«Еще до рождения Зороастра древние индоарии считали, что мир создан Богами в семь приемов. Семь дней творения затем, спустя века, будут приписаны и Единому Богу. Деление загробного существования на два отделения: Рай и Ад — со всеми соответствующими атрибутами благоденствия и мук, включая даже жарение на сковородках в кипящем масле, также изобретены не в Ветхом Завете, а еще арийскими жрецами.
Время религиозного возмужания Христа было аккуратно переписано с жизни самого Зороастра вместе со всеми деталями откровения, что беспрестанно дублировалось после во всех священных книгах всех времен и народов. Вообще откровение свыше — это не семитическое, а сугубо арийское религиозное явление со всеми вытекающими последствиями. Великий пророк опустил кувшин в середину реки, чтобы зачерпнуть чистой воды, и увидел свою Авесту, а спустя две с лишним тысячи лет Мохаммед уронил свой кувшин и, пока он падал на землю, увидел свой Коран. Комментарии, как говорится, излишни. Однако, цели этих великих религий были различны, и если Зороастр считал, что первое доматериальное творение мира было хуже и только в физическом исполнении мир получил божественную законченность и выразительность, то ранний иудаизм бросил ком грязи в материальный мир, объявив его исчадьем греха и средоточием нечисти. Даже само понятие чудотворства измыслил древний индоарий Зороастр, равно как и всю эсхатологическую концепцию мира с окончанием времени, Страшным Судом, наказанием сил зла и установлением царства благоденствия. Им же заложены и основы мессианской идеи — мечты о сыне пророка, искупающего все грехи человечества. Отсюда и следует, что сама миссия Кришны, Будды и Христа была предначертана еще Зороастром, не говоря уже об учении о трех конечных замкнутых эрах мироздания. Первой — «Творении» — создании мира из небытия, Второй — «Смешении» — борьбы сил зла и добра, и Третьей — «Разделении» — судном дне и окончательной победе добра. Основные черты к портрету Единого Бога и Единого дьявола списаны с зороастрийских Ахура-Мазды и Аримана. Но если в Ветхом и Новом Заветах спасение человека зависит от покаянного безволия и капризов Создателя, то согласно авестийской традиции каждый человек мог заслужить спасение в зависимости от совокупности мыслей, слов и дел, в которые не смеет вмешиваться и изменять по своему усмотрению ни одно Божество. Мохаммеду принято приписывать изобретение сложного религиозного ритуала очищения и пятиразовой ежедневной обязательной молитвы, но и этому автор — Зороастр, равно как и самого понятия "символа веры" и сложной системы культовых ценностей, способствующих закреплению и генерации религиозного чувства от поколения к поколению. Молитвы, литургии, психическая и магическая концентрация сверхчувственной воли на образе, заклинания против демонов — все это снова он. И что уж всего прискорбнее для христианства, так это то, что древний индоарийский пророк за полторы тысячи лет до Христа изобрел и Троицу, и Святого Духа. Откровенное списывание Всемирного потопа и Ноева ковчега у вавилонян, таким образом, дополнило художественные достоинства Ветхого Завета. А чтобы довершить ниспровержение канона, нужно еще отметить, что сама традиция апокалиптической литературы в Иране была известна раньше, чем на берегах Мертвого моря, и если библейская школа нагнетала страхи вокруг падения Иерусалима, то авестийская школа сгущала мрачные тона своего эсхатологизма вокруг завоевательных походов Александра Македонского, что опять же имело место несколькими веками раньше».
Выводы, приведённые в этом отрывке, полностью совпадают с нашими исследованиями параллелей между зороастризмом и библейской культурой. Прервём цитирование книги В.Б.Авдеева, рассмотрев замеченные им параллели между культурой ислама и зороастризмом.
