Три часа. Десяток мелких схваток, пара крупных. Преследование, прикрытие, отступление, атака. Все слилось в один гудящий ком. Возбуждение давно прошло, адреналин схлынул. Последние полчаса Вайс провел как в тумане, автоматически выполняя заученные движения и постепенно превращаясь в еще один военный механизм. Спасибо автоматике — большинство работ взяли на себя искины и системы автоматизации. Но и на ручное управление пришлось переходить пару раз, когда приходилось ломать строй и, вырвавшись из запланированной компьютерами атаки, нестись на другой край системы, прикрывать наши корабли.
Корабли.
Грегор протянул руку, ткнул пальцем в пульт, и на боковом экране проступила карта системы. Да, ему, мелкому командиру, было доступно не так много информации, как хотелось бы. Но больше, чем рядовому пилоту.
Заправка уничтожена. Постоянный контингент базы — все фрегаты, транспорты, патрульные суда — все, что болталось обычно в системе — уничтожено. Второй Флот Союза потерял минимум треть судов. Они победили, да. Если это можно так назвать. Основной флот врагов, эта волна вторжения, просто ушла из системы, прыгнула дальше, к какой-то другой цели. То, что осталось здесь — мелочи. Полсотни фрегатов, истребителей, эсминцев. У них не было зарядов гипердрайва на следующий прыжок. Им пришлось остаться в системе. Тут за них взялся Второй Флот, успевший к этому времени полностью переместиться в систему 112. Да, враг разбит. Тот, что остался. Но остальные…
Вайс покачал головой, разглядывая изображение боевой станции. Она напоминала надкушенное яблоко — из бока вырван целый кусок, по бокам идут выжженные канавы разрушений, похожие на темные ленты. Доки истребителей разбиты — именно поэтому Грегор и его команда садятся на носитель Второго Флота. Технические палубы боевой станции стерты в труху, вся защита выжжена. Данных по разрушениям нет, но судя по внешнему виду, от грозного боевого укрепления остались лишь обломки.
Повернув голову, Грег бросил взгляд на соседние экраны, где горели данные о пилотах его группы. Из всего отряда уцелело шестеро — ровно половина. Все потери пришлись на первую внезапную атаку, когда все только начиналось. Потом, в следующие часы затяжных боев — ни одной потери. А у соседей хуже. Ришта уцелел. Но они прикрывали станцию, были в самой гуще боя. Ришта и один из истребителей — все, что осталось от соседнего отряда. Теперь, пожалуй, эскадрильей это и не назовешь. Пиррова победа. Если это вообще — победа.
Черное жерло главных ворот носителя раскинулось во весь экран. Коротко звякнул зуммер готовности и Грегор, морщась от боли, натянул перчатку и шлем. Положил руки на панель управления, контролируя, согласно регламенту, процесс автоматической посадки.
Она прошла гладко. Огромная металлическая птица тяжелого истребителя скользнула в темноту, прошла портал и оказалась в огромном брюхе носителя, в котором мог разместиться линкор. Здесь пылали огни на стенах, посадочная палуба переливалась разными цветами. Одновременно с Грегори на посадку зашли еще два истребителя — из команды самого носителя, легкие, юркие. Автоматика развела их в разные стороны, внешние камеры отключились и Грегор лишь на виртуальном экране видел, как перед его машиной расстилается гладкая сияющая поверхность левого края палубы.
Диспетчерская система посадила его на поверхность быстро и точно. Короткое торможение, отвод с основной палубы, фиксация креплениями — все заняло не больше пары минут. Потом машина провалилась сквозь палубу вниз, в ангары, и экраны зарябили, потеряв изображение с датчиков. Секунду спустя истребитель вздрогнул и застыл окончательно, помещенный в отдельную ячейку дока. Все экраны полыхнули красным — системы начали отключаться. Финиш.
Грег, кряхтя, поднялся из кресла, пригнувшись, протиснулся в заднюю часть кабины и спустился по автоматически выдвинувшейся лестнице в помещение дока. Он устал, чувствовал себя больным, но не мог сдержать любопытства — замер под брюхом своей машины и завертел головой. Он еще не бывал в ангарах современных носителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Смотреть было не на что. Крохотная ячейка, в которую едва помещался истребитель, напоминала железную коробку. В окружившей пилота темноте смутно виднелись различные механические захваты, уходившие в стены, а сверху свисали ремонтные роботы, напоминавшие щупальца осьминога. Ничего интересного. Сплошная автоматика.
