истинного знания находится в самом разуме, и самим же разумом в самом себе обнаруживается это истинное знание (в виде совокупности понятий) именно интуитивно (= непосредственно). Всю эту теорию Спиноза подразумевает под названием «интуиция», что и вызывает смущение. Теория-то ведь хорошо уже тогда известная в философском мире через того же Декарта и платоников, которых в то время было немало, а название новое. И это новое название создавало и создаёт до сих пор некое впечатление, что Спиноза произвёл открытие какого-то нового источника истинного знания, называемого «интуиция». На самом-то деле слово «интуиция» обозначает отнюдь не источник знания, а исключительно только характер восприятия знания через какой-то человеческий познавательный орган. В данном случае – через человеческий разум. И при этом иногда предполагается, что именно только рациональное знание поступает к человеку этим интуитивным способом, и что поэтому надо на это обращать особое внимание и придавать этому чрезвычайное значение и важность. Но интуитивное восприятие знания есть самый заурядный факт. Любой человек, если он не перенимает чужое знание от другого человека путем устной или письменной передачи слов, получает знание всегда и только непосредственно (= интуитивно), каким бы познавательным органом он при этом ни пользовался. Рационально-философское знание приобретается интуитивно через разум – это объяснили гносеологические рационалисты, в том числе и Спиноза. Но и органы внешних чувств получают знание тоже исключительно только интуитивно, чему доказательством, кроме всего прочего, является тот несомненный факт, что именно зрение как орган внешних чувств стало той моделью, имитацию действия которой рационалисты упорно навязывают разуму. Ведь гносеологическое «умозрение» есть ничто иное как способность ума «зрить» (= воспринимать через зрение) свои объекты так же, как «зрит» (= воспринимает через зрение) вещи предметно-чувственного мира телесное зрение. «Ум-разум» рационалистов тем самым берёт за образец своих действий именно телесное зрение человека. Кстати сказать, и мистические переживания, что бы под ними ни понималось, тоже приходят в душу человека исключительно только интуитивно. В приобретении мистического знания, как бы к нему ни относиться, посредничество даже просто и немыслимо.
Онтология
Знание рационально-философское – это, прежде всего, метафизика, или онтология. За основу своих онтологических размышлений Спиноза берёт онтологию Декарта, но существенно её корректирует. Ключевые понятия декартовские – субстанция, аттрибут, модус.
Прежде всего Спиноза останавливается на определении понятия «субстанция». Для него субстанция есть абсолютно самобытная, самостоятельная и самодостаточная сущность, бытие которой есть причина бытия всей остальной действительности, всей природы. Это определение принудительно подводит к выводу, что субстанция может быть только одна. Спиноза называет эту субстанцию Богом. Но никакого христианского содержания в понятие о Боге Спиноза не вкладывает. Бог для него есть единая и абсолютно бесконечная сущность всех вещей, и только. Это пантеистическое понимание Бога Спиноза выражает формулой «Deus sive substantia».
Но так как Бог мыслится не только сущностью, но и причиной всех вещей предметно-чувственного мира, то возникает вопрос о способе причинного производства природных вещей. Ведь таких способов, как будто бы, всего лишь два: 1) христианское творение Богом «из ничего», и 2) неоплатоническая эманация действительности из недр самого Бога. Спиноза не принимает ни христианского Творения, ни античной эманации. Но и своего собственного объяснения происхождения предметно-чувственной реальности не предлагает. Он отделывается простым переименованием причины трансцендентной в причину имманентную. То есть: хотя Бог традиционно мыслится как причина трансцендентная (путём творения или эманации) для объяснения происхождения мира, но на самом деле Бог есть причина происхождения мира исключительно только имманентная[86]. Провозглашение Бога имманентной причиной предметно-чувственного мира означает пантеистическое отождествление Бога с природой, что выражается у Спинозы формулой «Deus sive natura».
Но как же тогда различить Бога и природу, без чего, теоретического различения Бога и природы, ни один человек не может обойтись на практике, пусть даже он будет самым последовательным убежденным пантеистом? Смысл ответа Спинозы на этот вопрос можно выразить в следующем рассуждении. По своему содержанию и объёму понятия «Бог» и «природа» суть синонимы. Различаются эти понятия лишь по (какому-то виду) модальности. Бог есть «природа созидающая», предметно-чувственный мир есть «природа созданная». По-латински, соответственно, – «natura naturans» и «natura naturata»[87].
Так как Бог для Спинозы есть единственная онтологическая реальность (пусть даже и отождествляемая с природой и с субстанцией), то онтология у Спинозы превращается отчасти в некое своеобразное философское богословие. А в богословии первоочередной задачей является дать определение понятию «Бог». Спиноза начинает с утверждения, что понятие о Боге в принципе не может быть определено. Причём, основанием для этого утверждения служит не неоплатоническая, как естественно было бы предположить, мысль о непостижимости сущности Бога человеческим умом, а собственное теоретизирование Спинозы. По его мнению, сама категория «определение» не может быть прилагаема к Богу (или к понятию о Боге) потому, что этимологически «о-пределение» (= «de-terminatio» = «de-finitio») есть «о-граничение», а категория «о-граничение» не может быть приложенной к Богу, ибо Бог по своей онтологической сущности есть реальность «без-граничная». Кратко сказать, Бог как реальность «безграничная» не может быть «ограниченным» никаким образом, даже и логическим «о-пределением» (= «о-граничением»)[88]. В этом пункте своих рассуждений Спиноза явно уклоняется от хода мыслей своего учителя, Декарта, для которого понятие о Боге обладало той высшей степенью ясности, раздельности и полноты, которая не только вполне удовлетворяла требованиям логики, но и была высшим свидетельством реальности самого Бога (в т. н. онтологическом доказательстве существования Бога).
Отвергнув возможность определения понятия Бога, Спиноза, тем не менее, продолжил свои богословско-философские рассуждения о сущности Бога. Результат этих рассуждений состоит в выводе, что сущность Бога, как бесконечной субстанции, неисчерпаема в своих аттрибутах (= признаках = свойствах), но человеческому разумению доступны лишь два аттрибута Бога – мышление и протяженность. Эти два аттрибута Бога охватывают всю онтологическую реальность – духовно-рациональный мир плюс материальный мир. Единицы (духи и идеи) духовно-рационального мира и вещи материального мира называются модусами соответствующих аттрибутов. Получается, что духовно-рациональный мир есть совокупность духовно-рациональных модусов аттрибута «мышление», а материальный мир есть совокупность модусов аттрибута «материя». В таком устройстве онтологической реальности нет ничего содержательно нового. Это традиционный онтологический дуализм, свойственный христианскому (и вообще древнему) религиозному мировоззрению и античной рациональной философии.
Относительная новизна, привнесённая Спинозой в эту онтологическую картину, носит исключительно формальный характер. Состоит эта новизна в простом переименовании традиционных субстанций «дух» и «материя» в аттрибуты. Смысл этого переименования состоит в том, чтобы тем самым разрешить проблему взаимоотношения «духа» (= «мышления») и «материи» как взаимоотношения субстанций. И в религии, и в античной рациональной философии, и у Декарта рационального объяснения этого взаимоотношения нет. Отсутствие в
