Когда принц Людовик стал уже не просто Людовиком, а королем Людовиком XI, он не отказался от простого и дешевого способа устранять своих противников. Но прибегал к нему изредка, более надеясь на силу золота, так как в целом был человеком мирным и незлобивым. Только по воле обстоятельств он был принужден отравить своего брата. Карл Гиенский слишком далеко зашел в своем намерении жениться на единственной наследнице Карла Смелого. Союз брата с Бургундией стал бы угрозой власти Людовика, и поэтому тот был просто вынужден отравить любимого брата.
В 1472 году Карл Гиенский скоропостижно умер, съев персик, данный ему неким монахом-бенедиктинцем. Главный советник Карла – Лекке – торжественно объявил, что виной смерти герцога был король французский, и взял под стражу монаха, подавшего персик; но тогда случилось странное событие: дьявол унес монаха из темницы. Конечно, современники догадывались, кто был этот дьявол и чье золото досталось стражникам, давшим показания о невероятном событии. Пошли слухи. Но Людовик не обращал внимания на сплетни и насмешки, а просто присоединил земли брата Карла к своим владениям.
НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ
История Джема, сына султана Мухаммеда II и брата Баязета II, хорошо известна в Европе. Вот пример несчастливой судьбы. Родившийся в 1459 году Джем уже в 16 лет был назначен наместником провинции Карамании. После смерти отца он восстал против брата-султана: взял Брус-су, где провозгласил самого себя султаном, но, разбитый полководцами Баязета, бежал в Египет. Здесь он еще раз попытался оказать сопротивление, однако был разбит окончательно и бежал на Родос к гроссмейстеру рыцарского ордена иоаннитов магистру д'Обюссону.
Рыцари-монахи с радушием приняли юного принца, но, опасаясь за его жизнь, в 1482 году отправили в одно из своих комтурств во Францию, предварительно заключив с ним договор, по которому Джем обязался, став султаном, открыть все гавани Турции для кораблей ордена, освобождать ежегодно без выкупа 300 христиан и т. д. Но, узнав про союз Джема с Родосом, султан Баязет II, в свою очередь, предложил не менее выгодный договор, который к тому же был более реальным, чем будущие милости Джема. Единственным условием для заключения договора Баязет ставил пребывание Джема под постоянным контролем ордена.
Рыцари согласились на синицу в руках, и все попытки Джема освободиться из мрачной крепости иоаннитов были безуспешными. Пленнику ничего не оставалось, как писать печальные стихи о несбывшихся мечтах. В конце концов, это графоманство надоело рыцарям, и они в 1489 году передали Джема папе Иннокентию VIII. Теперь султану Баязету пришлось вести переговоры о судьбе брата с Римом. Сначала он писал Иннокентию, а когда тот умер, переговоры пришлось вести с его преемником Александром VI. В 1494 году Баязет II направил послание папе, в котором предлагал ему по возможности быстрее освободить Джема от тягот сего мира и переселить душу его в лучший мир. За услугу по переселению папе предлагалось 300 000 дукатов на покупку какого-нибудь поместья и, сверх того, еще всякое добро. Папа Александр предложенное принял, но османский принц превратился уже в настоящий товар, в предмет торга: Александр уступил его за 20 000 дукатов в 1495 году французскому королю Карлу VIII.
Но королю не удалось нажиться за счет султанской казны. Папа имел свое понятие о чести, поэтому передал Джема уже отравленным медленным ядом. Принц умер в Неаполе весьма скоро, поступив во владение к французскому королю, которому пришлось еще и потратиться на погребение. Но пока шла вся эта возня вокруг Джема, следует заметить, что турецкие войска на христианскую Европу не нападали, и это единственный плюс во всей этой неприглядной истории.
ВЕЛИКИЙ СУЛТАН
1453 год стал годом траура для христианства. В этот год пал Константинополь. Великий правитель и полководец Мехмед II, прозванный Завоевателем, на пепелище столицы Византии основал Стамбул, столицу новой империи Османов.
Мехмед II был умным, жестоким, скрытным и властолюбивым человеком с железной волей. Эта воля у него была выкована в беспощадной борьбе за власть, которая шла в серале между многочисленными отпрысками его отца. Мехмед был сыном наложницы, и восшествие на престол для него было делом случая и неслыханной удачи. Но чтобы эта удача его не покинула, воссев на трон, он приказал уничтожить всех возможных претендентов на престол, не пожалев даже девятимесячного брата. Жестокость Мехмеда II была столь велика, что его именем пугали детей. Когда итальянский художник Беллини писал его портрет, султан повелел отрубить голову одному из рабов только для того, чтобы продемонстрировать художнику сокращение мышц. Великий султан был тираном, но тираном, не чуждым искусства и науки. Он владел несколькими языками, увлекался астрономией, математикой и философией.
После Константинополя Мехмед II завоевал небольшую, но важную в торговом отношении Трапезундскую империю. Десять лет он сражался с караманским беем и правителем Ак Коюнлу Узун Хасаном и победил его. В дальнейшем султан собирался завоевать Венгрию, Италию и Германию. Он даже году высадился в Южной Италии в 1480 году, но его постигла неудача. Он потерпел поражение в войне и в жизни. Неистового воителя отравил его собственный врач по приказанию сына султана – принца Баязида, который устал ждать смерти отца.
Сын не был преступником, он просто видоизменил закон, который принял его отец. Закон гласил: «Тот из моих сыновей, который вступит на престол, вправе убить своих братьев, чтобы был порядок на земле». Баязид просто подставил в эту формулировку «отца» вместо «братьев».
Яд продолжал оставаться средством решения династических вопросов в Османской империи вплоть до нового времени. Так, в 1808 году властителем Османской империи стал султан Махмуд II, сын Абдул-Гамида. Придя к власти, он круто изменил внутреннюю политику умирающей империи Османов. Правда, правление он начал с традиционных казней многочисленных родственников и приближенных. Образцом для подражания у Махмуда была французская империя, возглавляемая блистательным Наполеоном. Желая быть равным своему кумиру, молодой султан начал реформы в государстве, в первую очередь, в армии. В 1826 году он окончательно уничтожил корпус янычаров. Главным идейным вдохновителем новых веяний стала мать Махмуда, креолка с острова Мартиника, Эме ди Ривера, в султанском гареме получившая имя Сул-таниса Кахисидиль.
Именно она помогла своему сыну заключить договор с Парижем о присылке современного оружия и французских инструкторов. Сделать это было нетрудно, так как Эме приходилась кузиной французской императрице Жозефине. Фактически именно султанша-вдова управляла страной, а ее сын правил. Но окончательную победу реформ Эме не увидела. После неудачной попытки Наполеона вернуться во Францию она потеряла поддержку дипломатов, присланных из Парижа Бурбонами, как слишком тесно связанная с бонапартистскими кругами. А враги в Стамбуле не дремали. Желая лишить Махмуда идейного вдохновителя, они направили удар против Эме де Риверы. Ее давняя соперница Айша, в жилах которой текла горячая кровь курдского рода Саладинов, подсыпала султанше медленно действующий яд, который убивал креолку в течение года. Умерла Эме 22 августа 1817 года и была похоронена со всеми почестями в Стамбуле. Возможно, ее ранняя смерть привела к тому, что сын ее в междоусобных войнах утратил Грецию, Сербию, Македонию, Молдавию, Валахию и Египет, хотя и продержался на престоле до 1839 года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