Действительно, зороастрийские обряды предусматривают ежедневную пятикратную молитву. Эта религиозная традиция сохранилась у современных зороастрийцев, также как и основные обряды, сложившиеся за многолетнюю историю. Ежедневная пятикратная молитва исторического ислама
[288] (о сути которой мы много говорили в Четвёртой книге) имеет зороастрийское происхождение. Каждый зороастриец после инициации должен соблюдать основные религиозные правила (в том числе и ежедневную пятикратную молитву). «Священный огонь», согласно зороастрийскому обычаю, должен гореть в храме огня постоянно, но его подпитывают пять раз в течение дня — столько же раз читают молитвы. Для обозначения молитвы у мусульман кроме арабского слова «салят» существует и другое, иранское (персидское) слово — «намаз». Именно это название ежедневной пятикратной молитвы наиболее распространено в тех исламских странах, где до ислама была религиозная система зороастризма — в Иране, Афганистане, Средней Азии.
В Четвёртой Книге мы говорили о наваждениях, попавших в Коран через психику «пророка» Мухаммада, которые никак не могли быть от Бога. Теперь ясен источник этих древнейших наваждений-иллюзий, это — индоиранский (позднее зороастрийский) восточный дуализм, доктрина посмертного воздаяния и эсхатологии. Этому наваждению, к сожалению, была открыта психика Мухаммада — как и многих ветхозаветных “пророков” до него. Но если в оформлении Ветхого Завета много поработала «мировая закулиса», также как она же сформировала и Новый Завет (судя по всему исторически реальный Иисус не мог нести в мир людям зороастрийские заблуждения: их приписали Христу позже)
[289] — то Коран это преимущественно выборка из записей слов самого Мухаммада, но, конечно же, прошедшая тогдашнюю цензуру. Судя по тому, что в Коране почти повсеместно представлена доктрина посмертного воздаяния (в общем-то мало отличающаяся от зороастрийской по содержанию), а также коранический “Бог” во многих местах характеризуется гневными выпадами в отношении людей — наваждения-иллюзии зороастризма, пропущенные психикой Мухаммада, стали основой культуры исторического ислама, сформированной преимущественно соответственно первому («зомбирующему») контексту понимания Корана. Таким образом, все три «авраамические» религиозные системы
,[290] и практически весь ведический Восток так или иначе охвачены древними иллюзиями
,[291] происхождение которых нужно искать в мировоззрении восточного дуализма — главной «тонкости» Востока.
Вспомните архангела Джибраила, явления которого сперва очень испугался Мухаммад (согласно преданиям). Ведь Бог никогда и никого не пугает: Бог всегда может найти такой подход к человеку, чтобы не затрагивать естественно сложившиеся ущербные и негативные стороны его психики (даже если эта психика сильно несовершенна относительно идеала, соответствующего периоду развития). «Джибраил» не был послан Богом — это эгрегор очень высокого (для того времени) религиозного порядка, сложившийся на базе информации о «пророках» (как их называли, или как сами себя называли люди, которым становилось доступным коллективное бессознательное, которым не могло пользоваться большинство) до Мухаммада, их жизни и деятельности, части информации, которая действительно могла быть когда-то получена людьми от Бога, а также на базе религиозной этики взаимоотношений с “Богом” — похожей на зороастрийскую. Такой эгрегор «Джибраил» мог сложиться (как результат иерархической многократной “каскадной рокировки” и перестановок различных эгрегориальных блоков существующих крупнейших религиозных эгрегоров, а психика Мухаммада была инициирована этим новым духовным «монстром»
[292]) к началу VII века — как дань благонамеренных религиозных поисков множества ищущих Бога людей, и в этом отношении (в отношении религиозного прогресса) ислам несомненно этически передовая религиозная система, базирующаяся на Коране, в котором есть второй «контекст» (устремлённый в Человечность).
Приведём ещё несколько интересных выводов из названной выше книги В.Б.Авдеева, которые касаются зороастрийских корней в различных более поздних религиозных системах (особо важные выводы выделены жирным нами):
«Иерархическое устройство церкви, сложная ритуальная часть, календарные праздники, институт жречества — и здесь зороастризм был первым. Даже ранние формы индуизма не могут соперничать с ним в первенстве по многим принципиальным вопросам теории и практики.
Единственное, в чем изобретатели Ветхого Завета могут претендовать на абсолютное авторство, так это в изобретении самого понятия «религиозной», "священной" войны, методология которой весьма подробно дана во "Второзаконии"
