не зная о победе барона, направлялся к себе, обдумывая слова отца. Задумавшись, герцог утратил бдительность и очнулся, лишь когда столкнулся в одной из оранжерей нос к носу со своим старшим братом и его дочерью.
— Добрый вечер, дядя Генрих, — поклонилась племянница, юная баронесса Далайна Лотерготт.
— Брат, — герцог Персон Йоркдейл развёл руки, намереваясь обнять Генриха — Я так рад твоему возвращению! Почему же ты не зашёл поприветствовать нас?
— У меня дела, — хмуро обронил герцог, огибая родственников
— Уверен, ты найдёшь пару минут — тон старшего брата изменился — Я слышала о твоих поступках, Генрих — это какой-то позор.
— Ты про город? — осторожно спросил младший Йоркдейл.
— Я про пять золотых, уплаченных за твою жизнь!
— Честное слово, дядя — добавила Далайна — Я никогда не думала, что вы настолько скупы.
Йоркдейл вздохнул с выражением безграничной усталости.
— Не понимаю, отчего вы все решили, что меня кто-то там спас! Это было веселое и необычнее приключение, не более того…
— Как её звали? — перебил Генриха брат.
— Кого?
— Ту девочку, что увела тебя через канализацию от разъярённой толпы?
Герцог открыл рот, собираясь ответить. Нахмурился. Потёр лоб рукой, честно пытаясь назвать имя.
— Не помню, — наконец признался он — Но вот её прозвище… что-то связанное с ересью… нет, с Изнанкой… А, точно! Девочка из Бездны! — воскликнул Йоркдейл и торжествующе посмотрел на собеседников.
— И впрямь, такое прозвище сложно забыть, — согласился баронесса — Но почему вы думает, что уцелели бы без неё?
Йоркдейл молчал, не находясь ответом.
— Да поймите вы, не могло это быть спасением! — наконец воскликнул он — Это простая авантюра! Проделка на грани ребяческой забавы.
— Да что б тебя Разум покинул, брат! — не выдержал Персон — А как по-твоему выглядит спасение? Отряд рыцарей в сверкающих доспехах? Король, наполненный Светом?
— Или принц на белом коне с армией, — хихикнула Далайна.
— Такими вот авантюрами нам и спасают жизни! — продолжал бушевать старший герцог — А теперь по всей Митендории идут разговоры про нашу скупость.
— Они скоро забудутся, — пожал плечами Генрих — И все снова станут говорить про нашу расточительность.
Персон сокрушенно покачал головой.
— Такие вещи надолго остаются в памяти. Верные люди на дорогах не валяются, а ты ещё больше усложнил нам поиск. Ты знаешь, как тяжело найти толкового человека? Умного, смелого и при том — преданного?
— При твоих деньгах?
— Деньгах? Думаешь, всё решается деньгами? Давай, брат, назови мне цену преданности. За сколько можно купить человека, который тебя не продаст? Эх, Генрих, когда же ты поумнеешь?
— Возможно, очень скоро — тихо ответил герцог — Возможно, строительство крепости — то самое дело, что исправит меня.
Несколько часов спустя, когда Оплот Света окутался огнями из тысячи окон, Генрих поднялся на Вершину. Несмотря на поздний час, стража пропустила его без вопросов. Не обращая внимания на Королевский дворец и Церковь Света, Генрих направился к самому краю скалы. Там он уселся прямо на землю, свесив ноги над пропастью. В незапамятные времена король Стаф Второй, по прозвищу Робкий, приказал обнести всю Вершину стеной, оставив лишь специальные места, где можно было подойти к краю. Следующий король — Генрих не помнил, как его звали — первым делом снёс эти стены. Герцог понимал его. Поистине, нужно быть трусливее овцы, чтобы ограждать людей от такого простора. Над головой герцога сияло бездонное ночное небо, усыпанное разноцветными звёздами. Нигде в мире человек не был так близок к нему. А под ногами сверкала огнями Основа, дальше — несколько деревень, затем город Аверхайм, а слева, у самого горизонта, виднелись свет Свайтвотера. Будучи ребенком, герцог долго не мог поверить, что до города нужно добираться несколько дней.
Племянница неслышно подошла со спины и уселась рядом.
— Слышала, вы убедили дедушку отдать крепость вам?
— Арденхолл. Так я её назову — пояснил Генрих.
— Хорошее название, — кивнула Далайна.
— Персон сильно разозлился?
— Порядочно, — улыбнулась баронесса — Отец считал, что она уже у него в кармане.
— Просто удивительно, как я раздражаю людей.
— Кроме тети Эстер, — заметила девушка — Говорят, она вас любит.
— Да, кроме Эстер, — задумчиво обронил герцог — Знаешь, а ведь именно здесь мы с ней и познакомились.
— Сомневаюсь, — покачала Далайна головой — Уверена, вас познакомили на каком-нибудь приеме в покоях Столпа.
— Это да, но по-настоящему — здесь. Мне было двенадцать, ей — пять, и я утверждал, что если как следует разогнаться, то можно допрыгнуть до озера.
— До Лоури? — Далайна посмотрела вниз, на тёмное пятно посреди моря света — Так до него полмили!
— Верно. Вот и Эстер отказалась, хотя ей было всего пять — Генрих вздохнул — Она тогда уже была здравомыслящей девочкой. Я потратил минут пятнадцать, подводя её к самому краю — а она так и не согласилась со мной!
— Вы что, хотели, чтобы она и вправду прыгнула? — удивилась племянница.
— Не знаю — ответил герцог — Когда я сейчас вспоминаю тот момент, то твёрдо уверен, что лишь забавлялся. Но мне кажется, я сам себя обманываю.
— Вы хотели сбросить королеву Митендории в пропасть, — потрясенно проговорила Далайна, и герцог толкнул её локтем в бок.
— Я не это имел в виду.
— Жуть какая! — передернула девушка плечами — Лучше расскажите какую-нибудь забавную историю. Например, как на самом деле прошло ваше путешествие по канализации?
— Ооо — протянул герцог, улыбаясь — Теперь это и вправду выглядит очень забавной историей! Всё началось, когда меня нашли в чужой постели…
Глава 11. Новые герои
В Эйд-Кейсарской Империи наступила весна. В Прайбурге, для которого зима могла обернуться настоящим кошмаром, Совет и мэр вздохнули с облегчением. А жители города продолжали жить и заниматься повседневными делами, не подозревая, что уже выбирают сторону Света или Изнанки.
Барон Клиффорд, потерпевший ещё одну неудачу в борьбе за место в Совете, вернулся домой взбешенным, и распорядился подать ужин в подземелье. Там, в одной из комнат с сырыми, скользкими от влаги каменными стенами, висел человек. Его руки и ноги были прикованы к деревянным брусам, а всё тело изрезано и обоженно. Кровь, пропитавшая дерево, не капала из ран, дыхание не вырывалось из груди, и казалось, что он мёртв, но когда слуга занёс первое блюдо и комнату наполнил аромат еды, человек издал стон и попытался открыть глаза. Не обращая на узника внимания, слуга подкатил свою тележку к столу и принялся выкладывать блюда и приборы. Когда барон Клиффорд ужинал в подземелье, он довольствовался малым — жаркое, хлеб, теплый суп и бутыль
