корпус и на смену ему к Хату, размазавшись в воздухе, устремились еще целых три других. И тут началась та смертельная пляска, от которой у всех, смотрящих на нее, дух захватывало.
Хат вытворял невозможное!
Ухитряясь уворачиваться сразу от трех щупалец, жалящих его беспрерывно, он еще умудрялся наносить по ним удары секирой, нанося тем неслабый урон. Прошло всего несколько секунд сумасшедшего боя, и обрубки еще трех щупальцев так же, как и первое, втянулись в корпус, и к Хату устремились следующие три.
Очнувшись от нахлынувшего на меня оцепенения, я закинул слонобой за спину, подхватил свое копье и спрыгнул со стены вслед за Хатом.
Кира тут же отметила красным цветом места с жизненно важными центрами на теле монстра, и я, крутанувшись на месте, чтобы придать копью ускорение, метнул его в одно из них. Гразак дернулся всем телом, краем сознания я отметил, что мое копье пробило его насквозь, и уже в следующее мгновение меня спас сам собой включившийся режим ускорения.
Как в замедленной съемке я увидел летящие в меня искрящиеся щупальца, и мое тело среагировало само по себе, казалось бы, даже без моего участия. Я резко разорвал дистанцию, быстро перевел слонобой в положение на грудь и прицелился. Но из-за мельтешившего тут и там Хата, я с сожалением выдохнул и опустил револьвер. Слишком быстро и непредсказуемо двигался воин клана Акум, была большая вероятность зацепить его. По той же самой причине Хоги не могли метнуть со стены в это исчадие ада свои топоры. Но Хат и сам справлялся, на мой взгляд, неплохо!
То ли мое копье так замедлило монстра, то ли отрубленные щупальца давали о себе знать, но его движения стали не такими стремительными, как несколькими секундами ранее, и стали вполне предсказуемы.
Наконец, Хат подпрыгнул высоко в воздух и нанес сокрушающий удар, глубоко вонзив в него свою секиру. Оставив ее в туше гразака, он отскочил в сторону и, отбежав от него на десяток шагов, замер, выставив перед собой голые кулаки.
Я только и ждал этого момента. Быстро вскинул к плечу РШ-12, но тратить драгоценные патроны мне больше не пришлось. Монстр был окончательно и бесповоротно мертв.
Наутро
Наутро мы с Хатом проснулись знаменитыми и почитаемыми ничуть не меньше того же Великого Угча — Мора. Куда бы мы не пошли, за нами следовала восторженная толпа что-то галдящих и размахивающих руками Хогов. Возглавлял эту процессию, как не трудно было догадаться, наш уважаемый следопыт и сборщик местного мёда по имени Стор.
Всему причинной было не только огромное желание отдать дань нашему мужеству, проявленному нами сегодня ночью, но и данное мною обещание, придумать что-нибудь эдакое, что может так же эффективно, как и мой слонобой, уничтожать всяких там карминов, глауров и остальную водяную нечисть на приличном расстоянии.
Я был с ним полностью согласен, действительно надо было для них что-нибудь придумать подходящее, благо у землян на этот счет была более чем богатая история.
Правда, кроме простейшей катапульты и элементарных луков, на ум пока ничего дельного не приходило, но и тут даже эти сильно изменившие свои взгляды Хоги навряд ли позволят мне для их постройки срубить хотя бы одно дерево. Хотя… расчистили же они как-то пространство перед своей защитной стеной и, я думаю, что без рубки деревьев там точно не обошлось! Необходимо поинтересоваться у Стора, может быть, что-то из этого и выгорит.
После обеда я поискал глазами нашего следопыта и обнаружил его неподалеку от священного дерева. Оживленно жестикулируя руками, он что-то рассказывал герою прошлой ночи — Хату.
Наш гигант стоял, заложив руки за спину и чуть наклонив голову набок, с интересом слушал рассказ Стора. После прошедшей ночи он стал намного больше, чем просто звёздный гость! То, как он в одиночку встал на пути огромного гразака и не дал ему напасть на покалеченного Хога, привело всех жителей селения в неописуемый восторг. И теперь вся родня спасенного воина беспрерывно таскала ему вкусности, пытаясь хоть как-то отблагодарить. Было заметно, что Хату такое отношение к нему местных аборигенов нравилось. Он с удовольствием принимал похвалы и следующее за ними подарки в виде спелых фруктов и жареных лепешек.
Поесть Хат любил, тут не поспоришь!
Выслушав Стора до конца, Хат кивнул, соглашаясь с ним, и принялся терпеливо объяснять Стору и стоявшим рядом с ним воинам, как нужно правильно замахнуться, чтобы закинуть свой топор подальше и поточнее. Но зная особенности физиологии Хогов, я понимал — ничего у них из этого не получится!
Хоги, конечно, ловко этой ночью метали свои топоры и наносили ими ощутимый урон гразакам, но всё это они могли сделать на очень небольшом расстоянии. Всего-то каких-нибудь десять-пятнадцать метров, и на этом всё! А на такой дистанции их легко могли достать морские гады, да и резкие подвижные кармины, я думаю, тоже.
Смотрелись Стор и Хат рядом друг с другом, конечно, очень колоритно. Оба по пояс голые, оба в татуировках, у обоих в руках топоры, прямо как библейские Давид и Голиаф! Что-то промелькнуло в голове и затерялось… что-то очень важное и в тоже время простое. Я лихорадочно стал перематывать свою мысль назад.
Стоп… Давид!
Я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу от охватившего меня прозрения. Как же я раньше-то не догадался! Ведь что-то такое постоянно крутилось у меня в голове, но я никак не мог поймать нужную мне мысль. А ведь всё так просто!
Праща… самая обычная праща!
Кожи для нее в селении хватало, я заметил накидки из неплохо выделанной кожи у многих женщин и набедренные повязки у всех мужчин. Я думаю, напитать метательные камни магической силой на разрыв у Хогов тоже больших проблем не составит, так что решено… праща!
Еще в детстве, посмотрев культовый фильм «Триста Спартанцев», меня сильно впечатлило то, как в первую атаку персов из-за спин стройных спартанских шеренг выбегали какие-то с виду худощавые подростки с легкими копьями и пращами, и наносили нападавшим значительный урон.
Помню, как выйдя из кинозала, я тут же снял свой потертый матерчатый брючный ремень, подобрал подходящий камень и, раскрутив импровизированную пращу над головой, зашвырнул его куда-то в сторону близлежащей новостройки. Звон разбитого стекла и чьи-то грозные маты заставили меня быстро ретироваться с места преступления.
Со временем юношеское увлечение прошло, но руки-то помнят!
Дождавшись, когда Хат закончит свои объяснения Хогам (перебивать наставника во время занятий было у клана Акум чуть ли не смертным грехом), я
