Лиона скомандовала, и преторианки рванулись к Игрру. Я догадалась, что они из контуберния, в котором он служил. Раненую выхватили из рук пришлого, а самого принялись тискать.
— Наведи порядок, центурион! — рявкнула я. Распустила подчиненных дочка! — Потом будете обниматься! Когорта ждет! Мне нужно сделать важное заявление!
Лиона побежала вперед, преторианки отступили от Игрра и вернулись в строй. Раненую отнесли к повозкам. Видимо, дочка что-то шепнула пришлому. Игрр поправил пояс с мечом, пригладил волосы и парадным шагом двинулся ко мне. Не доходя пяти шагов, остановился и выбросил кулак от груди.
— Аве, трибун! Преторианец Игрр приветствует тебя!
Я склонилась с седла. Выглядел он усталым. Красные от недосыпа глаза, спутанные волосы, отросшая борода. На поясе гладий в богато изукрашенных ножнах. Все сходится!
— Не вижу преторианца! — хмыкнула я. — Из Ромы ты уезжал другим. Доспех воину!
Подскочившие преторианки облачили Игрра в лорику и шлем. Доспехи отдала Амага, сообщив, что они принадлежат пришлому. Пока мы шли, я их разглядела. Лорика оказалась древней и очень хорошей работы — с посеребренными пластинами и с гравировкой. Дорогая вещь! Великолепны были шлем и посеребренные поножи. Это снаряжение трибуна, у центуриона был бы поперечный гребень на шлеме. А вот свой шлем и доспех, как объяснила Амага, Игрр подарил ей. Возмутительно! Отдать снаряжение претория какой-то сарме! При других обстоятельствах я бы не допустила.
— Теперь похож! — заключила я, когда облачение завершилось. — Коня преторианцу!
Игрру подвели коня. Его, вместе с другими, привела сарма, сказав, что это лошади пришлого. Игрр поступил мудро, прислав их с Амагой. На всю когорту у нас два коня: мой и медикуса. Она стара, и ей трудно ходить. Остальные двигаются пешком, повозки с имуществом тащат мулы. Игрру пешком так более нельзя.
— Воины! — обратилась я к строю. — Рядом со мной вы видите преторианца Игрра. Больше месяца назад он отправился в Балгас за декурионом «диких кошек» Виталией Руф. И он привез ее!
Я указала рукой на застывшую турму. Виталии тоже дали коня, и она красовалась в седле перед строем. Без доспеха, но она и не на службе. А вот Игрр — да! Пока.
Когорта завопила и застучала в щиты. Я сделала знак умолкнуть. Рано: я еще не все сказала. Центурии затихли.
— На пути в Балгас Игрр повстречал диких сарм, но не растерялся и сумел их подчинить. В Балгасе дом, где он укрылся с декурионом, атаковали три орды: Красная, Синяя и Белая. Игрр сумел организовать им отпор и победил в этом сражении. При этом лично убил трех вождей. Он благополучно ушел из Балгаса и приплыл к нам. Но это не все. В Балгасе Игрр обнаружил и привез это! — я потрясла древком. — Это вексиллум первой манипулы пятого легиона. Вы знаете ее историю. Более ста лет назад случилась война со Степью, в Малакку для подкрепления отправили манипулу. Когда пришли сармы, трибун, чье имя сенат предал забвению, вывела манипулу за стены. Она захотела отличиться, но не подумала, чем это грозит. Сармы окружили манипулу и перебили легионеров. Вексиллум захватили. Вопиющий случай, единственный за всю историю Ромы! По этому поводу сенат издал специальный закон. Пятый легион лишился манипулы, состоявшей из двух центурий, с тех пор в легионе их нет. Одновременно сенат решил: любой, кто вернет вексиллу, возводится в сенаторское достоинство, независимо от происхождения! Согласия принцепса для этого не требуется.
— Ни фига себе! — раздалось рядом. Я сделала вид, что не услышала.
— Поэтому я говорю сейчас: «Аве Игрр, сенатор Ромы! Слава тебе!»
