Среди самизданий советского периода, однако, следует отметить несколько различий. Во-первых, среди них были те, которые относились к интересам старшего поколения — шестидесятников (Солженицын, русская религиозная философия, правозащита…), и к интересам более молодых людей, ставших взрослыми в 1970-е годы (Саша Соколов, Юз Алешковский, рок-н-ролл, восточные практики…). Во-вторых, именно в этом втором поколении намечались тенденции к более пристальному наблюдению за современностью, в частности, за молодежными модами и актуальной культурой на Западе. Как писал эдиториал "Литературного А-Я", вышедшего в 1985 году в Париже: "У авторов нет иных амбиций, кроме как быть участниками неясно где, как, но все-таки явно существующего литературного процесса". Здесь следует отметить наиболее «чувствительные» клетки общественного организма — круги музыкального андеграунда и современного искусства. Назовем знаменитый рок-журнал "УрЛайт". Он позиционировался как "музыкально-общественный" журнал и по тематике постоянно переходил с музыки на политику и обратно. Как утверждал его участник АК Троицкий, "градус партийности журнала превосходит газету "Правда" 1984-го года и приближается к журналу "Корея"". Появившись в середине 1980-х годов, он существовал и развивался, можно сказать, на гребне волны тех глобальных перемен, которые происходили со страной. Журналист А. Стволинский пишет: "За годы существования "УрЛайт" подвергался мощному прессингу со стороны КГБ, что требовало от издателей немыслимой конспирации. Тиражировался то на ксероксе, то фотоспособом. Зачастую в целях безопасности уничтожались макеты номеров. Самый скандальный и известный рок-журнал того времени… В 1989-м году именно из недр "УрЛайта" родилась "Контр-Культ'Ура", ознаменовав поворот в актуальной тематике рок-произведений от политики к экзистенциализму".
Оставим пока за скобками период наиболее мощных исторических флуктуаций — перестройку, когда недавние маргиналы, "дворники и сторожа" получили внезапный доступ к производственным мощностям типографий, студий звукозаписи, киностудиям. В течение короткого времени представители поколения «семидесятников» сами превратились в процветающую культурную элиту, которая теперь уже сама не особенно открывала двери перед новыми, более молодыми маргиналами.
Зато чуть позже, когда производственные мощности типографий уже обслуживали заказы новой «демократической» власти, стремительно стал набирать силу поток нового леворадикального самиздата — в ход снова пошли ксерокс, резограф, копирки. Именно эта сцена со временем стала лабораторией нового радикального, революционного подхода к медиа, она оказалась способной экспериментировать с новыми подходами, пробовать новые жанры. Естественно, именно эта сцена, взыскующая общественной трибуны, с течением времени оказалась наиболее чуткой к появлению новых медиа.
Абсолютное большинство изданий 1990-х распространялись или на ксероксе, или посредством резографа. Среди первых здесь был экологический журнал "Третий путь", издававшийся ветераном движения "Хранители радуги" Сергеем Фомичевым с 1988 года. В силу своего положения и времени, журнал стал свидетелем и хроникером перестроечного подъема неформального, левого и экологического движения, «грантовой» эпопеи, многочисленных расколов, которыми оно было обязано этой эпопее, первых протестных кампаний и летних лагерей. В плане политической ориентации, журнал являлся проводником умеренных идей — Мюррея Букчина, П. Кропоткина, и т. д. Основными авторами, кроме С. Фомичева, были С. Забелин, О. Аксенова, И. Халий.
