довел свои показания до указанных в протоколе осмотра кабинета 206 четырех гильз: два выстрела в Игнатьеву и два в окно.
"На третьем этаже я повернул направо, зашел в кабинет 310, где убил учительницу и стрелял в учеников. Там было примерно двадцать человек. Затем я вышел из класса, пошел к кабинетам 307, 308, 309, где я хотел найти других учащихся, но двери были закрыты. Там я полностью зарядил ружье, с которым вновь зашел в кабинет 310 и продолжил стрелять по ученикам, в том числе по двум, один из которых сидел в окне, а второй стоял рядом с ним.
После того я пошел по коридору сначала в направлении кабинета 314, там повернул направо в сторону кабинета 316. Перед выходом в кабинет 316 были распашные двери, одну из которых я открыл ногой, пнув по ней.
Кабинеты 316, 317 были закрыты. Тогда я произвел выстрел из ружья по замку двери в кабинет 316, но не попал, снаряд пришелся в полотно двери. Оттуда я услышал крики детей, мне их стало жалко, тогда я пошел сдаваться полиции. Я подошел к лестнице, не доходя до кабинета 30134, где бросил на пол ружье в направлении коридора, в сторону кабинета 305. Оно самопроизвольно выстрелило. Затем я по лестнице, пройдя через второй этаж, спустился на первый этаж гимназии, там разделся, с поднятыми руками вышел на улицу, где сдался сотрудникам Росгвардии".
В этом показании Галявиев отказывается от заявленного ранее выстрела в кабинет 307 и соглашается, что стрелял в кабинет 316. Эти кабинеты находятся в противоположных углах здания, по диагонали друг к другу.
Затем допрос раскрывает нам происхождение следов выстрела на стене возле кабинета 302: предлагается считать, что эти следы оставил выстрел от брошенного на пол ружья, о котором рассказал Галявиев. Согласно протоколу осмотра места происшествия, эти восемь полос от картечи расположены на стене коридора «на высоте от 48 сантиметров до 63 сантиметров», «почти горизонтально относительно пола». Может ли брошенное на пол ружье оставить следы такой траектории на такой высоте?
Проверка показаний на месте преступления 25 мая 2021
На следующий день, 24 марта, прокуратура продолжила читать протоколы допросов Галявиева. Из протоколов следует, что 25 мая 2021 года Ильназа привезли в гимназию № 175 для проверки его показаний на месте. В этих показаниях снова местами отсутствует логика.
11 мая на крыльце гимназии Галявиев встретил девушку, Алину Садыкову. Согласно протоколу проверки показаний на месте, Ильназ стал кричать на нее нецензурной бранью, чтобы она ушла.
"Я увидел девушку, стоявшую на крыльце гимназии, и в нецензурной форме потребовал от нее уйти, так как ее убийство не входило в мой план нападения. Изначально я убивать ее не хотел. Она меня не послушалась. Тогда я поставил свою бомбу и сделал в нее три выстрела, но, по моим ощущениям, не попал", — рассказал Галявиев.
Это соответствует показаниям детей, которые учились в кабинетах, окна которых выходят в сторону крыльца: они слышали, что кто-то громко ругается матом и кого-то прогоняет. Также об этом рассказала сама Садыкова на заседании суда 17 ноября 2022: «Он поднялся по лестнице и начал кричать мне, чтобы я убегала. Но я не поняла сначала, что происходит. Была в шоке. Он зарядил ружье, направил на меня и выстрелил. Тогда я поняла, что нужно убегать". Картечь по касательной задела ей шею. Девушка убежала домой.
Галявиев говорит, что прогонял Садыкову, потому что ее убийство не входило в его план. Но ведь Садыкова и не мешала осуществлению плана, она стояла в стороне от двери: Ильназ мог не обращать на нее внимания, войти в школу и действовать по плану, не привлекая заранее лишнего внимания на улице.
Далее Галявиев повторяет, что на третьем этаже стрелял по двери кабинета, но "почувствовал жалость" к находящимся за дверью детям, поэтому вернулся в кабинет 310 и снова стал расстреливать остававшихся там детей. Это противоречие было и в показаниях, озвученных накануне.
Затем опять говорит, что не помнит, что стрелял по детям из окна кабинета 206 и снова предполагает, что стрелял по ним с третьего этажа. Такого же мнения он придерживался на первом допросе 11 мая. 18 мая он говорил, что стрелял со второго этажа. Теперь, 25 мая, он снова сомневается в этом.
Далее Галявиев оставляет рюкзак с патронами в туалете второго этажа, поднимается на третий этаж. Поворачивает направо. "Заглянул в учебный класс 311, констатировал, что там никого нет. Потом прошел дальше по коридору. Остановился в дверном проеме, дверь была открыта в учебный класс 310. Я вспомнил: там, в учебном классе 311 я не стрелял, все происходило здесь, в кабинете 310", — рассказал Галявиев.
Но в кабинете 311 он не только не стрелял, но и не заглядывал в него. Этот кабинет был заперт и в нем были ученики 7А вместе с учителем Рамзией Габдулвалиевой, шел урок татарского языка. Из этого кабинета есть множество показаний. Никто в него не заглядывал, но ручку двери кто-то дергал.
Затем Галявиев по памяти описывает обстановку в кабинете 310, так как в момент проведения эксперимента в нем нет парт. Описывает, как стрелял в учителя и в детей.
Затем снова повторяет, что после этого вышел, дошел до конца коридора направо и стрелял в дверь кабинета 307. Следователь спросил, почему тогда на двери нет следов выстрела. Ответ Галявиева: "Значит, я стрелял в другом месте". Напомним, что уже на допросе 20 мая Ильназ согласился со следователем, что стрелял не в дверь кабинета 307, а в дверь кабинета 316, но через пять дней на месте преступления снова возвращается к прежним показаниям.
Вернувшись второй раз в кабинет 310, Галявиев продолжил стрелять. Вопрос следователя: "Вы произвели восемь выстрелов, у вас закончились патроны. Вы перезаряжали ружье?" Ответ Галявиева: "Нет, потом я выкинул ружье".
Это неверно, потому что после кабинета 310 стрелок пошел к кабинету 316 и выстрелил в его дверь, и лишь после этого выбросил ружье. Также это неверно, потому что на предыдущих допросах Галявиев показал (и далее повторил в ходе этой проверки на месте преступления), что, когда он бросил ружье, оно от удара об пол выстрелило. Его ружье вмещает не более 8 патронов: 7 в магазине и 1 в стволе. Следователь говорит, что Галявиев произвел 8 выстрелов и у него закончились патроны. Если это истинно, то ружье при падении выстрелить не могло.
Затем Галявиев снова пытается вспомнить, откуда стрелял в детей, находившихся на спортплощадке.