— Слава! Слава! Слава! — громыхнули центурии.
По моему знаку Лиона приняла вексиллум и торжественно понесла его к своей центурии. Теперь, до возвращения в Рому, их у нее будет два. Центурия заслужила эту честь: она вырастила героя. Прозвучала команда, и когорта стала вытягиваться в походный порядок. Я повернулась к Игрру.
— Ты не знал?
Он покрутил головой.
— Не рассказывай никому! — велела я. — Ты заслужил эту честь, а подробности не нужны.
— Как скажешь, трибун! — поклонился он.
Нс возражаешь, если я вернусь к своим спутницам? Виталия вот-вот родит, а Сани требует присмотра. У нее серьезная рана. Я вырезал наконечник стрелы, но он проник глубоко.
— Тебе не нужно спрашивать разрешения! — ответила я. — Мы теперь равные по положению. Твоя служба кончилась: сенаторы не маршируют в строю.
— Благодарю! — сказал он и ускакал. Я проводила его взглядом. Как повернется теперь дело? Игрр — сенатор, но вот надолго ли? Имущественного ценза у него нет, правда, в этом случае сенат даст отсрочку. До претория Игрр зарабатывал десять ауреев в день, пять тысяч золотых накопить не трудно. Но сенаторам работать нельзя — они заседают в курии. Для того и ценз, чтобы не думали о куске хлеба. Дилемма! Вздумает Игрр вновь гладить спины, Флавия вычеркнет его из списка за дискредитацию сенаторского звания. Не накопит ценз — тоже вычеркнет. Получается, хоть Игрр и сенатор, а от принцепса зависит не менее прежнего. Дочка права: ему требуется защита.
Я тронула бока коня сандалиями и поскакала к центру колонны. В походе мое место там. Вернемся в лагерь, подумаем…
Глава 11
Игрр, сенатор. Новоиспеченный
Валерия меня ошеломила. Кто думал, что тряпка на палке, которую я нашел в кладовой Дандаки, дает такие права? Я сунул ее Амаге, чтобы когорта при встрече не кинулась ее резать. Она же сарма! Как преторианкам понять, что Амага наша? А у нас тряпочка! «Ну, ты и отморозок! — скажете вы. — Никакого уважения к боевому знамени! Или ты не знал, что это вексиллум?»
Да знал я, знал! Ну не мое это знамя! Я гражданин другой страны, и знамена у нас другие.
В Паксе я временно. Вот разберемся со всей этой бодягой, и вернусь в Россию. Возьму с собой Виту, ребенка… Сани? Сани тоже захвачу, если захочет. Она замечательная девочка и вроде забеременела. Бросать женщину, ждущую от тебя ребенка, подло. Мой папаша некогда так поступил. Когда я вырос, тетка пыталась о нем рассказать. Дескать, возможно, пожелаешь найти. Я не стал слушать: не знаю и знать не хочу. Сволочь он, а со сволочами я не общаюсь.
По пути в лагерь Лола рассказала нам последние новости. Несмотря на мое сенаторство, «кошка» держалась запросто — в отличие от девочек из моего контуберния. Те дичились, через слово вставляя «достопочтенный». Я плюнул и вернулся к повозке, в которой везли Виту с Сани. Кварта, несмотря на недавнюю операцию, чувствовала себя неплохо — помог горный воск! — и мы слушали Лолу втроем. Ничего сногсшибательного она не поведала. Заговор подавили, замешанных в нем сенаторов изгнали. Октавия с дочкой сбежали к фармацевтам, где покончили с собой. Флавия вытребовала права диктатора и теперь единолично правит Ромой. Ну и фиг с ней! Хочется девчонке играться, пусть наслаждается. Меня больше интересовали парни, с которыми прибыл в Пакс. Я спросил о Леше, и Лола почему-то смутилась. Я присмотрелся и заметил на безымянном пальце ее правой руки золотое колечко. Гладенькое такое, без камушка. Ага!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
