Командарм остался доволен. Уезжая, он только напомнил об опыте соседа справа. Там немцы заранее отошли с первых двух позиций своей обороны. Хорошо, что разведка вовремя обнаружила это, иначе тысячи снарядов были бы выпущены по пустому месту. Чтобы избавить себя от неожиданностей, за девять часов до начала общего наступления мы решили провести разведку боем силами одного батальона 99-й стрелковой дивизии. В его задачу входило установить истинное начертание переднего края и силы обороняющегося противника, своими действиями вызвать на себя огонь всех средств врага и вскрыть тем самым систему его артиллерийской обороны, установить расположение минных полей и иных заграждений, проделать проходы в них. При успешном развитии разведки боем батальон должен был ворваться в расположение гитлеровцев и овладеть высотой 353,0, обозначив этим исходные позиции для атаки главных сил.
После утверждения нашего плана комкор генерал Григорович собрал командиров дивизий и начальников их штабов. Мы не так уж часто собирались все вместе и поэтому обрадовались встрече. Из 99-й дивизии приехали мои знакомые генерал Александр Андреевич Сараев и полковник Георгий Степанович Половик. У генерала В. Ф. Стенина в 68-й гвардейской был новый начальник штаба полковник Григорий Митрофанович Караван, наш бывший начальник оперативного отдела. Он быстро оправился после ранения и не захотел уезжать из корпуса. Поскольку прежнее место его было уже занято, кадровики нашли подходящую должность, на которую Григорий Митрофанович с радостью согласился. Он хорошо знал Стенина и был уверен, что сможет с ним сработаться. Новый начальник штаба был и в 359-й дивизии: вместо раненного в бою Михаила Ивановича Протопопова назначили молодого, очень энергичного подполковника Геннадия Сергеевича Хаврина. Комдивом по-прежнему оставался Петр Павлович Косалапов.
Григорович познакомил собравшихся с задачами. Затем было проведено занятие на тему «Прорыв сильно укрепленной полосы противника». Бралась реальная обстановка и рассматривались конкретные задачи по рубежам вероятных действий корпуса. Затем Михаил Фролович дал указание на проведение рекогносцировки местности и противника, подготовку командных и наблюдательных пунктов, организацию связи, напомнил о мерах маскировки.
Командиры дивизий провели аналогичные занятия с командирами полков и батальонов. А для практической подготовки войск в дивизиях были созданы учебные поля. На них тренировались роты, батальоны, полки. Отрабатывались темы «Штурм укрепленной полосы с преодолением водной преграды», «Бой в населенном пункте», «Бой в лесном массиве». Занятие с каждым подразделением заканчивалось тактическим учением с боевой стрельбой, где особое внимание обращалось на отработку движения пехоты за огневым валом и взаимодействия с танками.
Большой объем работы выпал на долю тыловых подразделений. Они были подтянуты в районы Лопушно, Подкамень, Чистопады и расположены в 5–10 километрах от переднего края, как того требовала обстановка. Григорию Федоровичу Величко и всему штабу тыла, возглавляемому Василием Ивановичем Бочкаревым, пришлось изрядно помотаться в те напряженные дни. В частях были сделаны необходимые запасы. Обеспеченность боеприпасами была доведена до двух с половиной боекомплектов (тут уж постарался начальник артснабжения корпуса Ф. Ф. Никитин), ГСМ — до трех заправок, продфуражом — до 12 сутодач. Медсанбаты развернулись по возможности ближе к передовым подразделениям. Корпусным врачом майором медслужбы Федором Федоровичем Череповым была разработана схема максимального приближения этапов эвакуации раненых к наступающим частям.
Изрядно пришлось потрудиться связистам и их начальнику А. Ф. Шацкому. Узлы связи всех штабов были подготовлены к работе как на месте, так и в движении, созданы резервы средств связи. Надо было учитывать, что мы прорываем оборону противника на узком участке фронта и, используя успех соседа слева — 15-го стрелкового корпуса, должны свертывать оборону противника ударом на Пеняки. Коммуникации, вполне естественно, должны были растянуться. Поэтому проводные средства связи распределялись так, чтобы у начальников направления оказался достаточный запас и кабеля, и аппаратов, — это позволило бы им маневрировать связью на поле боя.
