Поручил Кумарби заботы о сыне верному своему слуге. Пока тот был мал, омывал его слуга водой и натирал маслом, заботился о том, чтобы сыт был сын Кумарби. Нелегко было насытить Хедамму. Приводил слуга по две тысячи быков, и коней, и коз, и ягнят. Но не могли они насытить прожорливого Хедамму. Проглотив принесенную пищу, набрасывался Хедамму на отвратительных саламандр и лягушек, водившихся вокруг Куммии и Дуддула [2], собак и рыб заглатывал он тысячами, словно это был сладчайший мед. Но ничто не могло насытили чрева Хедамму. И стал он, едва подрос, разорять в поисках пропитания целые страны, уничтожая города.
Услышали боги вопли людей, мольбы о помощи, к ним обращенные, и взволновались. Стали совещаться Небо, Земля, Энлиль и Иштар [3], как узнать, что случилось на земле. И предложила Иштар пойти проверить, в чем дело, действительно ли людям угрожает гибель и боги могут лишиться положенных им жертв.
Направилась Иштар к морю, которое облюбовал Хедамму, и увидела по пути разрушенные им города. "Какой же силой должен обладать тот, кто способен один сокрушить целый город?" — подумала богиня. И тут появился из моря сам Хедамму.
Испугалась Иштар, задрожала всем телом. Поспешила в свой дом. Но не успела она отдалиться от моря, как появился перед ней вестник и позвал её на собрание богов.
И пришла великая царица Ниневии к богам, позвавшим её. Но страх все ещё сковывал её сердце. Поставили боги перед ней кресло, чтобы могла она с удобством устроиться в нем, но не села Иштар на него. Пододвинули поближе стол с яствами, но не притронулась к ним богиня. Протянули ей чашу с ароматным вином, но даже не пригубила она его.
— Почему не хочешь ты сесть? Почему не ешь? Почему не пьешь, госпожа? — заголосили встревоженные боги.
Зарыдала Иштар и проговорила сквозь слезы:
— Как же могу я садиться, как же могу я есть и пить, когда родился ужасный Хедамму, мятежник, угрожающий людям гибелью.
И сказал Эа, владыка мудрости:
— Незачем губить род человеческий? Разве люди не приносят нам положенных жертв? [4] Если погибнет человечество, не будет больше у нас праздников с обильным угощением, забудем мы вкус хлеба, некому будет нам предложить даже самых простых напитков. И придется тогда великому царю, богу Грозы самому взяться за плуг и лемехом землю взрыхлять, а великой его супруге Хебат и прекрасной Иштар свои забавы забыть и взяться за жернова, чтобы зерно молоть.
Заволновались боги, стали наперебой спрашивать друг друга, кто же замыслил так поступить с людьми, кто виновен в появлении этого мятежника Хедамму.
И обратился тогда Эа, владыка мудрости, к Кумарби:
— Почему именно ты стремишься уничтожить людей? Разве люди не несут тебе зерно со своих полей? Разве не совершают они, о Кумарби, отец богов, тебе возлияний. Разве не приносят тебе радости их жертвы? О, Кумарби, зла людям не замышляй! Коль человечий сын не снимет с полей зерна, будешь от голода ты щелкать зубами, как волк. Приношений не будет в твой храм, и радость покинет его. Крови людской не желай! Не желай и слез ты людских!
Ничего не ответил Кумарби богам. Но вернувшись в свое жилище, позвал он верного визиря своего Мукишану и сказал ему:
— Отправляйся немедленно, мой верный слуга, к Морю. Под водой, под землей пролегает тайный путь, и пройди по нему так, чтобы тебя не заметили ни бог Солнце, ни бог Луна, ни боги Земли.
И передай ему, что прошу я его прибыть ко мне по срочному делу. И не забудь сказать, чтобы двигался он тайными путями, никем не замеченный.
И тотчас же вскочил с сидения Мукишану и отправился тайными путями, проходящими под водой и под землей, какие наметил Кумарби. Никем не замеченный достиг он Моря и сказал, как повелел его господин:
Зовет тебя, о Море, Кумарби, отец богов. И дело, по которому зовет он тебя, безотлагательно. Не медли! Сразу же отправляйся в путь. Но иди под водой, под землей, чтобы не заметили тебя ни Солнце, ни Луна, ни боги Земли.
Услышав эти слова, тотчас же поднялся встревоженный бог и поспешил к жилищу Кумарби, чтобы выслушать, по какому срочному делу позвал его отец богов. Прошел он под землей, под водой, как научил его Мукишану, и не заметили его ни Солнце, ни Луна, ни боги земли. В один прыжок преодолел он этот неблизкий путь и предстал перед Кумарби, вынырнув из-под земли прямо к его трону.
