Читаем без скачивания Хроники Мидгарда. Нуб детектед - Альтс Геймер

— Мы идем на острова Фонвиллы, — пояснила глава Лиги Веймаров, крутанувшись на сандалиях и повернувшись ко мне. — Это наша Тортуга вкупе с Мадагаскаром. Территориально находятся в нейтральных водах. Неофициально поддерживаются дакийской кликой. Иначе бы мы их вмиг раздавили, а так приходится ограничиваться рейдерством и при этом всегда держать глаза открытыми. По сути своей острова — гнездо авантюристов, флибустьеров и прочих беспредельщиков.

Эх, жаль, нет Махора. Он бы оценил такой оборот. Просто родное наречие!

— Будем патрулировать проливы между островами. Может, кого и выловим. И да, морально приготовься к бою. Среди врагов точно будут Игроки. Это значит, что тебе нужно держаться в стороне, если не хочешь последовать за приятелем и окончательно поставить крест на всей операции. Договорились?

— Угу, — подтвердил я. — Постараюсь не мешать. Видимо, от Калипсо толку в бою будет больше, чем от меня.

Калипсо взмахом длинных ресниц показала, что среагировала на мою реплику и что отныне у меня стало на одного недоброжелателя больше. Юстина задорно засмеялась:

— Время покажет.

— Надеюсь, мне не придется все время выглядывать из-за ваших прелестных спинок. Так уровень не поднимешь.

— У тебя будет возможность отличиться. Поверь мне на слово. Но помни, тебе через тридцать страж идти со мной в дальнюю. Мне хотелось бы иметь тебя на корабле в человеческом обличье.

Я кивнул и отошел на несколько шагов, чтобы выйти из фокуса внимания остальных Игроков. Не по нутру мне долго находиться в центре событий. Нескромно это как-то. Не по ранжиру.

Видимо, большую часть припасов в трюмы загрузили накануне, поскольку после погрузки манипула по дощатому настилу на либурну закатили всего с десяток бочек. К дяде Кондратию подскочил кто-то из команды, похоже, баталер, и доложил, что судно готово к двухнедельной автономке.

Две недели? Не слабо. Мое тело там, в реале, похоже, натерпится неудобств. Я бросил испуганный взгляд на Юстину, но триерарх одобрительным хмыком рассеял мои опасения:

— Хорошо. Всегда нужно иметь запас, чтобы не выдавать воду по чайной ложечке. Прошу всех граждан занять места на борту «Фульминаты».

Ага, это название корабля. Поскольку либурна стояла ко мне ровно носом, я не смог прочесть на ее борту это гордое имя — имя прославленного римского Каппадокийского легиона.

Мы поднялись на палубу. Я с удивлением отметил, как часть принципов заняла места за веслами, разместив по бортам либурны свои круглые щиты. Раньше я полагал, что это дело рабов. Здесь, видимо, жизнь пошла по иным правилам. Недурно.

На носу нашего корабля стоял массивный скорпион, из которого хищно торчал стальной наконечник гарпуна. Еще один такой же я приметил на корме. Впечатляющая машинка.

Вверху раздалось хлопанье крыльев. На рею около железного бугеля опустился белоснежный альбатрос и по-хозяйски на ней расположился. Никто и ухом не повел. Только Юстина, приложив козырьком руку ко лбу, второй рукой сделала какой-то свой, видимо, обоим понятный жест. Ясно — питомец. Любопытно будет взглянуть на живность остальных достойных граждан. Почему-то я был уверен, что у Калипсо в питомцах ходит кудрявая болонка. Или чихуахуа.

— Вира кормовой анкер! — неожиданно зычно рявкнул над ухом Кондратий.

На корме заработал барабан шпиля, выбирая из воды толстый мокрый канат.

— Якорь вышел из воды! Якорь чист! — через минуту послышалось в ответ.

Я как зачарованный смотрел на все приготовления к отплытию и просто наслаждался моментом.

— Принять носовой швартов! — скомандовал капитан. — Эй, как тебя там, Фортис, не стой истуканом! Или отойди от битенга, или помогай матросам наматывать на него трос!

У меня даже уши покраснели. Калипсо, устроившаяся на капитанском мостике в шезлонге, прыснула в кулачок. Две группы моряков, вооружившись длинными шестами, аккуратно отталкивались ими от стоящих рядом судов, чтобы прибой не припечатал нас борт к борту.

— Гребцам — навались! Подшкипер — к команде!

Через несколько минут мы уже разворачивались на проложенный штурманом курс. В утреннем воздухе прощальной трелью прозвучал сигнальный рожок, и с берега ему ответил звонкий голос рынды. «Фульмината» выходила в море. Я стоял на мостике (еще одно новшество — на классических биремах ничего подобного не было) и вглядывался в джунгли, окаймляющие берега портовой бухты. С одного из выступающих мысов нам мигнули чем-то вроде большого солнечного зайчика, вылетевшего из широкого стеклянного глаза, видимо предназначенного для того, чтобы передавать на сторожевые вышки в город тревогу и сообщения о приближении врагов.