Пункты управления мы разместили таким образом: основной КП, где должны были находиться комкор, командующий артиллерией И. А. Никитин и оперативная группа, возглавляемая И. М. Видиборцем, располагался на высоте 382,0, в 3 километрах западнее Кутыще; два Фланговых НП, предназначенных для наблюдения за боевыми действиями наших частей и противника, мы оборудовали в районе церкви Подкамень и на высоте 395,0 — тут должны были находиться офицеры штаба корпуса.
В частности, на правом НП был помощник начальника разведотдела К. С. Журин, а на левом — майор М. А. Дельцов. Соответственно были распределены средства связи штабной роты: два положения по линиям командных и наблюдательных пунктов, третье — с тылом, четвертое — в резерве. Радиосредства разделялись на два эшелона: первый — на основном командном пункте, второй — в оперативной группе, двигающейся с комкором.
Поскольку от нас требовалась тщательная маскировка всех проводимых мероприятий — противник ни в коем случае не должен был заподозрить о готовящемся наступлении, — начальнику связи корпуса подполковнику А. Ф. Шацкому совместно с начальником шифровального отдела майором И. Я. Судовцевым пришлось особенно строго следить за соблюдением правил скрытного управления войсками. При переговорах по телефону не допускалось ни малейшей вольности. Виновные в различного рода нарушениях строго наказывались.
В период подготовки к наступлению ни на минуту не ослабевала партийно-политическая работа. Главной ее задачей было создание в войсках высокого наступательного духа. Все дивизионные и полковые политработники находились непосредственно в ротах и батальонах. Они, если представлялась такая возможность, беседовали с людьми, инструктировали агитаторов, сообщали бойцам о последних вестях с фронтов. Воинам разъяснялись предстоящие задачи, особенности наступления в лесисто-болотистой местности. Перед личным составом выступали бывалые красноармейцы, отличившиеся в предыдущих боях. Они рассказывали и показывали, как действовать в штурмовых группах, преодолевать малозаметные препятствия, проволочные заграждения и минные поля, блокировать доты, дзоты и уничтожать их. Эти советы потом очень пригодились молодым воинам. А их у нас была примерно пятая часть.
Накануне наступления в соединениях состоялись собрания. На них обсуждались задачи партийных и комсомольских организаций по обеспечению авангардной роли коммунистов и членов ВЛКСМ в подготовке к прорыву и в самом ходе боевых действий.
В эти дни, точно так же как на Днепре, политотдел пустовал. Все его работники находились в войсках. Новый начальник политотдела полковник А. А. Орлов (А. И. Романова еще в мае отозвали в Москву на преподавательскую работу) напоминал мне Александра Ивановича Фролова, с которым мы были в свое время очень дружны. Так же, как и начальник политотдела 23-й стрелковой дивизии, Александр Алексеевич Орлов не любил сидеть в штабе. При любой возможности он выезжал в полки и там шел в роты, чтобы потолковать с бойцами. Такие беседы, как неоднократно говорил мне Орлов, давали ему возможность узнать о настроении людей, причем непосредственно от самих участников событий. Орлов даже внешне чем-то немного походил на Фролова, только был выше ростом. Он всегда очень внимательно слушал собеседника, сам говорил мало — не любил многословия. На собраниях, когда оратор начинал говорить не по существу, Александр Алексеевич морщился, как от зубной боли, и иногда даже позволял себе перебить выступающего репликой: «А вы, товарищ, поближе к делу!»
* * *
В ночь на 14 июля части корпуса были скрытно выведены в исходное положение для наступления. Передний край немцев продолжал жить обычной жизнью. Над траншеями периодически лениво взлетали ракеты. Изредка постукивали пулеметы, и ахали разрывы мин.
В половине пятого мне на командный пункт позвонил начальник штаба 99-й дивизии полковник Г. С. Половик и доложил, что они готовы начать разведку боем. Я уже знал, что эта ответственная задача возложена на 3-й батальон 197-го стрелкового полка. Командовал им капитан А. Н. Александров. Выбор на него пал не случайно. Александр Николаевич — коммунист, кадровый офицер, служил в армии с 1939 года. Почти два года воевал, был трижды ранен, награжден орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Сталинграда», которая среди фронтовиков очень высоко ценилась. Участников битвы на Волге справедливо считали людьми мужественными, отважными и в боевых делах искушенными. Говорили: «Кто прошел сталинградское пекло, тому сам черт не страшен!»
