— Да ты, сука! — охреневшие от наглости бандюгана опера дружно полезли из машины.
Через минуту, под любопытствующим взглядами прохожих — время было еще не поздним и на одной из главных улиц центра Города было много народу, опера, заломили руки оппоненту и уткнули его носом в капот «Тойоты», а Сергей Варенников быстро и ловко обыскал его.
— Это что такое? — перед лицом задержанного помахали извлеченным из кармана пиджака конвертом.
— Ну ты, надеюсь, грамотный — прочитать сможешь? — просипел задержанный — его лицо вмяли в сталь японского кузова и говорить без акцента ему было затруднительно.
— Ты тварь…- Сергей воровато оглянулся и, без замаха, врезал под ребра, парню в пиджаке.
— Ах, еб вашу! –хрюкнул распластанный, после чего вновь засипел: — Вы только зря меня бьете. Вам это дорого обойдется. Мои пацаны вас хорошо рассмотрели и сейчас едут в областную прокуратуру, писать заявление дежурному прокурору, что меня похитили, предположительно Конев Руслан с двумя подельниками. А, если со мной что-то случится, то завтра вас всех опознаю без проблем и…дальше сами знаете.
— Руслан, тут твое имя написано! — потряс конвертом Сергей, после чего распахнул бумажный клапан и достал оттуда лист бумаги, густо заполненный каким-то текстом: — то что тут написано? Какой иск?
— Такой иск. Судебный. — ощерился задержанный: — Так что, парни, я вам советую меня отпустить, иначе завтра все сядете. И если вы меня хоть пальцем тронете, то я сразу поеду в травму круглосуточную, побои снимать. А чтобы вы завтра прокурору не рассказывали, что я к вам уже побитый пришел, я тридцать минут назад, на вокзале, в фотографической кабине снялся, там на фотографиях, и дата и время съемки автоматически проставлено.
В общем растерялись «убойщики», больно выбивалось из привычной схемы поведение вымогателя, да и не пришло им в голову быстро свои планы поменять. Тем более, что вариантов дальнейшего поведения у них в голове был только один — погрузить задержанного в машину и везти в отдел, а там… На этом все заканчивалось, с учетом того, что в угрозу привезти в отдел дежурного прокурора областной прокуратуры опера, как-то сразу поверили, больно уверенно тип, прижатый мордой лица к капоту иномарки, говорил. И какой прокурор поверит, что опера «убойного» отдела колят мужика за страшное преступления, если на руках у прокурора копия судебного иска, что один из этих самых оперов должен задержанному кучу денег?
— Сколько там денег ты должен? — я ошарашенно помотал головой.
— Пени десять процентов в день получается.
— Да откуда? Я помню, что у нас там было написано 'один процент в день, начиная с тридцатого дня от срока наступления обязательства. Откуда десять процентов в день?
— Там, ты если помнишь, оставил три строчки свободными, чтобы можно было особые условия вписать? Вот они и вписали- десять процентов в день, начиная с первого дня просрочки выполнения обязательств.
— Знаешь, Руслан, твой брат двоюродный — сказочный… н-да, в общем сказочное существо.
— Ты машину дашь или нет? — Руслан, видимо вспомнив о своем, сказочном родственнике, покраснел и сердито засопел.
— Так зачем?
Оказалось, что машина нужна Руслану чтобы встречать с работы своих женщин (маму, тетю и Инну) и, в безопасности доставлять их домой, а на троллейбусе делать это не с руки.
— Так может дамам твоим отпуска взять и дома посидеть?
Оказалось, что это невозможно, каждая из женщин свою работу ценили и, даже временно, покинуть ее не могли, поэтому требовали от, единственного в их семье, вооруженного мужчины обеспечить их безопасность.
— Сейчас машины нет. Через пару дней постараюсь.
— Ладно, скажешь мне, когда будет.
