— Да я ничего и не говорю, — мирно ответила Ирина и попыталась вытащить подругу из-под стола. Стол подозрительно затрещал, и один из телефонов соскользнул с его края. Ирина успела подхватить телефон в сантиметре от пола, не дав ему разбиться на куски.
— Катька, замри и не делай попыток выползать! — прошипела она и на четвереньках обогнула стол. Затем она ухватилась за него обеими руками и скомандовала:
— А теперь ползи!
Катя поползла, но не назад, а вперед, и стол налетел на Ирину.
— Да обратно ползи, чучело! — вскрикнула Ирина, с трудом удержав накренившийся компьютер. Катя сделала еще одну попытку и наконец с радостным воплем вырвалась на свободу.
— Тише ты, — шикнула Ирина. — Не дай бог, охранники вернутся, а ты тут вопишь, как мартовский бегемот!
— А ты что — слышала, как вопят мартовские бегемоты?
— Еще не хватало! С меня достаточно того, что я слышала, как вопит майская Катерина Дронова!
Катя распрямилась, левой рукой потирая поясницу. В правой она сжимала какие-то бумажки.
— А что это у тебя? — поинтересовалась Ирина.
— Да вот, ты же мне велела собрать все, что выпало из корзинки, я и залезла за ними под стол, а там тесно…
— Все-все, можешь не продолжать! — остановила ее Ирина. — Давай-ка на всякий случай посмотрим, что ты подобрала…
Она направила луч фонарика на Катину находку. Это были обрывки фотографий. Когда на них упал яркий свет фонаря, Ирина закусила губу, чтобы не вскрикнуть. На первом обрывке она увидела толстые бамбуковые жерди, перевязанные просмоленными канатами.
Точно такая же первобытная клетка, как та, которую она видела на фотографии Катиного мужа профессора Кряквина. Больше того, Ирина была уверена, что это не такая же клетка, а именно та самая. Точно так же выглядели жерди, под теми же углами пересекали их канаты.
Было только одно отличие, но очень существенное — в этой клетке не было Валентина Петровича Кряквина.
— Катя, ты только, пожалуйста, не волнуйся… — начала Ирина, боясь, что ее темпераментная подруга может слишком взволноваться, поняв, что за фотографии оказались у нее в руках.
Но Катерина, кажется, тоже узнала деревянную клетку. Округлив глаза, показавшиеся огромными и очень яркими в отраженном свете фонарика, она взволнованно перебирала обрывки фотографий. На следующих клочках тоже были фрагменты бамбуковой клетки. Явно это были части одного и того же снимка. Но, переложив несколько верхних обрывков и увидев то, что лежало под ними. Катя испустила оглушительный вопль:
— Валик!!!
Это было хуже того, что ожидала услышать Ирина. Такой истошный крик должен был поднять на ноги не только всю охрану бизнес-центра, но и жителей всех окрестных домов в радиусе приблизительно десяти километров.
В принципе, Катю можно было понять. Она увидела обрывок фотографии, на которой был запечатлен ее потерянный муж. Точнее, только кусочек ее мужа — правый глаз, загорелая щека и слегка оттопыренное ухо. Но это, несомненно, были глаз, щека и ухо Валентина Петровича, Катя узнала бы их среди сотен и тысяч посторонних щек и ушей.
— Ты с ума сошла! — прошипела Ирина. Нас найдут!
— Но ведь это же Валик! — всхлипнула Катя. Ведь это же мой дорогой Валик!
Из коридора уже доносился топот бегущих людей.
— Ну вот, — вздохнула Ирина. — Что теперь делать? Говорила я тебе — веди себя тихо!
— Но ведь это Валик! — повторяла Катерина одно и то же, как испорченный проигрыватель.
— Сейчас-то хоть замолчи, горе мое!
Ирина посветила вокруг фонариком и увидела дверцу стенного шкафа. Торопливо распахнув ее, толкнула Катю в бок:
— Полезай туда!
— Да ты что! — оскорбилась подруга. — Это ты нарочно, чтобы меня унизить! Знаешь ведь, что я туда не помещусь!
— Поместишься! — отрезала Ирина. — На нарах еще теснее! Не хочешь загреметь на нары?
— Не хочу! — честно призналась Катя.
— Тогда полезай сюда! Как хочешь, втискивайся! И мало этого — мы сюда должны поместиться вдвоем, потому что я тоже не хочу на нары!
Катя жалобно застонала, но тем не менее послушно полезла в шкаф. Ирина втиснулась следом за ней и плотно закрыла за собой дверцу.
Подруги затихли. Из коридора доносились шаги и озабоченные голоса охранников.
