Несколькими же секундами позже начали в них метать плюмбаты и легионеры. Прямо в ту кучу-малу, что образовалась метрах в тридцати перед ними. А у каждого из них имелось по десятку таких подарков в подсумке. И, кстати, именно плюмбаты в этой стычке собрали самую обильную жатву. Шутка ли? Их бросили за очень короткий промежуток времени более четырех тысяч штук, буквально засыпав врага этими «марсовыми колючками».
Обратно к городу отошло всего тридцать два всадника. И это было все, что осталось от тех полутора тысяч конницы, что привел ибн Тулун и ибн Аль-Хулвани. Пехоты также выжило немного. Арабской и берберской сбежало с поля боя сотни три, так как им было куда бежать, а тюркской и того меньше — сказался тот факт, что викинги ее прижали к воде. Старый наместник Египта, кстати, погиб еще на Агоре Александрии во время той бойни у дворца. Его настигла плюмбата. Ибн Аль-Хулвани пал во второй фазе Александрийского сражения, зарубленный двуручным топором варяга. А ибн Тулун был убит только что, пораженный снарядом пращи в лицо.
В самой столице наместничества находился совершенно крошечный гарнизон. Перед походом на Александрию ибн Аль-Хулвани выгреб из него всех, кого мог, оставив только старых, больных и увечных. То есть, тех, кто не мог нормально сражаться в поле и переносить тяготы и лишения похода. И вот теперь им предстояло сражаться с выгрузившимся легионом и целой толпой викингов.
Да черта-с два!
Увидев расстрел и без того деморализованной конницы этот гарнизон просто дал деру. Если эти «дети шайтана» сумели разгромить огромную армию халифа, то кто они, чтобы сопротивляться им? Тем более, что подошедшие накануне всадники рассказывали какие-то ужасные вещи о поклонении старым богам и человеческих жертвоприношениях…
Ярослав на это и рассчитывал, начиная разговор с Рагнаром. Просто немного потянуть время, чтобы избежать штурма. Это Александрию они взяли скорее уловкой, чем честным штурмом. А тут пришлось бы лезть на стены. Сколько там у них войск ему было не известно. Но даже несколько сотен защитников могли пустить кровь и немалую. А так… дал им немного перебродить, и все… бери этот сочный город голыми руками…
На самом деле своих целей в этом походе консул Нового Рима уже достиг. И этот поход был излишним. Для него. Но ему нужно было как-то вывозить награбленное к себе домой. И без помощи греков никак не получалось обойтись. Поэтому он согласился оказать им одну «небольшую услугу».
Ведь что же получилось?
Изначально поход начинался и планировался как «ограбление века». Подошли. Внезапно напали. Обнесли до нитки, подключив все доступные плавательные средства для вывоза награбленного. И ушли. Быстро ушли. Чтобы не догнали.
Так планировалось еще в Новом Риме. Так сообщались Василевсу. Так думали все руководители похода и все их посвященные союзники. Но аппетит приходит во время еды. Да и вообще, как известно, сначала джинсы рваные, а потом бриллианты мелкие.
Успех на штурме, который обошелся почти без потерь, всех вдохновил. И эта гоп-стоп компания решила задержаться, чтобы вдумчиво выбить из горожан все… вообще все. В ход шли любые уловки, любые комбинации.
Самым ярким и, в какой-то мере, мерзкой темой стало «наполнение бочек». Ярослав слышал, что где-то в Средние века на Балтике так один датский король поступил. И решил упредить его в столь остроумном решении.
Наш герой поставил на Агоре три бочки из-под сельди и потребовал заполнить их серебром или золотом, если серебра не хватит. И если они так сделают, что грабеж города прекратиться. Жители наполнили. Но сделали это слишком быстро. После чего он поставил еще три бочки. А потом еще. Но заметил — последние три наполнялись медленно и тяжело. Поэтому он поблагодарил жителей за содействие и продолжил грабежи. А на их возмущение пожал плечами и выдал знаменитый древнеримский тезис: «Горе побежденным!»
И таких «чудес» творилось в Александрии — масса. А потом к городу подошло войско халифа…
По уму надо бы было просто загрузиться на корабли и отплыть домой. Ведь город к тому времени был очень тщательно ограблен. Да и, в целом, совершенно обезлюдел, ведь Ярослав с помощью греков не только вывез всех рабов, но и обратил в это печальное состояние очень многих местных жителей.