Глядя в сгорбленную от навалившихся забот спину бывшего приятеля, я думал, что бы я сделал на его месте, попав в аналогичную ситуацию. Охранять родственников, тем более, таких многочисленных — не выход, Руслан эту разномастную братию просто не вывезет. Остается только валить агрессора или наносить ему такой ущерб, чтобы он понял, что связываться с тобой ему обойдется дороже, а для этого надо было…
Для этого надо было вести себя нормально и не загонять меня в угол насчет оплаты ы момент, когда денег у меня не было. Руслан и Виктор этот тест не прошли, а очень жаль. Втроем, да еще, если не афишировать нашу связь, можно было этим умным бандитам устроить тревожные дни и ночи, ведь, по сути, это не уголовные авторитеты, которых на свободе ничего не держит, и не тупая бандитская «пехота», у которых, кроме драных спортивных штанов от «Адидаса» и потертой кожаной курки, ничего нет. Это такие-же ребята, как мы, умные, креативные, но желающие жить красиво и комфортно. Мы просто не готовы к встрече с ними. Как они красиво просчитали «убойщиков» — установили место работы Руслана, «забили стрелу», перехватили, настроенных на разборку, оперов возле РОВД, установив при этом связи Руслана, и окончательно добили, позволив оперу найти судебную бумагу. Я даже не удивлюсь, что, тот, кто вписал в условия договора «десять процентов неустойки в день», вписал и условия, что суды будут проходить не в Городе, а в их, шахтерском регионе, благо, что свободного места в бланке договора хватало. Одно меня смущало — где эти ребята были целый год. Такой временной промежуток не в чести у современной публики, сроки считаются днями, иногда часами. Никто не ждет год, прекрасно понимая, что через год можно оказаться на кладбище или в неглубокой яме, вырытой под елкой, в пригородном лесу, а то и, вообще, в ином государстве, при котором все существующие правила и расклады обнулятся. Нет, что-то тут было не так.
Машину для Руслана я пригнал к отделу через сутки, ну как машину… Если я на ней доехал, что это машина, ведь правильно?
Руслан мой «братский подгон» не оценил, скептически морщась, обошел презент вокруг, покосился на зубоскалящих курильщиков, вывалившихся из дежурной части РОВД на узнаваемое тарахтение сорока сильного двигателя воздушного охлаждения, которое издавал мой автомобиль, пока я парковался под знаком «Стоянка запрещена» с табличкой «Кроме машин Дорожного РОВД».
— И что, другого ничего не было?
— Руслан, как что-то будет другое — ты первый узнаешь. А что тебе не нравится? Я пару лет ездил на «горбатом» и вполне был доволен.
«Ушастый», темно-красный «Запорожец» сверкал свежим лаком и хромом — бывшие угонщики братья Семеновы, которых я приобрел два года назад в аренду вместе с базой отдыха одного загнувшегося профсоюза, дело свое знали туго и работали старательно. Я от имени профсоюзной организации сотрудников правоохранительных органов «Сутяжник» сдавал им металлические боксы для проведения ремонтных работ, а также технического просвещения подростков, одновременно, периодически проверяя парней на предмет сползания в криминал. А Семеновы, с моим финансовым участием, приобретали аварийный или другой, сильно «уставший» автотранспорт, «мазали губы» ободранным машинам, после чего продавали. Врать не буду, позавчера попросил старшего из братьев всемерно ускорить выход из бокса именно «Запорожца», но формально Руслану я не соврал — сегодня у меня на ходу, из тех, что не жалко, была только одна машина.
Которую, впрочем, мой бывший приятель вернул мне через день — его, извините меня, но, по-другому сказать не могу, устроили грандиозный скандал, категорически отказавшись садится в отмытый салон «Ушастого». Я пожал плечами, принял ключи и, в тот же день, отогнал украинский вездеход на частную стоянку, где, по согласованию с владельцем, стояло несколько, выставленных на продажу машин, принадлежащих мне и Семеновым.
Не знаю, как Руслан выкручивался, охраняя капризных теток, но крайнего в своей беде он определил.
'Аудиодорожка 1/201993, время записи 20 часов 46 минут, время Города.
Голос 1: — Да я тебе отвечаю, что у него этих машин — хоть жопой ешь. Он спецом такую стремную «тачку» к отделу притащил, хотел, чтобы все видели. что я в нее еле впихиваюсь…