Среди бурной политической жизни конца 1980-х-начала 1990-х годов было множество самых причудливых изданий, самого низкого качества, от регулярных до одноразовых. Большинство из них составляли издания разных демократических групп и движений. На волне демократии даже в моей школе (Москва, № 45) в 1988 году был создан Школьный совет, и издавалось три газеты: одна стенгазета и две печатных, при этом печатная газета "Голос-45" макетировалась с помощью ксерокса и поэтому включала картинки (я хорошо помню, что она отличалась тем же скандальным юмором, который позже составил отличительный признак "Московского комсомольца"). Когда первоначальный угар демократии схлынул, стали кристаллизоваться отдельные тенденции. Первым действительно известным издательским анархо-проектом стала "Черная звезда" — издание, являющееся и теперь достойным образцом для тактической прессы и фактически положившее начало "новому левому" российскому самиздату. ЧЗ издавалась супругами Дмитрием и Любовью Костенко в 1994-97 гг. в Москве. После поездки Дмитрия Костенко автостопом на Запад (он доехал до Парижа), ЧЗ впервые в России подняла на флаг идеи автономизма. Она печатала программные статьи ИРЕАН (Инициативы Революционных Анархистов), отличалась экстремально-абсурдистским, юмористическим стилем, среди авторов были Александр Тарасов, Александр Колпакиди и Алексей Цветков. Дмитрий Костенко так описывает изначальный пафос издания:
Что такое вообще была анархистская тусовка 80-х годов? Книжные мальчики, которые учились на истфаках в разных городах. Которые приходили в библиотеку и обнаруживали, что Бакунин и Кропоткин, оказывается, не запрещены и весь советский период пролежали, пыльные, никем не прочитанные, в библиотеках. Все это читали и въезжали… "Какие глубокие идеи!" С этими идеями они шли на собрание каких-то диссидентствующих или неформальствующих интеллигентов и начинали там развивать свои концепции. Вот поэтому анархистская среда первоначально была очень цивильная. Потом в нее пришли, уже к 1990-91 годам — панки, подонки, волосатые, все как положено. Но начинали все люди совсем не анархистского образа жизни. И они отпугнули от себя рок-н-ролльщиков, занялись своими догматическими разборками; и когда советская власть ушла, то движение начало потихонечку издыхать… А мы были левой частью этого старого анархистского движения, и мы думали: было столько людей, никто нихуя ничем не занимается — и мы просто собрали старые адреса, стали всем писать, начали гальванизировать труп. А для того чтобы гальванизировать труп, через него лучше всего пропустить электроток. Поколоть иголками. Рефлексотерапия. И мы стали издавать листочек на принтере. Обстебывали всю эту тусовку. Это был сборник анекдотов, назывался "Новый Нестор". И рассылали по городам. Анархисты в городах читали, исходили пеной — и начинали что-то делать. Вот, собственно, как началось ИРЕАНовское движение. Мы стали такие про них гадости собирать, что пошли доносы на Запад и все такое. Оказалось, что это очень действенно, что это интересно гораздо большему кругу людей, чем тем, которым мы раньше рассылали, и у нас появились читатели вне привычного круга.
Кроме ЧЗ, супруги Костенко выпускали "Новый Нестор" — новостной бюллетень. Новости там были примерно в таком же духе. Он назывался так в честь одного совсем малоизвестного житомирского издания "Нестор", для которого было характерно "сочетание сочетание веселости, наглости, блатных ухваток и легкой сумасшедшинки". По легенде, новости "Нового Нестора" и ЧЗ составлялись следующим образом: Дмитрий Костенко садился и начинал вдохновенно рассуждать на тему всех полученных слухов и сообщений из жизни анархо-тусовки, а Люба Костенко со скоростью машинистки записывала за ним эти рассуждения. Нельзя удержаться от того, чтобы не привести здесь несколько новостей из "Нового Нестора" (печатается без исправлений):
В городе Могилеве образовалась новая анархисткая группа АБОРТ (Анархисты БОряться, Радуются, Трудяться) относящая себя к мощному в нашей стране направлению анархо-сатанизма. Лидкер минской ФАБ товарищ Лелик был преглашен могилевскими чернокнижниками в начале для участия в черной мессе, шабаше сопровождающимся оргиями, а так же разделывании живой черной кошки.
КОНВУЛЬСИИ ЖМУРИКОВ
Светлой памяти харьковского КАСа, посвящается
Престарелый анархист из Голландии Бас Морель сообщил, что копаясь в архивах анархистского сектора амстердамского Института социальной истории, он натолкнулся на газету "Набат"… Написал туда, оттуда ответили — прислали кипу газет и вырезок из прессы. Бас решил помочь таким замечательным и активным людям и отправил в Харьков партию диктофонов и компьютеров. Тю-тю. Очередной жирный кусочек проплыл мимо рта Андрюши Сушко (АДА).
18 МАРТА. МОСКВА.
18 марта перед входом на территорию стадиона «Лужники», где в этот день на Малой спортивной арене должно было состояться торжественное партсобрание коммунистов всех компартий, посвященное очередной годовщине референдума "за СССР", проходил пикет ИРЕАН посвященный тройной дате — Парижской Коммуне — Февральской революции — Кронштадскому восстанию. 10.000 пенсионеров-коммунистов торжественно протопали мимо пикета, ни во что не врубаясь. Бабушки радовались молодым новым лицам на своем скушном старушечьем мероприятии. Стоявшие поодаль комсомольцы робко поглядывали на анархо-панков. Один из них подошел к анархистам и испуганно спросил: "А этот ваш, он пирожек с земли подобрал и cъел…." "А ты что думал? — ответили анархисты, — у нас панки настоящие а не плюшевые. И как положено настоящим панкам питаються они — ништяками." Дамье остался пикетом недоволен потому, что не углядел в толпе ни одного рабочего.