— Вахтенные — на гитовы! Парус — поднять! — скомандовал юнит, принявший от Кондратия бразды правления.

Сам триерарх сидел на намертво закрепленном деревянном стуле подле штурвала и, как полагается морскому волку, смолил изогнутую трубку с изжеванным загубником. Вперил взгляд в горизонт, повернулся и зыркнул выпуклыми глазами на уплывающий берег.

— Полрумба круче к ветру, — бросил он рулевому и достал из плетеной корзины бутылку темно-красного вина. — Фортис, ты как? Ага, понял. Эй, вестовой, стаканы, живо! Дамы?

Юстина сделал знак своей птице, та быстро снялась с реи и, скользя в восходящих потоках воздуха, направилась в открытое море. Заметив, что буквально в нескольких метрах перед форштевнем появился острый плавник, я быстро переместился на нос и увидел в изумрудной воде пятнистое тело крупной белой акулы, поймавшей спутную волну от нашего судна. Обернулся, хотел позвать остальных, посмотреть на этого удивительного лоцмана, но осекся, поняв, что я единственный, для кого появление акулы-людоеда — неожиданность. Все ясно. Тоже питомец. Судя по насмешливому взгляду Кондратия — его питомец. Хороший выбор. Смесь акулы и золотой рыбки с удовольствием выполнит ваши последние три желания!

Ночь я провел, растянувшись на шелковом покрывале, прямо на палубе, на корме. Девушки удалились отдыхать под навес, а Кондратий храпел рядом. Приблизительно через час после отхода от причала началась приличная боковая качка, но, увидев мою скривившуюся физиономию, Юстина скормила мне какой-то эликсир, отчего морская болезнь мгновенно ушла. Калипсо, между прочим, от допинга воздержалась. Гребцы и солдаты легли вповалку на палубе, между рядами весел. Деканы [28]контуберний [29]устроились на тюках с запасным такелажем, остальные довольствовались меньшим — кто приспособил под голову захваченные из дому мешки, некоторые спали на расстеленных по доскам палубы холщовых полотнищах. Потом волнение на море стихло, и либурна тихо заскользила под парусом в ночном штилевом море. Над морем низко раскинулось жемчужное покрывало звезд.

ГЛАВА 20

Андрей Винокуров. Почти проваленная кампания

К островам Фонвиллы мы подошли следующим вечером под покровом сгущающихся сумерек. Оба питомца свалили на разведку. «Фульмината» бесшумно вытравила оба якоря и замерла до утра, покачиваясь на волне. На корабле установилось напряженное молчание. Огней не разжигали, поужинали загодя приготовленными продуктами. Вдоволь напились воды из кожаных фляг. Кондратий выдал команде сверх нормы по кварте легкого кислого вина и приказал всем отдыхать, строго предупредив насчет соблюдения тишины. Через час вернулся альбатрос Юстины. Он опустился на палубу прямо к ногам своей хозяйки и доложил:

— На ближних к нам островах в рыбацких деревнях тихо. Чуть восточнее оконечности Плисандра, — а я уже знал, что это второй, самый крупный остров архипелага, — в проливе в дрейфе стоят две монеры. Паруса не только спущены, а и убраны. Видимо, в починку. Я кружил над ними и слышал разговоры вахтенных — оба корабля недавно попали в шторм, и их изрядно потрепало. У одного даже сломало мачту. Часть команд отпустили на берег в деревню. — Альбатрос говорил неожиданно ясным мелодичным женским голосом.

Юстина переглянулась с Кондратием.

— Завтра перед рассветом выдвигаемся. Призови Витулума, — так звали акулу, — он промерит глубины на пути. Здесь могут быть коварные мели. Пойдем под веслами. А теперь лучше как следует выспаться перед боем.

Утром я разлепил глаза и понял, что еще не утро. Оно только собиралось почтить нас своим присутствием, а юниты уже деловито разбирали снаряжение, кто-то торопливо перекусывал, небольшая курия из нескольких человек, столпившись на носу «Фульминаты», возносила молитвы богу Марсу. Юстина с Кондратием тихо совещались на мостике, Калипсо с полузакрытыми глазами меланхолично жевала лепешку и запивала ее мелкими глотками из плоской фляжки. Не успел я подняться, как вестовой убрал за мной постель и на ее место поставил тазик с пресной водой для омовения. Пока я, щелкая зубами от холодной воды, прогонял дремоту, рядом с тазиком возникли кувшинчик вина, кусок соленого мяса и несколько овощей.