Или, можно было нарушить клятву, данную Ахивиру перед лицом Светлого. Взамен на на душу романа ложилось проклятие, а тело – все равно прошло бы не дальше первого мужа, сильного настолько, чтобы сделать то, что уже сделал де-принц Седрик. То, чего так вожделел Ахивир. То, что теперь так мучило Альваха изнутри, не давая забыть, стереть из памяти, отрешиться от своего омерзительного, жгучего позора.
Альвах стиснул зубы. Внимательно следивший за его лицом Ахивир коротко вздохнул. Он понял без слов.
- Быть по сему, - кашлянув, проговорил он, сжимая и разжимая кулаки. – Надеюсь, ты этого стоишь.
Оба глубоко вдохнули, точно перед купанием в глубокой воде. Потом, не сговариваясь, одновременно шагнули в туманную мглу.
========== - 21 - ==========
Страх впился в них со всех сторон, как будто клубившийся вокруг темный туман, в котором не было видно ни зги, сплошь состоял из чистого страха. С первых же шагов Ахивир и Альвах придвинулись друг к другу, взявшись за руки. Туманная мгла была плотной настолько, что можно было потеряться, отойдя на расстояние двух локтей.
Из-за того, что одна из его рук была занята, Ахивир вынужден был повесить топор обратно за спину. В кулаке другой он крепко сжимал ведьмин камень, который тонким золотым лучом непрестанно указывал направление. Они по-прежнему двигались в сплошной туманной пелене, и только едва слышное шуршание серой пыли под ногами сопровождало каждый их шаг.
Дерево – серое, мертвое, возникло на их пути так неожиданно, что идущий впереди Ахивир едва не рассадил об него лоб. Дерево пришлось обходить, тщательно переступая через огромные приподнятые корни. Дальше деревья – такие же мертвые, стали попадаться все чаще. При приближении к ним делалось заметно, что они сильно оплетены то паутиной, то какой-то мокрой, липкой дрянью, более всего напоминавшей только что выбитые сопли больного великана. Судя по шагам, такая же липкая дрянь была теперь и под ногами. Становилось теплее и как-то мокрее. Туман делался влажным. Из него, пугая путников, стали доноситься шорохи, неясные вздохи и всхлюпы. Словно что-то мокрое со скрипом терлось о что-то, не менее сырое. Временами раздавался стрекот и тихий треск.
Взмокшая ладонь Ахивира с силой сжимала пальцы Альваха, которые, напротив, были сухи и холодны. Альвах в свою очередь тискал рукоять меча, готовый в любой миг вырвать его из крепления. То, что во мгле они были не одни, оба поняли уже давно. Но пока обитатели клубящегося тумана не обнаружили незваных гостей, те старались, чтобы их присутствие оставалось тайным как можно дольше. Это было непросто. В темной пелене тумана они едва различали себя до пояса. То, что было под ногами, терялось в густой мгле. Поэтому ни один, ни другой видеть, куда они ступали, не могли.
Сколько они шли так, через мглу, оставалось неясным. Время будто остановилось. Угрожающие звуки делались все четче, как будто гостей из мира Лея несло прямо в гнездо неведомых, но, как было известно каждому, смертельно опасных тварей. Меж тем, золотой луч начинал упорно указывать вправо. Ахивир кусал губы, то и дело вытирая лоб рукавом, но послушно заворачивал следом. Его магия, бередившая камень ведьмы, не иссякала, и это не могло не радовать и самого мага, и крепко вцепившегося в его руку Альваха.
Они не разговаривали, хотя чем дальше, тем нужда в разговоре допекала обоих все сильнее. Шли они уже довольно долго – это чувствовал и многоопытный охотник, и не менее опытный воин. Но то, что они по-прежнему не видели, куда идут, и, что еще страшнее – как им возвращаться обратно, тревожило обоих. Ощущение близкой беды кололо кожу сильнее частиц все горячевшего тумана.
Внезапно за их спинами раздался особенно громкий треск. Стремительно обернувшиеся путники увидели лишь очертания чего-то темного и угловатого в постоянно перемещавшихся клубах тумана. Обоим мгновенно пришла в голову одна и та же мысль – они прошли здесь только что, и тогда этого тут не было.
Жуткий, визгливый скрип разорвал туман, заставив незваных гостей подскочить на месте. Почти сразу вслед за этим из тумана выпрыгнула еще одна угловатая тень, побольше, и еще – совсем близко. От теней шел стрекот и стукающие шорохи – как будто терлись друг о друга хитиновые пластины чудовищного жукокраба. Альвах и Ахивир мгновенно развернулись спина к спине. Посеребренный клинок оказался в руках романа еще ранее, чем разум послал предупреждение об опасности. Мир сжался до еще невидимых в тумане тварей, которые, однако, были определенно раза в два больше тех, что когда-то привела с собой горгона.
Ахивир выдернул из крепления топор. Другую руку он вздел в воздух. Между его скрюченных пальцев полыхнул огонь. И – внезапно, туман шарахнулся от огня, отступая сразу на несколько шагов от изготовившихся к схватке людей. Они оба оказались словно в коконе из пустоты.
И еще – смогли увидеть того, кто несколькими мгновениями раньше обнаружил их.
Та же самая тварь, которая первой наткнулась на незваных гостей, снова издала визгливый скрип и – дернула в сторону Альваха всем своим множеством отростков, более всего напоминавших шипастые щупальца.
Ее движение было стремительным, но бывший охотник за нечистью догадался о нем раньше самой твари. Альвах мгновенно бросился в сторону, пропуская проклятую плоть и – с силой ударил по ней мечом.
На совесть отточенная, посеребренная сталь не перерубила – перерезала щупальца, словно тесто. Угловатый страх, который более всего напоминал полевого стрекотуна чудовищных размеров и с множеством зубастых отростков, торчащих отовсюду, отбросил квадратную, клыкастую челюсть, и воюще заскрипел. В скрипе этом слышалась боль. В тот же миг двое других прыгнули сверху на Ахивира.
Маг развернулся, встречая одну из тварей в воздухе огненным шаром. Используя силу от поворота и не совершив ни единого лишнего движения, ударил по другой топором. Однако, в отличие от меча Альваха, сделанного на заказ из романской стали, посеребренного и с нанесенными рунами, топор охотника лишь ненадолго оглушил чудовище. Тварь тут же вскочила, но сверкнувшая в свете огня серебристая молния с хрустом вломилась промеж огромных выпуклых глаз. Альвах выдернул меч и снова отпрыгнул за спину охотнику. Самый первый стрекотун, который уже лишился части щупалец, попытался снова сунуться, но натолкнулся на выставленную посеребренную сталь, и юркнул за дерево, с которого спрыгнул ранее. Уразумев, видимо, что добыча попалась с зубами, чудище не стало атаковать, а снова раззявило пасть и издало скрипучий, протяжный визг.
- Проклятие! Оно зовет других!
Ахивир рукой с топором притиснул к себе спутника и, прокрутившись, зажег вокруг них двоих огненный круг. Огонь вновь разогнал туман, но почти тут же потух, не желая гореть в укрывавшей землю сопливой слизи. Альвах стряхнул руку охотника и пнул ногой что-то мерзкое, размером с ежа, что, фыркая и щупая все вокруг мокрыми трубками-отростками, наползало на его сапоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