И поставил перед тестем кресло Кумарби, чтобы расположился он в нем поудобнее, придвинул стол, заставленный яствами, наполнил кубки сладким вином. И ели и пили отец богов и Великое море, сидя рядом. Наконец, Кумарби позвал Мукишану и сказал ему так, чтобы слышало Великое море:
— Обрати свое ухо к словам моим, Мукишану. Закрой покрепче ставни, задвинь засовы… [5]
И поняло Море из слов, обращенных к верному визирю, зачем пригласил его Кумарби.
Между тем, боги вновь собрались, чтобы держать совет, как спасти человечество от разрушительной силы Хедамму. И предложил один из богов свой план, как сделать могучего дракона безвредным. Пришелся по душе этот план богине Иштар и отправилась она совершать омовение.
Омыв свое прекрасное тело, она втерла в него благовония, и, украсившись драгоценностями, двинулась в путь, а её Чары бежали за ней, как собачонки. И обратилась она к своим иеродулам Нинатте и Кулитте, чтобы шли на берег моря и играли там на кимвалах до тех пор, пока не привлечет музыка Хедамму.
Выполнили иеродулы поручение своей госпожи, великой богини. Появилась из морских глубин голова дракона, выполз удивленный Хедамму на берег и увидел Иштар. Прекрасно было её обнаженное тело, источавшее тончайший аромат, но не дано дракону понять женскую красоту — все живое воспринимал он как пищу, заполнявшую ненасытное чрево. И разинул Хедамму свою огромную пасть, чтобы проглотить богиню. Но вовремя отпрянула она и скрылась из виду.
Но не привыкла Иштар терпеть поражения, тем более, что от её находчивости и очарования зависели судьбы людей, а значит и благополучие богов, без людей невозможное. И вновь она пришла на берег, чтобы ещё раз попытаться соблазнить чудовище, хотя страх не отпускал её.
— Что со мной? Я вся дрожу? — проговорила Иштар.
— Что ты за женщина? — спросил Хедамму, выползая из воды, словно увидел её впервые.
Поняла Иштар, что разговор с ней отвлечет внимание Хедамму и он не заметит, что она будет делать.
— Я рассерженная девушка, — ответила Иштар. — Сердита я на тебя, и гнев наполняет меня, словно листва, заполняющая горные леса [6].
С этими словами склонилась Иштар перед Хедамму, соблазняя его своей красотой.
Удивился Хедамму этому ответу и не заметил, как, приблизившись, Иштар выплеснула в воду ароматный настой. Обволок дурманящий аромат огромное тело дракона, приятная истома охватила Хедамму, как только попала ему в рот вместе с морской водой всего одна капля влитого в море настоя, сладкий сон охватил его. Замедлились его движения и лишь лениво продолжал заглатывать он лягушек и саламандр. И тогда поманила его, сонного, богиня к себе, увидел он, как прекрасно во всей его сияющей красоте её обнаженное тело, и потянулся к ней, и семя Хедамму оплодотворило богиню и забеременела она змеями.
1. Миф о Хедамму, живущем в воде прожорливом змее-разрушителе, дошел в шести копиях, но все они настолько фрагментарны, что могут дать лишь общее представление о сюжете. Но ясно, что сюжет этот относится к циклу, связанному с Кумарби и его борьбой с богом Грозы. Исследователи полагают, что связь между мифами об Улликумме и о Хедамму проявляется в ряде точек соприкосновения: в обоих случаях декларируется союз Кумарби и моря, многие из богов являются общими для обоих мифов (кроме Кумарби — Эа, Иштар), в обоих мифах Иштар пытается соблазнить чудовище, хотя в случае с глухим м слепым каменным истуканом Улликумме неудачно; прожорливость Хедамму сопоставима со способностью Улликумми поглотить огромное количество воды, но главное, центральная тема того и другого мифа — это создание Кумарби противников богу Грозы, при этом к обоим героям прилагается один и тот же хеттский эпитет имеющий значение «мятежник» (Pecchioli Daddi, Polvani, 1990, 135). Это часть какого-то большого цикла, соединившего мотивы разных мифологических традиций — хурритской, месопотамской и анатолийской.
Хеттологи относят Хедамму к драконам, хотя в тексте он драконом не назван ни разу, на том основании, что миф постоянно подчеркивает его прожорливость, и само имя его содержит шумерский детерминатив, означающий змея (Pecchioli Daddi, Polvani, 1990, 134), а Иштар оплодотворенная им, должна родить зм(я Шавушки.
2. Куммия и Дуддул — города Северной Месопотамии, мыслившиеся резиденцией бога Грозы и часто присутствующие в хеттских ритуалах.
3. Аккадская богиня Иштар — параллель хурритской богини Шаншуки, засвидетельствована в Анатолии со времен появления в Каппадокии ассирийских торговых колоний. Ее имя присутствует в договорах и анналах Шупилулиумы. Преемник Шупилулиумы Муршиль установил её культ в ряде городов, особенно в Шамуне, где вплоть до времени Хаттушили она считалась покровительницей этого города. Соответственно и в хеттской мифологии она занимает почетное место.
