После ознакомления с документами и прочими бумажными материалами, я успел пообщаться кое с кем из тех, кто вошел в состав совета. А еще пришлось без сна бегать со спец.оборудованием и наводить следствие. Поэтому я чуть не опоздал на совещание, ведь надо было еще и помыться и постричься. И кстати, да, я сильно удивился тому, что Мишон хоть и была здесь самой главной, но не была единственной. Был так называемый совет, который почти полностью соответствовал тем самым советам, которые дали название моей прародине.
Я сильно удивился, когда понял, что это у них за управленческий орган такой. А уж видели бы вы лицо Мишон, когда я объяснил ей, почему начал хохотать, услышав ее объяснения. Тут же все на демократии помешаны, а демократичней совета может быть только прямая демократия. В общем, теперь я начинаю понимать, почему почти все государства стремились низвести своих граждан до состояния животных. Тупыми имбецилами, которые не помнят не только своей истории, но и родства, не надо даже управлять, где ты кормушку поставишь, там и хрюкать будут. Вот и дохрюкались…
В общем, я чистенький, переодетый в подходящий случаю костюмчик, стоял за спиной у Мишон и время от времени шептал ей на ухо свои ремарки. Мы не пытались скрыть сам факт того, что я ей что-то говорю. Но любые вопросы, которые касались меня, либо игнорировались, либо человека тыкали носом в его косяки. Благо косяков было много, а идиотов среди присутствующих людей уже почти не осталось.
В принципе все, что обсуждалось здесь и сейчас, логически вытекало из прошлых наработок этих же людей. И что приятно, сильно поправлять их не пришлось. Чувствовалось, что люди головой не только ели, они ещё и думать ей умудрялись. Это радовало. Прямо скажем, я был очень доволен. Все те действия, которые были предложены, совершенно не мешали моей задумке. Поэтому оставалось дождаться того момента, когда Мишон произнесет ту самую фразу:
— Думаю общее совещание можно на этом и закончить. Попрошу остаться представителям сил самообороны. Технические же специалисты могут вернуться к исполнению своих обязанностей.
Дождавшись, когда остались только нужные люди, Мишон подала знак, и дежурный закрыл двери.
— Надеюсь, все вы понимаете, что те действия, которые мы запланировали сейчас, это тактика, — посмотрев на каждого по очереди, произнесла Мишон. — Но у данной проблемы есть и стратегический аспект.
— Если эти отморозки навалятся всей своей стаей, нам не отбиться, — не сдержавшись, буркнул мужчина лет сорока, в котором можно было без труда опознать человека, который всю жизнь плавал на кораблях. На военных кораблях. — Может быть, есть хоть какая-нибудь возможность произвести бомбардировку с наших вертолетов? В чистом поле, с автоматиками, мы все поляжем.
— Энтони, — произнесла Мишон и вздохнула.- Повторите, пожалуйста, то, что докладывали мне на прошлой неделе.
— Да, мэм, — вздрогнув, словно от неожиданности, на автомате произнес белобрысый паренек. Ну, это он для меня был пареньком. А так-то мужчине было лет тридцать, не меньше. — На самом деле бомбардировку провести мы можем. В конце концов, у противника нет средств противовоздушной обороны. Однако мы можем сделать немногое. Нам доступны только свободнопадающие…
— Да на складах в Монбланке корректируемых бомб, что блох на собаке, — раздраженно рыкнул морячок, перебив своего коллегу.
Присутствующие словно по команде принялись доказывать друг другу что-то узкоспециальное, забыв про только что сказанное, но сразу же замолчали, как только Мишон хлопнула ладошкой по столу.
— Как дети, ей-богу, — фыркнула девушка и повернулась ко мне. — Карл, приведи эту ясельную группу в рабочее состояние.
Кое-кто из присутствующих немного обиделся, а кое-кто улыбнулся и отнесся к этим словам положительно. Чувствовалось, что в сумме люди были готовы действовать и отвечать за свои решения, в том числе головой. Но именно сейчас им не хватало сущей мелочи, идеи, как можно решить их проблему без «чудес» окопной войны. Все они понимали, что с одним лишь стрелковым вооружением преимущество переходит к тому, у кого больше стволов и лучше выучка.
— Я хотел бы напомнить вам про то, что не успел нам рассказать уважаемый Энтони. А не успел он нам рассказать про то, что все корректируемые бомбы заблокированы за два дня до начала зомби-апокалипсиса. И без специального аппаратного ключа эти самые бомбы в рабочее состояние привести нельзя. Мы конечно можем прилететь и сыпануть неуправляемые болванки в стиле «на кого Бог пошлет», но уронить полутонный привет в открытое окно, как об этом любили рассказывать журналисты, мы не в состоянии.
Судя по реакции, далеко не все знали про это. Однако морячок в очередной раз порадовал нас тем, что не только не полез за словом в карман, но ещё и дополнил данную ситуацию с другого ракурса:
— Каюсь, про бомбы я не знал, — вздохнул мужчина. — Однако парни, такая херня не только у вас, сухопутных крыс. У нас всё то же самое. Не знаю, когда точно, но на момент начала апокалипсиса наш флот остался без зубов.
О, да. У людей в головах зашуршало, по глазам видно. Примерно так же выглядел и я, когда наткнулся на эту информацию во время своих скитаний. С самого начала было понятно, что история с зомби очень и очень мутная, но все оказалось куда хлеще, чем можно было бы подумать. Возможно, мы никогда не узнаем всей правды, но когда все это началось, кто-то элегантно лишил выживших высокотехнологичного оружия. Даже вертолет, на котором прилетела Мишон, по современным меркам древность. Их еще во времена войны во Вьетнаме использовали. И именно эти машины не успели пройти плановую проверку, капремонт и модификацию.
— Однако сама идея решить нашу проблему с воздуха меня натолкнула на интересную мысль, — продолжил я и принялся раздавать присутствующим листочки с дополнительной информацией. — Как возможно кто-нибудь из вас знает, эта страна так и не уничтожила свое химическое оружие, хотя договоров об этом напринимали целую кучу. И да, в зоне нашей доступности есть так называемый Куса-Хаус. В девятнадцатом веке там изучали чуму, а в двадцатом веке, сразу после войны, там проводились работы с фосфорорганическими веществами и системами их применения.
Мне в очередной раз пришлось следить за лицом, так как ехидная улыбочка сама собой пыталась появиться на моих губах. Если до данного момента меня терпели, то сейчас некоторые из присутствующих спецов пялились на меня хоть и с небольшим, но все ж таки шоком.
— Мисс Хоторн, Мэм, правильно ли я понимаю, что вы предлагаете применить против нашего противника нервнопаралитический газ? — немного неуверенно произнес ранее не участвовавший в беседе черноволосый мужчина. — Не сказать, что я против, но не кажется ли вам, что это несколько бесчеловечно?
Мишон не изменившись в лице, с прищуром посмотрела на мужчину, после чего оглянулась на меня и кивнула.
— Вы должно быть Дэйв Риз, оперативный сотрудник Федерального Бюро Расследований? — прокрутив просмотренное ранее досье перед внутренним взором, спросил я.
— Да… хм… это я.
— Дэйв, я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что эти люди вооружены и опасны. А ты, как агент ФБР, привык стрелять по безоружным женщинам и детям, — ввернул я подходящую случаю цитату.
