сотрудники СМЕРШ, пытаясь выйти на «крота», который регулярно сливает немцам секретную информацию. Вы, наверное, догадываетесь, товарищи офицеры, что будет, если об этом узнают сотрудники штаба? Правильно, возникнет массовое недоверие одних к другим, а этого допустить нельзя.
Журов сделал паузу и посмотрел на полковника Носова, а затем перевел свой взгляд на капитана Костина. Под его тяжелым взглядом фигура начальника Управления полковника Носова словно сжалась и стала выглядеть в два раза меньше. Каждый ждал решительных выводов этого представителя Москвы, и каким он будет, никто не знал.
– Товарищ полковник! – произнес Носов и встал из-за стола. – Разрешите доложить?
Он явно хотел что-то сказать в свое оправдание, но Журов отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.
– Сидите, Носов. Провалили всю операцию, а теперь пытаетесь оправдаться, – произнес Журов. – Может, вы на фронт захотели? Если так, то я это вам быстро устрою. Мне диверсанты нужны, а не ваши оправдания. Вы это поняли или нет?
– Так точно, товарищ полковник, – снова вскочив с места, выпалил Носов.
– Раз так, тогда все, за работу, товарищи. Докладывать мне о результатах каждые три часа. Кто выйдет на диверсантов будет представлен к правительственной награде – Ордену Красной Звезды.
«Похоже, пронесло», – подумал Костин.
Журов надел фуражку и направился к двери. Заметив Крылова, он подозвал его к себе.
– Капитан! Вы один из самых опытных сотрудников СМЕРШ, как мне представил вас полковник Носов. Насколько, я помню, вы даже окончили до войны школу НКВД? Это правда?
Костин вытянулся в струнку.
– Так точно, товарищ полковник.
– Тогда вы хорошо должны понимать тактику немецких диверсантов. Вас же обучали всему этому. Пораскиньте мозгами. Я очень надеюсь на вас.
– Спасибо за доверие, товарищ полковник.
Журов вышел во двор и направился к машине, которая ожидала его во дворе.
– Что он тебе сказал, Костин? – спросил Александра Носов, с ноткой ревности в голосе. – Ты что с ним знаком?
– Никак нет, товарищ полковник. Он сказал мне, что надеется на нас, что мы обязательно найдем этих диверсантов.
Машина полковника тронулась и исчезла за углом комендатуры. Носов снял с головы фуражку и вытер вспотевший лоб.
– Вот так и попадают в маршевые роты, Костин. Работаешь, работаешь и все насмарку. Иди, занимайся, капитан, – произнес Носов. – Чего стоишь? Я же сказал тебе Костин, чтобы ты занялся делом.
Александр повернулся и направился в полуторке, около которой стоял Захаров.
– Погнали, – произнес он водителю, забираясь в кузов машины.
– А что, не в кабину, товарищ капитан? Здесь же удобней?
– Зато здесь воздуха больше, сержант, да и думается лучше.
Машина дернулась и устремилась вперед. Развалившись в кузове на ватном старом матрасе, Александр смотрел в синее весеннее небо, которое было таким бездонным и бескрайним. Костин любил смотреть в небо и еще с детства грезил небом, мечтал стать летчиком, но как говорят «не срослось». Терапевту во время медицинского обследование не понравилась его сердце, что конкретно, он Костину не сказал, но вынес окончательное решение – не годен. Сосед по коммунальной квартире посоветовал ему поступать в школу НКВД. Он успешно прошел медкомиссию и был зачислен курсантом в учебное заведение.
Машина мчалась по узкой лесной дороге – это была кратчайшая дорога до города. Костин, снова вспомнил, что говорил Журов на совещании, а если конкретнее – о розыске «крота» в штабе фронта. Что его заставило вспомнить об этом, он и сам не мог сказать об этом. Среди документов, которые он изучал после смерти Виктора Хмелева, он встретил документ подписанный майором из штаба фронта. Фамилию он сейчас никак не мог вспомнить, но документ такой он видел точно.
«Вот приеду – поищу, – решил он про себя. – Посмотрим, что за майор?»
Машина резко вильнула и неожиданно остановилась, словно уперлась невидимую стену.
– Захаров! Что у тебя?
***
Александр приподнял голову, поперек дороги стояли два мотоцикла, около которых стояло три автоматчика, держа наизготовку оружие.
– СМЕРШ! Документы! – потребовал офицер, на погонах которого Костин увидел три звездочки. – Вы слышали команду!
– В чем дело, товарищ старший лейтенант! – спросил офицера водитель. – Какие еще документы?
– Что везешь?
– Вы что товарищ старший лейтенант не видите? Порожняком еду, – соврал Захаров.
Александр взвел затвор автомата. Он хорошо знал, что все посты НКВД и СМЕРШ сняты сегодня утром и эти люди, выдающие себя за патруль, не могут быть таковыми. Офицер, взглянув на водителя, ловко вскочил на подножку полуторки и заглянул в кузов. Последнее, что он увидел, было лицо капитана Костина. Александр ударил его прикладом по голове и когда тот по-женски охнув, повалился на землю, вскочил на ноги и длинной очередью буквально «скосил» двух солдат, стоявших у мотоциклов. Третий метнулся в кусты и скрылся среди них. Костин выпустил ему в след длинную автоматную очередь, стараясь предугадать в какую сторону мог побежать диверсант.
– Захаров собери оружие и документы, – приказал он водителю.
Спрыгнув на землю, Александр склонился над телом старшего лейтенанта. Он ловко связал ему руки ремнем, и они с Захаровым погрузили его в кузов полуторки.
– Товарищ капитан! А этих куда? – спросил Костина водитель.
Александр взглянул на тела убитых им диверсантов и махнул рукой.
– Оттащи их в сторону от дороги, они не убегут. Потом их подберут, – ответил капитан. – Мотоциклы тоже откати к кустам.
Машина выехала из леса и помчалась по дороге, таща за собой шлейф серой пыли. Полуторка остановилась около комендатуры.
– Этого в камеру! – приказал Костин дежурному по комендатуре. – Оправьте людей, там, на дороге – трупы бандитов и два мотоцикла.
Александр вбежал по лестнице и, набрав номер телефона, связался с полковником Носовым. Он кратко доложил начальнику происшествие.
– Вот что, Костин, займись вплотную этим лейтенантом. Похоже, они караулили тебя на дороге. Кто-то им сообщил о твоем возвращении в город. О результатах доложи.
Александр положил трубку, и снова подняв ее, он попросил дежурного привести к нему арестованного им диверсанта.
– Товарищ капитан! Арестованный вами офицер еще не пришел в сознание. Может доктора к нему вызвать?
«Видно сильно я приложился, если до сих пор без памяти», – подумал он.
– Не нужно, как очнется, позвони.
Прошло полчаса после звонка Костина. Александр по-прежнему сидел за столом и, рассматривая документы старшего лейтенанта, готовился к его допросу.
– Товарищ капитан, арестованный пришел в себя. Может ему перевязать голову?
– Не нужно. Давай, его ко мне.
Костин оторвался от бумаг и посмотрел на конвоира, который завел к нему в кабинет Коновалова, так значилась фамилия старшего лейтенанта в офицерском удостоверении личности. Лицо арестованного от запекшей крови, представляло что-то похожее на страшную маску. Лицо
