Читаем без скачивания Только моя малышка - Яна Полунина

подойти к каждой и пожать руку. Нет, даже сочувственно обнять. Перед  глазами так и стояла картина, где головка не проходит, и врач немедля режет ножницами промежность, кровь течет ручьем.

Бр-р-р!

Я поняла, что мне нужно нечто позитивное, но не могла себя заставить закрыть эту тему. Если я чего-то не знала, то могла успокоиться только тогда, когда узнаю всю возможную информацию настолько, насколько возможно.

Это мое тело. И читая историю за историей я все больше понимала, насколько больше влияние имеет человеческий фактор. Упущенное время, кто-то недосмотрел, а часто – незнание роженицы всего процесса.

Пусть изучение стоило мне много нервов, но с каждым днем я успокаивалась.  Чем больше я понимала весь процесс, все, что происходит с организмом женщины и на что стоит обратить внимание, тем больше ловила дзэн.

Сосед-дятел задабривал меня маленькими посылками с фруктами и конфетами, больше не долбил стену и вел себя образцово. Еще бы дурку заделал и была бы полная красота.

Одно меня беспокоило – работы стало в разы меньше. Кажется, все-таки Роман Андреевич перестал получать те прекрасные капельницы счастья и трезво посмотрел на ситуацию.

Мой телефон первые дни дома так и жужжал от сообщений-весточек от Дани.

“Как дела? Я дома. Устал как собака. Сегодня по делу….”

И много-много текста.

Я не могла не ответит. Опять эта пресловутая совесть, да-да. Но ответ был краткий, я ничего не рассказывала о себе.

Сообщения стали приходить все реже. Если раньше от них так и фонтанировало энергией, то сейчас стало веять печалью.

От Валеры не было и вести. Это же хорошо, правда?

Я нашла другую клинику, встретилась в милейшим врачом и осталась полностью довольна этикой и знаниями женщины. Жизнь потихоньку налаживалась, а в день, когда я почувствовала уверенное движение малыша внутри, отчетливо поняла, что я скоро действительно стану мамой. И никогда больше не буду одна!

В этот же день прямо в деревяшку, прибитую к стене, постучали… Неужели, я так буйно радовалась, что соседа потревожила? Или он решил показать свое лицо?

Стук повторился.

Если я вогнала в стену дюбеля, это еще не значит, что я так же легко могу от них избавиться. Да и зачем? Дверь же есть!

Пусть замазывает, деревяшка только в помощь. Не понимаю, что стучаться?

– Что такое? – спросила, искренне надеясь, что буду услышана.

– Не откроете? – спросили по ту сторону стены.

Какой чудак.

– Это же не дверь, – недоуменно уточнила я: – Зачем?

– Мне это необходимо, чтобы качественно заделать стену.

– Разве плотная заслонка, наоборот, не поможет? – Я живо представила про себя, как пытаюсь отломать деревяшку и покачала головой: мне это точно не под силу. Да и инструментов подходящих нет. Из подручных – лопатка для сковороды.

– Нет, у меня особая технология. Позволит сделать стену так, что не будет заметно.

– Да? Но я не могу сама оторвать эту деревяшку.

– Я помогу! Пустите?

– Ну… – Я подумала, стоит ли впускать постороннего и насколько это опасно. Поразмыслила о возможном будущем разговоре с владельцем квартиры о том, что не пустила соседа для решения проблемы, и согласилась: – Ладно.

– Отлично! Открывайте дверь!

Я сделала шаг назад от стены и почувствовала странное чувство. Непонятное ощущение, словно щекотка – ничего страшного, но вызывает двоякие ощущения. Вроде и смешно, но хочется, чтобы это уже закончилось.

Повернула ключ в двери и отошла к зеркалу, чтобы поправить растрепанный внешний вид.

“Тук-тук-тук” вместо звонка.

– Открыто! – крикнула и повернулась к двери.

– Здравствуйте! – поздоровался и перешагнул через порог мужчина лет сорок с огромным гвоздодером в руках. Почему-то его голос показался совершенно другим, чем через стену.

Мужчина так быстро разобрался с деревяшкой и молча ушел, что я не успела ничего сказать. Будто торопился, не желая говорить лишнего. Раз – и уже дверь за ним захлопнулась, соседская открылась и закрылась.

– Спасибо! – послышалось с другой стороны стены.

И снова голос будто другой. И так странно: почему здесь не сказал?

Я заглянула в дырку и увидела темную преграду с той стороны.

Хм… Странный какой-то этот дятел-сосед. Что ж, я со своей стороны сделала, о чем просили. Надеюсь, он быстро устранит дыру и мы больше не будем друг другу досаждать.

– Вы когда будете ремонтировать? – спросила у прорехи в стене.

– Завтра. А пока не хотите попробовать один экзотический десерт? – зашуршал по ту сторону пакет, а в дыру просунулась рука с узкой и длинной тарелкой с какими-то яркими кусочками.

– Простите, но я не могу рисковать и есть экзотику. Я беременна, – решила сразу расставить все по местам.

Рука еле заметно дрогнула. Тарелка исчезла. Тут же появилась селедка с лучком.

– А это?

Я удивленно моргнула. Вот это смена блюд!

Ноздри защекотал соблазнительный запах. В уме я сразу приплюсовала к селедке сладкий блин и хищно облизнулась. Ну ничего не могла поделать со своим воображением!

Наверное, не будь я беременна, запихнула бы селедку обратно соседу и собственноручно заделала дыру. Наверное, не проведи я последнее время одна, смотря слезливые мелодрамы о семейной жизни, так не соскучилась бы по человеческому участию и поддержке. Наверное, будь я в другом настрое, никогда бы не сделала то, что сделала. А именно: засмотрелась на шпажку, прикидывая, какой кусочек сельди отправить в рот и как при этом захватить еще и лучок.

М-м-м! Слюнки потекли!

– Картошечку пожарить?

Это был контрудар.

– С пригарками…

М-м-м!

Нас экзотической фигней не соблазнить. А вот таким, нашинским, простеньким и жутко вкусненьким – легко.

– И котлетки есть…

Котлетки!

Я сглотнула слюну.

Сама я, как забеременела, не могла сделать себе котлеток – воротило так от запаха сырого фарша, что я заканчивала вечер в обнимку с унитазом. Даже зажав нос прищепкой не могла приготовить ни гуляша, ни стейков.