке с горячим отваром ромашки. Кожа на предплечье вокруг раны набухла так, словно под ней спрятали детский мячик. Маргарита, не выдержав, застонала: «Ой, больно как! Больно!» – и тут же замолчала, осознав, что язык ее снова слушается и речь звучит вполне членораздельно. Значит, кольцо действует и все идет как должно.
Тут же, взвизгнув тормозами, около Маргариты и присевшей рядом Вальки остановился микроавтобус с красным крестом и надписью «Неотложная помощь», из которого выскочила тетя Нина в медицинской шапочке на седых кудряшках и с докторским саквояжем.
– Так, место угадала правильно, – кивнула она сама себе и прокричала в окно шоферу: – Спасибо, Петенька, спасибо, ангел, вечно перед тобой в долгу буду!
– Ну что вы, Нина Семеновна, – засмущался шофер. – Свои люди… Вы гляньте лучше, что там с девушкой.
– Раз мы с тобой приехали, считай, что с девушкой уже все в порядке, – бросила Нининсина, наклоняясь над Маргошей. – Валюшка, хорошо, что и ты тут оказалась. Во-первых, здравствуй вовеки, а во-вторых, рассказывай, как было дело.
Валька горячо зашептала что-то на ухо Нининсине. До Маргоши долетали только отдельные слова: «Пятеро бугаев… Рожи такие… Ножи… Рана… Кипела как котел. Заклятие Жмура, думаю. Уже и речь потеряла… Кольцо…»
Слушая Валькины объяснения, Нининсина несколько раз нервно оглянулась (возможно, ее тоже беспокоил чужой взгляд, пребывавший здесь сам по себе, без хозяина) и вытащила из медицинской сумки блестящий хирургический скальпель. Маргарита, хоть и была на грани обморока, все же успела сильно испугаться – неужели Нининсина сейчас примется ковырять этим скальпелем ее рану? Хирургические инструменты должны быть стерильными, а про скальпель этого не скажешь… Хотя может статься, это волшебный инструмент, не нуждающийся в особой стерилизации. Но все равно, смотреть на этот стальной ножичек и представлять, как он вопьется в твою руку, – зрелище не для слабонервных…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