Но удача вскружила им голову. И они решили дать оплеуху халифу пообиднее. Ведь в обороне можно было очень достойно принять штурмующих, которые даже не знали, сколько у них войск. И приняли. А потом по утру контратаковали и практически уничтожили все войско. Не разбили, а именно уничтожили! Рывок викингов и их удачное расположение на южном фланге обусловило этот успех.
После ТАКОЙ победы, разумеется, принесли жертву Аресу как лику Всевышнего. И греки в этом деле участвовали очень охотно и вовлечено, в отличие от первого эпизода с жертвой Посейдону. Они вошли во вкус. Они поверили в то, что не все потеряно. Поэтому, когда Ярослав обратился к ним за помощью в вывозе своей доли на север, они сделали ему встречное предложение. Ведь Аль-Аскар выступал занозой в жопе для Александрии, блокируя ей всю Нильскую торговлю…
Да-да… они стали думать о том, как не просто пограбить, но и вернуть себе Египет. Само собой, под руку дома Сарапантехос, резко усиливая его влияние и могущество. Ну а почему, собственно, нет? Ему что, сложно пойти навстречу союзникам? Ведь ограбить еще один город в сложившейся ситуации — плевое дело. Тем более, что время у Ярослава пока было, а добычи много не бывает. Особенно сейчас, в силу нарисовавшихся у него новых логистических возможностей…
[1] Аль-Аскар — основан в 641 году как резиденция наместника халифа в Египте. И таковым был больше двух веков. Отличался хаотичной застройкой. Находился примерно в 185 км выше по течения Нила — в основании его дельты.
[2] В данном случае дается усеченная форма идеи. В оригинале: «или осел сдохнет, или эмир, или я».
Глава 10
865 год, 20 сентября, Новый Рим
— Успел, — расплылся в улыбке Ярослав, выходя на причал Нового Рима.
Народ к ярмарке уже собрался. В основном. И Пелагея из-за этих обстоятельств чувствовала себя крайне нервозно. Как в осаде. Их ведь в город пускать было опасно. А ну как увлекутся? А под стенами этих гостей было чего-то много. До страшного много. Да, ополчение должно было справиться. Должно. Но кто его знает? Поэтому, увидев корабли мужа она даже расплакалась от радости. Слишком уж тревожно ей было.
Правда, там, по Днепру шли не только корабли Ярослава, но и много греческих судов. Флотилия в итоге получалась ничуть не меньшей той, что по весне уходила на юг. Не драккары. Ну так и что? Но это вообще никого не смутило. Мало ли? В жизни всякое может случится. Удивление началось, когда на берег стали выгружаться рабы… много рабов… ОЧЕНЬ МНОГО рабов…
Наконец, собрав их в кучу и построив полукругом, Ярослав вышел к ним и, с помощью обычного рупора решил выступить перед ними. С такой толпой нельзя было все решать одной силой. Во всяком случае — в долгой перспективе.
— Вы все рабы! — Рявкнул он на греческом. А стоящие рядом переводчики, повторили его слова на арабском. — Но я — не люблю рабство! Поэтому каждый год я буду освобождать часть из вас! Ту часть, что станет лучше всего трудится и стараться!
— А почему сразу не отпустишь? — Выкрикнул кто-то из толпы.
— Да! Освободи нас!
— Отпусти!
— Высшие силы, — произнес Ярослав «на голубом глазу», — дали мне вас. Вручили мне в руки, через удачу в боях. Вы — мой шанс. Отпустить вас просто так — значит плюнуть в лицо богам. Ибо они ничего не дают просто так. У них на все есть план. Вы хотите, чтобы я плюнул в лицо богам? Вы хотите, чтобы высшие силы разгневавшись уничтожили и меня, и вас?
— А нас-то за что?
— Вы дар от которого я отвернусь. Не достаточно хороший для меня, если я откажусь от вас. Вряд ли боги вас пощадят. Ведь вы их разочаруете. — Произнес Ярослав и выдержал паузу. — Битва при Александрии показала, что бывает с теми, от кого отворачиваются высшие силы. Огромная армия была буквально вырублена подчистую. А еще была битва при Карпатос. Там случилось тоже самое. Вы хотите навлечь на себя гнев богов? Вы хотите разочаровать их!
