богохульством".
— Насчет вашего бога я бы не был так уверен, — донесся голос Инглиса из его спального мешка.
— Ха! Ваш не лучше. Бог, чей урожай душ включает в себя всех, чьи последние слова были: "Эй, парни! Подержите мой эль и посмотрите на это!"… Семинарская шутка, — добавил он в сторону Освила, который вряд ли нуждался в пояснении.
Инглис хихикнул в свою собаку, а затем задумался:
— Это было бы еще забавнее, если бы это не было так верно.
— Если бы это было неправдой, это было бы совсем не смешно.
Двое молодых ученых, казалось, были готовы обсуждать теологию юмора или юмор теологии, до рассвета.
— Теперь можно снова задуть свечи, — громко сказал Освил. — Со мной все в порядке.
Пенрик улыбнулся ему, прищурив глаза.
— Да-а. Я полагаю, что так и есть.
— Хотите собаку? — предложил Инглис. — Очень успокаивает.
— В моей постели? Нет, спасибо.
Арроу, сопевший над краем одеяла Освила, разочарованно вздохнул, как будто обнаружил, что источник какого-то восхитительного запаха исчез.
— Между прочим, — сказал Пенрик, — у них нет блох, а никто меня не хвалит. И Госса заставила своих детей вымыть лапы.
— Иди, иди, — сказал Освил, спихивая зверя обратно на раскладушку. — Иди, сядь на своего хозяина. — Бросив свою буйную компанию, Освил выбрался из-под одеяла и пошел сам задуть свечи.
* * *
Сильный снегопад начался только через три дня после того, как они достигли безопасного и теплого Мартенсбриджа.
Глава 14
Услышав стук в дверь своей мастерской, Пен оторвался от каллиграфии и сказал:
— Войдите.
Дверь осторожно распахнулась, и вошел дворцовый паж.
— Курьер храма принес вам несколько писем, просвещенный.
— Спасибо, — Пен поставил перо в склянку и повернулся, чтобы принять их.
Девушка наклонила голову и, в последний раз с любопытством оглядевшись, снова вышла.
Пенрик изучил свою добычу. Более тонкое послание было помечено храмовой печатью Ордена Отца в Истхоме; более крупное, завернутое в кусок старой ткани и натертое воском от влаги, было подписано канцелярией королевского двора Вилда. Он открыл его первым, чтобы найти письмо и книгу без переплета, только что скопированную и нетронутую. Оба от Инглиса, ага.
Прошло больше месяца с тех пор, как Освил и его пленник, а также энергичные питомцы его пленника отбыли в Истхом. Пенрику удалось избежать того, чтобы его взяли с собой, благодаря неделе, которую они все провели в заснеженном Мартенсбридже. Это позволило ему написать полное изложение последних событий в долине Чиллбек, сильно склоненное в пользу Инглиса. Обычно поездка в королевскую столицу Вилда за счет Храма была бы большим удовольствием, но — не в середине зимы, несмотря на описания Освила прекрасного праздника Дня отца, устраиваемого там в день солнцестояния. Не мой сезон.
— И не мой, — вздохнула Дез. — Я когда-нибудь рассказывала тебе о солнце на море вокруг Цедонии?
— Несколько раз. — Он никогда не видел моря, теплого или холодного. Может ли демон тосковать по дому? Пен задумался и сломал печать на письме Инглиса.
Инглис благодарил его за показания, которые сделали свое дело — шаман, похоже, писал не из тюремной камеры.
"Вы были правы, что опьянение богом проходит, — писал Инглис, — потому что я был уже вполне трезв, когда мы добрались до Истхома. Королевское братство объявило мне строгий выговор и назначило испытательный срок, что бы это ни значило, но не лишило меня вложенного духа. Я не уверен, что кто-то действительно может это сделать, или, по крайней мере, в древних летописях не было записей о таком навыке. Похоже, старый метод казни плохих шаманов состоял в том, чтобы повесить их вниз головой и выпустить из них кровь, что никто в Братстве не предложил даже для эксперимента.
Судьи Отца после долгих дебатов, наконец, присудили мне выплатить штраф семье Толлина, по старому стилю, через вергельд. Моим родителям пришлось для этого позаимствовать кое-что у главы нашего рода, что никому не понравилось, но я надеюсь, что они были бы менее рады видеть меня подвешенным ногами кверху с перерезанным горлом. Освил говорит, что я должен просто отказаться от Толлы, но я не так уверен. Она выслушала мою историю и посмотрела мои шрамы. Вторые похороны Толлина, я думаю, были утешением для его семьи, хотя и излишним, так как я очень хорошо видел, какой бог взял его, и сказал им об этом. Я не уверен, что все поверили мне, пока святое животное местного храма не обозначило Осень на его могиле.
Я сделал для вас копию трудов Братства по шаманским практикам, которые вы хотели прочитать, по крайней мере, так, как они понимаются до сих пор. Я надеюсь, что через несколько лет нам понадобится второй том. Это кажется небольшой благодарностью, но это было то, что я мог сделать. Вы должны найти его запечатанным вместе с этим письмом".
Он подписался с завитушками Инглис кин Вулфклиф, член Королевского общества шаманов (на испытательном сроке). И добавил, как скомканную приписку в нижней части листа: "Собаки чувствуют себя хорошо и устраиваются в своем новом доме. У нас здесь что-то вроде зверинца, так что они отлично вписываются. Им нравится Толла".
Руки Пенрика чесались нырнуть за новым томом, но вместо этого он открыл более тонкое письмо. Как он и надеялся, письмо было от Освила.
"Возможно, вам будет приятно узнать, что ваши показания под присягой были приняты судом, хотя сразу же после этого до них дорвались некие теологи и утащили к себе. С
