Выбросы Потенциала болванили Чудище, ослабляли его и невероятно злили. Каким — то образом изловчившись, раздавив лапами деревянные остатки уже вообще непонятно чего и вывернувшись, он выбросил хвост вперед.
Мутно блеснув бронзовой, крупной чешуей, кончик хвоста, хлестнув по нервирующим, мучающим Чудище ладоням, рассек кожу почти до костей, срывая её, обнажил мелко дернувшиеся мышцы и белые тяжи сухожилий.
— ШШШАХ! — Зверь прижал голову к полу, заинтересованно наблюдая за багровыми каплями, расцветающими на обломках плит причудливыми цветами — ХРРРРР...
Правительница коротко взвыла от боли, тут же завопила во всё горло, призывая подмогу.
Зверь же, отдернув голову, скребнул когтями ещё несколько раз и, раззявив пасть, щелкнул клыками, быстро растущими, белоснежными, аккуратно заходящими один за другой.
В тот же момент обрушилась дверь — пришедшей на помощь охране из за завала, устроенного Чудовищем, с большим трудом удалось проникнуть внутрь крепко пострадавшего помещения.
— РРР, — глухо рыкнул Зверь, разворачивая гребень и отступая назад.
Оценив обстановку, он видимо решил, что с магички будет достаточно, и вот связываться с несколькими молодцами, вооруженных пиками со смертоносными зарядами на концах, теперь не с руки, хм... не с лапы!
Громко стрекотнув, на прощание он шлепнул хвостом еще раз и, попав обидчице по хрустнувшим коленям, оттолкнулся от разломанного в конец, пола.
Выломав стену тяжелым телом, развернул крылья.
— Не трогать! — взвигнула Правительница, корчась от боли, жестом окровавленных рук останавливая уже изготовивших для метания оружие, охранников — Не трогать его! Он мне нужен...
...Через время, через совсем короткое время...
Горячие руки подняли с диванчика, стоящего в небольшой библиотеке поместья нейра Дангорта, нечаянно задремавшую там Амеллу Радонир.
— Я тебя... не отдам, — прошептал нейер в сонную щеку Невесты — Ты моя, Амелла. Моя. Если станет необходимо, сам и убью.
— Да что случилось — то?! — хрипнула спросонья ничего не понимающая девушка — Дейрил... вы почему... разделись? Что произошло? Фууу! Запах от вас, ровно от пожарища!
— Так и есть, — давясь злым, каким — то кашляющим смехом, зашипел Каратель — Так и есть... ПОЖАРИЩЕ! Скоро оно охватит всё это сраное княжество, дорогая моя...
Не дав ошеломленной Радонир проснуться окончательно, сдернул с неё платье вниз, с диким рычанием припав к нестерпимо вожделенным, круглым, теплым, начавшим уже наливаться в беременности, грудям...
____________________________________
*"чтоб в тебе раньше времени Зверь не окреп"* — чуть позже будет пояснение, что это значит
Глава 25
Тот натиск, с которым нейер Дангорт обрушился на Невесту, заставил её проснуться окончательно. Разумеется, вопросов к жениху было множество, но вот получить ответ хотя бы на один из них девице Радонир возможности вновь не предоставилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вместо этого она слегка приподнялась, помогая Дангорту раздеть себя.
— Это произойдет прямо здесь? — хихикнула, легко загораясь от прикосновений рук, обжигающих похлеще раскаленного железа — В библиотеке, нейер?
Ответ был очевиден, вопрос — лишним.
Отбросив в сторону скомканное платье, Дангорт позволил себе несколько секунд полюбоваться наложницей... о да, вновь НАЛОЖНИЦЕЙ! Вновь и всегда. Даже когда погаснет свет этого мира, когда всё сущее поглотит тьма, даже и тогда останется эта девчонка с рассыпавшимися по плечам снежными волосами и легким, порочным румянцем на щеках Любовницей и Наложницей Зверя Дангорта.
Его болью. Его страстью. Его слабостью. Его... Его!
— Ты моя, Амелла, — выдохнул он, опускаясь на колени меж стройных, разведенных ног Ледышки Радонир.
Её узенькие бедра, стянутые тонкими, шелковыми вязочками чулок, сияли заводяще беззащитной белизной, напоминая сливочные пастилки, исходящие теплом и сладким ароматом.
Когда нейер положил ладони на обнаженную, нежную кожу, не защищенную шелком, Амелла густо покраснела и прикрыла лицо рукой.
Да никогда не краснела нахальная Радонир раньше, кроме как от злости или досады! Однако же, в последнее время вообще творилось что — то странное... с ней. С ним. С ними обоими.
— Нет, — прошептала девушка, по наитию предвидя незнакомость ощущений, заранее предпочтя закрыться от них, как человек закрывается от прежде неизвестного ему, а поэтому и пугающего — Нет, не...
— Тише, — глухо ответил Дангорт, лаская пальцами испуганную плоть — Мелли, тише. Хочу, чтоб тебе было хорошо со мной. Хоть раз... за всё это время.
Да никогда раньше не ласкал он женщин ТАК! Более нужно даже сказать, Каратель просто не умел этого.
Впрочем, как не умел разводить сады, строить "теплячки", покупать в городских лавках пряники, дышащие сахарным теплом, конфеты, яблочные тянучки, сережки, колечки, шарфики и прочую малоинтересную белиберду! Как не умел угадывать малейшие желания взбалмошной, переменчивой девчонки, беспокоиться, понравился ли той завтрак, не утомила ли прогулка... Всё так же пугают ли Невесту шрамы на его лице, всё так же отвратителен ли он ей?
— Я буду любить тебя, Амелла, — шептал нейер, оглаживая ладонями бедра и живот Невесты — Ты уж как хочешь, а я... буду.
"Да! — хотелось выкрикнуть и ей — Я тоже!"
Так и желалось ответить ему, однако же сильные, жесткие пальцы, тревожащие теперь женскую суть, не оставляли даже и малейшей возможности что — то говорить, делать, думать...
Кончик языка, задевший ноющий от прилива крови маленький, кожистый комочек, вообще свел с ума. Амелла резко дернулась, пытаясь свести бедра и тихо застонала.
— Нееет, не уходи! — шипнул Дангорт, крепко сжав ноги Невесты и устроив их на своих плечах — Ещё не всё.
И, погрузив язык в текущую, ждущую суть, сам чуть не спятил, вдохнув аромат настоящего женского желания и самой жизни!
— Сладкая, — выдохнул, целуя нежные складки и подводя ладони под упругие ягодицы — Тебе нравится, я вижу? Нравится, когда тебе вылизывают? Ну ка, скажи.
