— Люси, сказал Стивен, более вежливо чем она ожидала. — Ты не будешь против увидеться после школы?
Когда он поднял руки с перил, дерево под ними было темным и опаленным
Стивен открыл дверь до того, как Люси постучала. Его серая рубашка была слегка помята, а узел черного галстука ослаблен. Он сохранял спокойствие, которое, начала понимать Люси, отнимало много сил у демона. Он протер очки носовым платком с монограммой и прошел внутрь.
— Пожалуйста входи.
Кабинет был небольшой, словно предназначенный вместить большой черный стол, три высокие темные книжные полки, забитые сотнями книг в потрепанных обложках. Все выглядело комфортабельно и уютно, не так Люси представляла себе кабинет демона. Персидский ковер лежал посреди комнаты, широкие окна открывали вид на секвойи на востоке. Теперь в сумраке лес выглядел эфемерно, с легким оттенком лаванды.
Стивен сел в одно из темно-бордовых деревянных кресел, а другое пододвинул Люси. Она рассматривала произведения искусства в рамках, размещенные на каждом участке стен. Большинство — портреты, написанные с разной степенью точности. Люси различила несколько эскизов Стивена и несколько набросков Франчески.
Люс сделала глубокий вдох, гадая как начать. — Я сожалею, что вызвала этого Предвестника сегодня. Я…
— Ты кому нибудь рассказала о том, что случилось с Доун в воде?
— Нет. Вы сказали мне этого не делать.
— Ты не говорила Шелби? Майлзу?
— Я никому не говорила.
Он задумался на минуту. — Зачем ты призвала Предвестника на следующий день после нашего разговора на яхте?
— Он сам выскочил. Когда я росла, они всегда были частью теней. Они отделялись и приходили ко мне. Поэтому я призывала их и раньше, до того, как поняла, что они собой представляют — Люси вздохнула. — Действительно, глупо.
— Это не глупо. — Стивен поднялся и подошел к самой дальней книжной полке. Он вытащил тонкую книгу в пыльной красной обложке и положил ее на стол. Платон: "Республика". Стивен открыл искомую страницу и повернул книгу Люси.
На странице была иллюстрация с изображением пещеры и группы мужчин, скованных цепью, стоящих лицом к стене. Позади них горел огонь. Они указывали на тени на стене, отбрасываемые другими людьми, стоящими позади них. Под картинкой была надпись: "Аллегория пещеры".
— Что это? — спросила Люси. Ее знания о Платоне начинались и заканчивались на том, что он общался с Сократом.
— Доказательство того, что назвав Предвестников тенями, ты действительно оказалась права. — Стивен указал на картинку. — Представь, что эти люди провели свою жизнь, видя только эти тени на стене. Они осознавали окружающий мир и что происходит в нем из этих теней, никогда не видя тех, кто отбрасывает эти тени. Им никогда не суждено понять, почему они видят тени.
Она проследила за пальцем Стивена, указывающим на вторую группу людей. — То есть они никогда не обернутся, никогда не увидят людей и предметы, отбрасывающие тени?
— Точно. И поскольку они никогда не увидят, что отбрасывает тень, они предполагают, что то, что они видят — тени на стене — это реальность. Они не могут даже предположить, что тени — это отображения чего-то более реального и истинного. — Он замолчал. — Ты понимаешь, почему я тебе это рассказываю?
Люси кивнула. — Вы хотите, чтобы я перестала общаться с Предвестниками?
Стивен закрыл книгу с хлопком, затем пересек комнату и остановился у окна. Она почувствовала, что разочаровала его.
— Потому что я не верю, что ты перестанешь…. общаться с Предвестниками, даже если я попрошу тебя об этом. Но я пытаюсь сделать так, чтобы ты поняла, с чем ты имеешь дело, когда в следующий раз призовешь Предвестника. Предвестники — это тени минувшего. Они могут быть полезными, но они также содержат множество искажений, иногда очень опасных. Здесь есть чему поучиться. Четкая, безопасная техника вызова; затем, конечно, когда ты отточишь свои таланты, шум Предвестника может быть экранирован и послание, которое он содержит, будет более четким -
— Вы имеете ввиду этот шипящий свист? Есть способ слышать через него?
— Неважно. Пока еще. — Стивен повернулся и засунул руки в карманы брюк. — Где ты и Шелби были вчера?
Люси чувствовала себя некомфортно, она покраснела. Эта встреча проходила не так, как она ожидала. Она предполагала, что ее накажут или будут ругать.
— Мы пытались узнать побольше о моей семье, — она была рада смене темы. К счастью, Стивен не предполагал, что она видела Кэма раньше. — Или о моих семьях, думаю, я должна сказать так.
— Это все?
— У меня неприятности?
— Ты больше ничего не делала?
— Что я еще могла делать?
Ее пронзила мысль, что Стивен мог подумать, что она пыталась отправить сообщение Даниэлю или еще что-то. Как будто она знала, как это сделать.
— Призови тень сейчас, — сказал Стивен, открывая окно. Уже наступили сумерки, и внутренний голос подсказал Люси, что большинство студентов уже ужинают.
— Я… я не знаю смогу ли я.
Глаза Стивена смотрели теплее, чем раньше, почти взволнованно. — Когда мы призываем Предвестников, мы формируем желание. Не желание чего-то материального, а желание познать мир, нашу роль в нем, и то, что должно с нами случиться.
В тот же момент Люси подумала о Даниэле, чего бы она хотела больше всего в их отношениях. Она не ощущала, что играет большую роль в том, что произойдет с ними, но она хотела этого. Так ли она призывала Предвестников до того, как узнала, как это делать?
Нервничая, она устроилась в середине кресла, закрыла глаза. Она представила тень, отделяющуюся от ветви дерева снаружи, приближающуюся и увеличивающуюся, заполняющую проем открытого окна. Затем подплывающую к ней.
Она сначала почувствовала легкий запах плесени, почти как у маслин, затем открыла глаза, чувствуя прохладное покалывание на щеке. Температура в комнате понизилась на несколько градусов. Стивен потирал руки во внезапно ставшим влажным и прохладным кабинете.
— Да, вот так, — промурлыкал он.
Предвестник висел в воздухе кабинета, тонкий и растянутый, не больше, чем шелковый шарф. Он скользил к Люси, затем обернулся вокруг пресс-папье из выдувного стекла на столе. Люси задыхалась. Стивен улыбался, когда подошел к ней, управляя тенью, пока она не приняла форму тонкого темного экрана.
Затем тень оказалась в ее руках, и Люси начала тянуть. Осторожно, будто растягивая тесто для пирога, стараясь не порвать, Люси много раз видела, как ее мать делала это. Темнота перешла в приглушенную серость; затем показалось слабое черно-белое изображение.
