Слова Чарли ошеломили Одри.
– Нет! – крикнула она. – Нет, Чарли. Вы с Лестером непременно должны остаться здесь. Хотя бы уже потому, что Фермину Смоллу хочется обратного. А потом настанет день, когда поймают тех мерзавцев, которые вас ранили в ту ночь, и нашему дураку-шерифу останется только утереть свой длинный нос. – Тут Одри презрительно фыркнула и продолжила: – Если бы этот придурок хоть на что-то годился, он давно бы уже нашел тех бандитов.
– Согласен, – кивнул Чарли и повел взглядом по полу, густо усыпанному месивом из того, что некогда было коржиками, и того, что когда-то было бокалами тонкого стекла. – Как жаль, что наш вечер закончился несколько… хм-м-м… неудачно.
Одри тоже было жаль пропавшего вечера и несостоявшегося сюрприза. Ведь для того, чтобы приготовить настоящий мятный чай со льдом, они с тетушкой Айви перерыли все кулинарные книги, оставшиеся им еще от бабушки.
А чего стоило потом разыскать лед! Вы-то сами никогда не пытались найти кусок льда в середине мая? Ну то-то! А потом, когда лед наконец нашелся в тенистом углу оврага, его же надо было еще сохранить! И они сохранили его, они сумели, они сделали это! Пусть кусочки льда были темноватыми на вид, но это все равно был настоящий лед! А сколько сил потратила Айви на то, чтобы приготовить крем, чтобы смазывать коржики! И вот…
И вот теперь все это великолепие валялось на полу отвратительной бурой массой – а все из-за Фермина Смолла, чтобы его черти разорвали!
Одри подошла ближе к окну и даже в горшке с геранью заметила осколки стекла от разбитого бокала. Да, удивительные штуки выделывает иногда с нами наша судьба!
– Ну что ж, – философски вздохнула Одри. – Делать нечего, остается только прибраться и ложиться спать. Как говорится, сюрприз не удался.
– Я помогу вам, мисс Адриенна. Позвольте мне забрать у вашей тетушки ее гвардейскую швабру.
– Спасибо, Чарли.
Однако забирать швабру было не у кого. Она просто валялась на полу, а что касается Айви и Лестера…
Они исчезли.
Чарли поднял с пола швабру, лежавшую среди осколков стекла и остатков коржиков, словно раненый солдат на поле боя, а Одри высунулась в окно веранды и принялась всматриваться в ночную тьму, и, разумеется, ничего не увидела.
– Могу поспорить, они ушли целоваться, – сказала она и внезапно смутилась, вспомнив о том, как сама только что целовалась с Чарли на их глазах. Она целовалась – почему же им нельзя?
Стараниями Фермина Смолла работой они с Чарли были обеспечены почти на целый час. Только после этого веранда стала снова походить на веранду, и Одри наконец присела к столу, а Чарли пошел ставить последний, заключительный аккорд во всем этом деле, а попросту сказать – отправился выносить ведро с мусором да заодно поставить на место славно потрудившуюся за сегодняшний вечер швабру.
Одри снова вспомнила Фермина Смолла и нахмурилась. Вот ведь идиот! Вбил себе в голову, что Чарли и Лестер – преступники! Совершенно идиотская мысль, достойная кретина Смолла.
Одри еще раз осмотрела стол. Коржики пропали окончательно, но вот несколько бокалов на подносе чудом уцелели, хотя лед за это время окончательно растаял и уже не звенел так весело в тонком стекле. Мельком Одри вспомнила еще про один бокал – тот самый, которым она запустила на прощание в шерифа и который валялся сейчас где-то возле веранды. Ночью его не найти, но вот завтра с утра нужно не забыть прибрать все осколки и во дворе тоже.
– Уф-ф! – сказала Одри и вытянула перед собой ноги, когда Чарли вновь появился на веранде – уже с пустыми руками. – Клянусь, Фермин Смолл на сей раз очень дешево отделался!
– Это он умеет. – Чарли взял предложенный ему Одри бокал, сделал глоток и удовлетворенно покачал головой: – Прекрасно, просто прекрасно, мисс Адриенна.
– Жаль только, что лед растаял, – нахмурилась Одри. Она отхлебнула из своего бокала и наморщила нос. – Никогда не пила мятного чаю. Странный вкус. Скажите, Чарли, этот чай похож на тот, что пьют в Джорджии?
Она с надеждой уставилась на Чарли, и он ответил:
– Пожалуй. Только знаете, мисс Адриенна, я и сам его пил всего несколько раз за всю жизнь, даже пока жил в Джорджии.
– О-о-о… – По виду Одри было понятно, что она весьма разочарована.
– Но сам по себе чай замечательный, – поспешил подбодрить ее Чарли. – Просто замечательный.
– Никакой он не замечательный, – хмуро возразила Одри, глядя в темноту за окном веранды – Это все вы говорите только потому, что вы – настоящий джентльмен.
– Я вовсе не настоящий джентльмен, мисс Адриенна.
– Джентльмен, джентльмен, я-то знаю. Вы очень вежливый, воспитанный, зовете меня “мисс Адриенна”. Клянусь, Чарли, если бы вы жили лет триста тому назад, вы непременно были бы рыцарем. И сражались бы с врагами, повязав на рукаве шарф, подаренный вам прекрасной дамой, ради которой вы готовы были бы на любые подвиги.
– Все это просто глупые фантазии, мисс Адриенна. Голос Чарли дрогнул. Он кашлянул и сделал большой глоток из своего бокала.
– Никакие не фантазии, Чарли, – возразила Одри, покачивая своим бокалом. – Все, что вы говорите, вы говорите только потому, что вы – настоящий джентльмен. Из Джорджии. Тетушка Айви говорит, что настоящие джентльмены из Джорджии не могут не похвалить мятный чай, если их угощает им приготовившая его леди.
Чарли скривился, словно от зубной боли.
– Ну хорошо, может быть, это не обязательно должен быть мятный чай, может быть, и что-нибудь другое, но вы понимаете, что я имею в виду. Так что я хорошо знаю, какой вы джентльмен, Чарли.
Чарли резко встал и поставил на стол опустевший бокал. Сказал спокойно и жестко.
– Запомните, мисс Адриенна, что я – не джентльмен с юга, точно так же, как и вы – не девушка с плантации, и живем мы с вами вовсе не в Джорджии, а в Нью-Мехико. Я – недавно, а вы – почти всю жизнь.
Он покосился на ее босые ноги, выглянувшие из-под юбки, и Одри впервые подумала о том, что ходить босиком – это неприлично. Она быстро спрятала ноги.
– Чарли… – пробормотала она, разглаживая на коленях платье. Затем спросила, смущаясь и краснея: – Скажите, я… Я вела себя недостойно сегодня вечером?
Здесь голос ее сорвался, и она притихла.
– Если говорить честно, мисс Адриенна, то настоящие леди так себя не ведут, – начал Чарли, а Одри съежилась на стуле и потупилась, сосредоточив взгляд на пустом бокале, зажатом у нее в руке. – Я не помню ни одного случая, чтобы у нас в Джорджии леди порывались кого-то убить или кидались в шерифов стаканами.
– Я… Я понимаю, – кивнула Одри, чувствуя себя при этом одновременно и виноватой, и маленькой, мелкой, недостойной внимания такого человека, как Чарли. Кто – Чарли и кто – она? Полный месяц и тусклая лампа-коптилка – вот кто они, если их сравнивать! Она вздохнула и сокрушенно добавила: – И я полагаю, что все леди в Джорджии всегда носят на ногах обувь?
