Ржание коней, нетерпеливый перестук копыт. Звон металла, скрип седел, звяканье сбруи — привычная музыка для моих ушей. Скоро поведу изрядно поредевшее войско в бой. Если удача не повернется к нам лицом, воинство Темного Короля саранчой пронесется по беззащитным землям моей страны, сея разрушения и смерть.
Прислужник помогает облачиться в доспехи. Под их тяжестью плечи только распрямляются. Эта ноша лишь позволяет ощутить мощь налитых силой мышц. Оруженосец с трудом подает меч, слишком тяжелый даже для его привычных к оружию рук. Этим мечом может сражаться только один человек — это я, непобедимый рыцарь, Светлый Герцог.
Конный отряд выстраивается в боевом порядке. Два лучших воина скачут по бокам от меня, отставая на шаг. Они будут прикрывать мне спину в бою. Три воина следуют за ними, и таким клином выстраивается весь наш отряд.
Вражеское войско нам удается застать врасплох. Пара дозорных, пронзенных стрелами, падают замертво, не успев подать сигнал тревоги. Никто не ждал, что небольшой отряд дерзнет бросить вызов воинству Темного Короля, превосходящего нас численностью в десятки раз.
Воины Тьмы не успевают построиться, бестолково мечутся, как служанки в переполненном трактире. Вскидываю меч, издаю боевой клич, который мгновенно подхватывают светлые воины. Мы врубаемся в неприятельское войско, как остро наточенный топор в мягкое дерево. Хруст сминаемых доспехов, истошные крики раненых. И кровь врагов уже ручьями струится с моего меча…
* * *
Накидываю на плечи теплую куртку, выхожу на веранду, включаю уличное освещение. Хотя освещение — это громко сказано. Всего четыре тусклые лампочки. С другой стороны, зачем больше? Все дорожки-тропиночки мне и так знакомы с детства. Если работа не клеится, лучший рецепт — побродить неспешно по участку, подышать пьяняще свежим воздухом. В голове совершенно посторонние мысли, но в подсознании идет непрерывный процесс обдумывания сюжета. И через какое-то время очередные сцены фильма возникают яркой картинкой в голове.
Мягкая, обволакивающая тишина на улице. Не слышно ни птиц, ни кузнечиков — осень заканчивается, скоро зима. Уже много лет мне уютно и комфортно только здесь — в старом доме на краю леса. Раньше старался как можно реже выбираться в город. Теперь — перестал вообще. А что мне там делать? Раз в неделю фургончик оставляет у ворот коробку с продуктами. Кристально чистая вода из колодца. На случай перебоев с электроэнергией есть аварийный дизель-генератор.
Мобильник всегда выключен. Зачем он нужен? Для решения деловых вопросов есть электронная почта. Вот скайпом никогда не пользуюсь — не люблю общение в реальном времени, когда ощущаешь присутствие собеседника…
Сижу за столом в кухне, а Мартыша вертится у плиты. И глаз от нее отвести невозможно. Она удивительно пластична и грациозна. В детстве с упоением занималась танцами, но не очень долго. Ее воспитывали мама и бабушка, и лишних денег в семье не было. За любовь к танцам и восторженную наивность в восприятии мира бабушка называла Марину «дуропляской».
А я зову обычно — Мартышей. Так когда-то ее дразнили детишки в детском саду — Маришка-мартышка.
Когда мы только начали жить вместе, зачастую долго не ложился спать. Делал вид, что работаю, а сам любовался ею спящей. Она переворачивалась во сне с боку на бок непостижимо грациозно. И от нее всегда лучился какой-то невидимый свет… обаяния, наивности, непосредственности.
— Хватит пялиться на меня, как на мартышку в зоопарке. Сейчас будем ужинать, а на сладкое блюдо после ужина — и не рассчитывай. Только после десяти страниц нового рассказа. Пока не предъявишь, в кровать к себе не пущу… — Мартыша улыбается, но вот шутит она или говорит серьезно — полной ясности у меня нет. Значит, придется действительно сесть за рассказ. Но, с другой стороны, при таком стимуле его побыстрее написать — пойдет-побежит он у меня с невиданной скоростью.
До чего же я ее люблю…
* * *
Три пиратских крейсера возникают на экране монитора совершенно неожиданно. Их радиопоглощающее покрытие действительно работает эффективно. Этот сектор межпланетного пространства — один из самых спокойных, и патрулирование тут считается синекурой. Элитному боевому пилоту, асу из асов, здесь совершенно не место. Но психологи рекомендовали командованию Объединенных Космических Сил подобрать мне работу, исключающую возможность каких-то стрессов.
Скрипят подлокотники кресла, которые я стискиваю побелевшими от напряжения пальцами. Нет, нельзя вспоминать! Нельзя!
…Патрульный катер моего напарника и лучшего друга оказался в перекрестье прицелов сразу трех боевых кораблей пиратов. Два патрульных катера против пяти крейсеров. Яркая вспышка взрыва. Тогда впервые я вернулся на базу без напарника. Мне казалось, что все перешептываются за моей спиной: «А еще назывался асом. Настоящий ас никогда не возвращается на базу один».
Космолеты пиратов нарочито замедленно выстраиваются в боевой порядок. Одинокий патрульный катер — легкая добыча для них. Если за пультом управления — обычный боевой пилот.
Но в этот раз им фатально не повезло. Будет сюрприз!!! Пять секунд — надеть гермошлем. Еще пять — переключить двигатели на турборежим, сорвав предохранительную пломбу. И патрульный катер, уклоняясь от летящих ему навстречу реактивных торпед, идет в беспощадно-убийственную атаку.
Внутри возникает знакомое чувство — пьяняще-яростный азарт победителя. Я не думаю, как выиграю этот бой. Просто знаю, что выиграю, — иного варианта не может быть. Поэтому я — непобедим. Сейчас нужно выкинуть все мысли из головы, сознание чересчур инерционно, только доведенные до автоматизма рефлексы.
От чудовищной перегрузки темнеет в глазах, на губах — солоноватый привкус крови, хлынувшей из носа. Но меня захлестывает волна радости от предвкушения боя.
* * *
Ставлю запись 4D-эмофильма на паузу. Снимаю с головы тесноватый обруч с датчиками низкочастотного излучения мозга. Надо сделать небольшой перерыв. Даже при всем моем опыте сложно больше двадцати минут подряд создавать яркое действие, насыщенное эмоциями. Меня считают лучшим визуализатором из всех, хотя это не имеет значения. Суета сует.
4D-эмофильм, созданный мастером-визуализатором, обходится в сотни раз дешевле, чем обычный 3D-кинофильм. Даже хорошая компьютерная графика выйдет дороже. При этом степень приближения зрителя к реальности — почти стопроцентная. Ведь 4D-эмофильм включает, помимо видеоряда, еще и запись эмоций. Зритель действительно становится главным участником действия, видя и ощущая все то, что вложил в эмофильм визуализатор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