— Кажется, отсюда кричали, — говорил один голос, тот, что повыше тембром, — из этого офиса…
— Говорил же я тебе, — отозвался второй, более низкий и хрипловатый, — говорил, что нужно сразу начальство вызывать! Вот теперь огребем неприятностей по полной программе…
— Да погоди ты каркать, может, еще ничего не случилось…
— Ага, ничего не случилось! А кто же, по-твоему, кричал — привидение? Вот увидишь — кого-то здесь непременно убили! Так только перед смертью человек так страшно кричать может!
— Да хватит меня пугать, лучше дверь открывай! Где у тебя ключи-то?
В дверях повернулся ключ, и охранники вошли в офис «Аргамака». Щелкнул выключатель, и сквозь щель в двери стенного шкафа проник яркий неоновый свет.
— Ох ничего себе! — воскликнул один из охранников. — Ну, кто-то тут похозяйничал! Все вверх дном перевернули!
— Я тебе говорил, — проворчал второй. Надо было начальство вызывать…
— Да что ты заладил! Повторяешь как попугай одно и то же.., дойдем дальше, они еще, наверное, тут…
— Ты иди вперед, — предложил более осторожный, — а я тебя прикрою.., они наверняка вооружены!
Отчетливо щелкнул предохранитель пистолета.
Катя вздрогнула и хотела испуганно заверещать, но предусмотрительная Ирина успела зажать ей рот ладонью. Шаги охранников удалились из приемной.
— Теперь надо удирать, — прошептала Ирина, — пока выход свободен…
— Я боюсь! — пискнула Катя.
— Мужу помочь хочешь?
Катя молча кивнула.
— Тогда делай, что я говорю! Бояться будешь дома! Кстати, я тебе с удовольствием помогу! Что может быть приятнее, чем бояться на мягком диване, укрывшись с ногами шерстяным пледом…
— С чашечкой чая в руках… — мечтательно добавила Катя.
Ирина распахнула дверь стенного шкафа, выскочила наружу и выдернула за руку подругу, как пробку из горлышка бутылки. В приемной никого не было, голоса охранников доносились из-за полузакрытой двери офиса. Ирина вылетела в коридор, волоча за собой Катю, как маленький шустрый буксир тащит за собой в кильватере громоздкую баржу.
В коридоре, освещенном неярким дежурным светом, было тихо и безлюдно. Ирина понеслась к лестнице. Катя старалась не отставать от нее, топая как целое стадо перепуганных слонов. Когда до лестницы оставалось всего несколько метров, впереди послышались тяжелые шаги. Кто-то явно поднимался по лестнице навстречу подругам. Ирина, не дожидаясь встречи с неизвестным, дернула маленькую дверку, мимо которой в этот момент пробегала. На счастье, дверка легко распахнулась, за ней оказалась кладовка, в которой здешняя уборщица держала ведра, швабры и прочий нехитрый инструмент. Ирина нырнула в чулан, втащила за собой Катю и едва успела захлопнуть дверь. Неизвестный человек прошел мимо чулана и остановился. С другой стороны к нему приближались торопливые шаги двух человек — видимо, тех самых охранников, которые едва не застукали подруг на месте преступления.
— Ну что у вас тут стряслось? — осведомился совсем близко недовольный начальственный голос.
— Проникновение, Глеб Глебович, — заискивающим тоном сообщил один из охранников. — Неизвестные проникли в офис фирмы «Аргамак»!
— Вечно у вас происшествия, — даже по голосу было ясно, как начальник сурово нахмурился. — Ну, и какой ущерб? Что пропало?
— С ходу трудно сказать, Глеб Глебович, продолжал оправдываться охранник, — но на первый взгляд только в приемной беспорядок… может быть, обычное хулиганство.., ну, знаете, подростки…
— Подростки? В охраняемом бизнес-центре?
Начальник продолжал со вкусом распекать своих провинившихся подчиненных. Катя, которая полусидела возле самой двери, куда падал узкий луч света из коридора, вытащила драгоценные обрывки фотографий, поднесла их к свету и принялась рассматривать.
— Валик… — прошептала она, мечтательно уставившись на очередной фрагмент своего мужа.
— Тише ты! — одернула ее Ирина, и вдруг добавила:
— Ну-ка, сложи вместе эти кусочки!
Катя охотно послушалась. Ирина посмотрела на сложенные обрывки и прошептала:
— Слушай, а решетки-то здесь нет!
— А вот же решетка! — Катя ткнула толстым пальцем в другой кусочек фотографии.
— Ну да, здесь есть решетка, но нет Валика, а на этом обрывке есть Валик, но нет решетки…
— К чему ты клонишь? — Катя от волнения немного повысила голос.
— Тс-с! — Ирина прижала палец к губам и продолжила едва слышным шепотом:
— Я клоню к тому, что это — фотомонтаж…
— Что? — Катя подскочила.
— Да тихо ты! Дома, при ярком свете, сложим все кусочки и внимательно рассмотрим, тогда можно будет что-то сказать…