В темноте вспыхнул светлый прямоугольник — выход для пилотов. Вздохнув, капитан пошел на свет и очутился в крохотном шкафу дезактиватора со светящимися стенами. Его обдало струями различной химической дряни и волнами излучения. Вся обработка заняла пару секунд, не больше. Он даже выругаться не успел, как открылась вторая дверь, ведущая в общий коридор.
Выбравшись из камеры обработки, Грег оказался в длинном узком коридоре. В его стенах виднелись похожие двери, из которых было положено выходить другим пилотам. Рядом никого не было, но вдалеке виднелись человеческие фигуры, стоявшие прямо под лентами освещения. Вайс, не зная, что делать дальше, побрел к ним. Разок только обернулся, бросив встревоженный взгляд на дверь, за которым остался его корабль. Оставалось только надеяться, что техники носителя умеют работать с этими тяжелыми истребителями.
Приблизившись к группе пилотов, он заметил, что ребята стоят без шлемов, и поспешил снять свой. Теперь можно. Сделав еще пару шагов, он начал жадного всматриваться в лица. Их было пятеро, и если судить по форменным скафандрам — все с этого носителя. Но дальше, за ними…
-Ришта! — крикнул Грег и побежал вперед. — Ришта!
Самый низкий пилот в комбезе Станции 112 обернулся и успел удивленно вскинуть брови, прежде чем Вайс заключил его в объятья. Грегор обхватил своего командира за плечи, прижал к себе, шумно задышал.
-Живой, — выдохнул он. — Живой…
Ларен Ришта что-то тихо буркнул, уперся рукой в грудь капитана, отодвинул его от себя, глянул снизу вверх, заглянул в припухшие глаза.
-Вайс, — протянул он, и его тонкие губы тронула ухмылка. — Капитан-лейтенант… Первый бой?
-Да, — выдохнул Грегори.
Выплеснув последние силы в этой вспышке, он прислонился плечом к стене и лишь слабо помахал рукой остальным пилотам, глядевшим на него.
-А ты молодец, — серьезно сказал Ришта, сверля его взглядом маленьких черных глаз. — Для того кто хотел просто заработать положительных рекомендаций в личное дело. Неплохо. Очень неплохо.
Вайс тяжело вздохнул.
-Куда там, — сказал он. — Это был просто… конец.
Ришта придвинулся ближе, положил руку на плечо.
-Не надо, — сказал он. — Мы живы и с победой. Все остальное позади.
-Победа, — протянул Грегор. — Какая там победа.
Ришта быстро оглянулся. Пилоты с носителя уже удалялись, они направились в конец коридора, к двери, ведущей к выходу. На ходу они тихо переговаривались, и Вайс невольно услышал обрывки разговора. Они говорили, что мест в столовой не хватает, в пятом блоке организована раздача энергетических пайков, нужно брать и валить на боковую, давить подушку.
-Ты тоже видел, — сухо констатировал Ришта, обернувшись к Грегору. — Так?
-Что именно? — печально отозвался тот. — Огромный флот вторжения прошедший сквозь систему как нож сквозь масло?
-Тише, — сказал Ришта и снова обернулся. — Далеко не все допущены к этой информации. Ты же понимаешь? Мы застали начало боя, а большинство ребят из второго флота — нет.
-Что? — Грегори устало потер щеку. — А, да. Понимаю. Да я и сам… Так. Немного видел.
-Соберись, — серьезно сказал Ришта. — Грег, соберись! Все еще впереди. Все только начинается. Нам нужны пилоты. Нужны командиры. Не вздумай тут устроить истерику и потребовать мозгоправа.
Грегори поднял усталый взгляд на командира.
-Нет у меня сил на истерику, — сказал он. — Устал. Просто. Ребят жалко.
Он оглянулся на пустой коридор, надеясь увидеть там выживших членов своего отряда, но никого не увидел. Их, видимо, посадили в соседние доки. И как им встретиться? И что дальше делать?
