радаров появился корабль, которого не было ни в одной базе данных. После безуспешных попыток его вызвать, центр контроля отправил к нему три эскадрильи тяжелых ударных истребителей. И целый эсминец в придачу.
Неизвестный корабль не только не отвечал на сообщения. Но и продвигаться не спешил. Он как вывалился из Т-перехода, так и висел на краю системы. Прибывшее к нему звено истребителей, совершило несколько маневров, потом сблизилось и передало в контроль полетов первое изображение чужака — формой нестандартное судно напоминало фасолину, с черной, как будто обгоревшей поверхностью. Там еще раз пробежались по каталогам всех известных типов судов и выдали предупреждение, что судно такого класса в Отау еще не зарегестрировано. Доклад о чужаке был передан высшему военному руководству миитэ и оттуда поступило указание — чужака не уничтожать до той поры, пока он не будет предпринимать агрессивных действий. Патрульным предписывалось взять его в кольцо, держать на прицеле и ждать исследовательскую команду с Ми. Параллельно с этим миитэ уведомили по Т-связи остальные расы Генерального Пакта о том, что они предположительно столкнулись с неизвестной доселе расой.
Пережив один раз глобальную эпидемию, миитэ выработали жесткие процедуры безопасности, которые должны были применяться к неисследованным источникам опасности. К конвою вокруг пришельца присоединились два крейсера, на борту которых были размещены штурмовые группы. Корабль был просканирован на сотни раз. Но это тщательное исследование не принесло каких-либо ощутимых плодов — на борту чужака были обнаружены лишь слабые энергетические всплески, идентифицировать которые не удалось. Штурмовые группы с крейсеров стартанули на реактивных ранцах, но внутрь чужого корабля они не пошли, а ограничились установкой мощных мин на его обшивке. Теперь, чтобы уничтожить корабль, в него даже стрелять не надо было. По сигналу из центра контроля за полетами, он за одно мгновение превратился бы в шар всепожирающей плазмы.
С подошедшего грузового корабля миитэ была выпущена конструкция — куб, с одной отсутствующей гранью. Штурмовики доставили куб к обшивке чужого корабля, к которой он автоматически присосался, загерметизировав места соприкосновения быстроотвердевающей пеной. Сканирование вторгнувшегося в систему объекта не позволило миитэ определить, где у чужака находился люк, поэтому для того, чтобы попасть внутрь им пришлось использовать такой внешний шлюз.
С того же грузовика в куб был доставлен робот-резак, который в течении получаса пробурил в обшивке отверстие метрового диаметра. Штурмовая группа в шлюз не входила. Кто-кто, а миитэ уж точно не хотели подхватить какую-либо инопланетную заразу. Согласно протоколам безопасности, даже те, кто просто прогулялся по обшивке, должны будут провести три месяца в карантине на борту крейсера. Внутрь неизвестного корабля отправилось четыре дрона, начавших передавать данные.
Оказалось, что отсеки корабля были наполнены смесью газов. Причем такой, что миитэ чувствовали бы вонь, но дышать в этой атмосфере смогли. Камеры дронов транслировали картинку и если бы не их мощные прожекторы, то на ней была бы кромешная тьма — освещение внутри корабля отсутствовало. Переходы и отсеки корабля имели форму неправильного овала и создавалось впечатление, что над ними тоже поработал огонь. Они были черные и ноздреватые, однако датчики дронов показывали, что пожара на борту чужака не возникало. Робот-резак тоже спустился внутрь для того, чтобы прорезать проходы в другие отсеки. Коих на «фасолине» оказалось немного. Крошечная рубка управления, рассчитанная на одного пилота. Причем с первого взгляда и не понять, каким образом он управлял кораблем. Никаких органов управления и экранов в рубке не было. Посреди рубки размещался шар, к которому с потолка спускался жгут толстых проводов. Сканеры показывали, что шар был пустотелым. Резак проделал в его боку небольшое отверстие, а разведроны выяснили, что шар был пустой. Пилот у чужака либо отсутствовал, либо покинул мостик после Т-перехода. Следующим отсеком оказался машинный зал. Миитэ с трудом, но все-таки могли опознать в технике контуры досветовых двигателей, реактора и Т-генератора. На удивление машинерия пришельцев была по своему принципу похожа на ту, которую использовали расы Генерального Пакта. Следующий небольшой отсек был пуст и возможно играл роль грузового. Зато в четвертом и последнем вскрытом отсеке миитэ поджидал сюрприз! Дроны обнаружили пять стоявших рядком капсул. Верхняя половина капсул изначально была задумана прозрачной, но сейчас ее припорошило толстым слоем пыли. Дрон, аккуратными импульсами силового поля, сдул налет с одного из саркофагов. Тот оказался пуст. Но когда он проделал эту же операцию со следующим и передал в центр контроля видеоряд, там началась буря эмоций!
Через протертое «окошко» внутри капсулы виднелось лицо миитэ. Спящей миитэ. И не просто спящей — на ее ресницах и волосах поблескивали иголки инея. Удивление в службе контроля еще больше возросло, когда в соседних капсулах было обнаружено еще две миитэ, находящихся в глубоком анабиозе.
Глава 18
Несмотря на охватившее их волнение, миитэ продолжили действовать в соответствии со строгими протоколами безопасности. После того, как дроны обнюхали каждый квадратный сантиметр, в корабль зашли миитэ в скафандрах высшей защиты, которые еще на несколько раз тщательно осмотрели саркофаги. Пробурив крошечное отверстие в пустой капсуле, они взяли пробы воздуха. Ни ядов, ни вредоносных бактерий в нем обнаружено не было. Чтобы не разбираться с оборудованием пришельцев и не подвергать жизни обнаруженных миитэ опасности, исследовательская партия привезла с собой три медицинских капсулы, в которые и были перемещены найденные на чужом корабле женщины.
Медкапсулы определили, что миитэ были погружены в анабиоз самым простым и варварским способом — методом глубокой заморозки. Тела несчастных были накачаны инъекциями своеобразного антифриза, который не давал образовываться кристалликам льда в их клетках. Мало того, что надежность этого способа заморозки была невысокой, но в реагентах, веденных в тела миитэ, исследовали обнаружили токсичные агенты, которые могли вызвать в организмах погруженных в анабиоз необратимые изменения. Поэтому торопиться с их оживлением они не стали. Около четырех часов шел анализ состояния погруженных в анабиоз тел. С Ми были также доставлены лучшие полевые реаниматоры, которые безотрывно следили за процессом разморозки.
Медкапсулы сработали на отлично — жизненные показатели миитэ нормализовались. Но медики держали их погруженными в сон. Найденным миитэ предстояло, как и всем остальным, пройти долговременный карантин. Представителей любой другой расы разорвало бы от любопытства, и они бы разбудили найденных, чтобы узнать, что же с ними случилось и почему они оказались запертыми в саркофагах на чужом корабле. Но, пережив глобальную катастрофу, миитэ стали очень терпеливыми. И очень острожными. Командование миитэ приняло решение до окончания карантина подопытных из медицинской комы не выводить — никто не знал, какое у них будет
