Но никто не способен сказать, как поведет себя, добившись исполнения всех своих желаний. Раньше Мэриголд была бы готова рыдать от радости, если бы кто-то сообщил ей, что Линдли не собирается выдавать ее и Пол никогда не узнает, почему он встретил ее в отеле в тот вечер.
Сейчас этот момент наступил. И Мэриголд встретила его спокойно и, как ни странно, без особого восторга.
В первые несколько минут после того, как она ушла от Линдли, Мэриголд была почти неправдоподобно счастлива, что она наконец-то в безопасности. Сейчас к ее счастью примешивалось какое-то другое, неприятное чувство.
Чего еще ей надо? Разве Линдли не сказал, чтобы она больше ни о чем не беспокоилась? Мэриголд не сомневалась, что на этот раз он не лгал, хотя и не могла понять причину своей уверенности.
Но если Линдли не расскажет Полу правду, больше некому это сделать. Кроме нее самой.
Она могла со спокойной совестью похоронить свое прошлое — или, по крайней мере, не волноваться, что о нем станет известно.
Мэриголд тяжело вздохнула. Ее мысли приняли новое, совсем уж нелогичное направление, и она вдруг вспомнила, что Линдли назвал ее хорошей малышкой.
Эта фраза вызвала у Мэриголд и радость, и тревогу. Разумеется, она не «хорошая малышка». Она даже лгала своему мужу — и не только ему.
Это действительно ужасно — говорить неправду человеку, который тебя любит и доверяет тебе больше, чем другим. Он весел и беззаботен, потому что не знает о ее романе с Линдли. Линдли поставил Пола в невыгодное положение, зная о Мэриголд больше, чем ее муж.
— Глупо убеждать себя сделать то, что никогда не сумеешь сделать! Я не смогу сказать ему! — произнесла Мэриголд вслух.
И оттого что она еще не приняла решение, как поступить, ее слова будто повисли перед ней в воздухе, отказываясь исчезать, пока к ним не прислушаются.
Мэриголд неожиданно осознала, в чем дело и почему она не может наслаждаться свободой. Она никогда не будет считать себя достойной счастья, если не расскажет Полу обо всем.
«Это необязательно, — продолжала говорить она себе. — Это не обязательно».
И неожиданно, как будто ее озарило, Мэриголд поняла, что должна сделать это.
Теперь ничто не вынуждает ее признаваться во всем Полу. Но если она действительно любит его, то ей придется быть с ним откровенной.
Мэриголд медленно поднялась на ноги — так медленно, что даже сердитые воробьи не улетели от нее, только отодвинулись на пару ярдов.
Она сказала себе, что сейчас не время принимать окончательное решение. Ее настроение может еще несколько раз перемениться, прежде чем она вернется домой и встретится с Полом.
Но Мэриголд понимала, что лукавит, поскольку на самом деле решение было уже принято и отменить его она не могла.
Девушка шла домой поговорить с Полом. Их любовь должна была выдержать это испытание — или погибнуть.
Глава 13
Мэриголд вернулась домой позже, чем предполагала, и когда она открыла входную дверь, то удивилась, услышав голос Пола:
— Привет, любимая! Это ты?
— Да. — Мэриголд вошла в гостиную и остановилась на пороге, пытаясь свыкнуться с сознанием того, что решительный момент наступил.
Пол полулежал в кресле, вытянув ноги. Он нисколько не производил впечатления человека, готового к серьезному разговору. Когда в комнате появилась Мэриголд, он подошел к ней и, поцеловав ее, взял у нее пальто.
— Устала, дорогая? — Он быстро взглянул на нее.
— Нет. Совсем немного. Ты сегодня рано, да, Пол?
— В последние дни я работал допоздна. На этот раз пришел как обычно. — Он улыбнулся ей. — Я отнесу вещи к тебе в спальню?
— Нет, не нужно. — Мэриголд сама отнесла в спальню свои пальто и шляпку, понимая, что на самом деле просто старается оттянуть тот момент, когда ей придется начать разговор.
Она посмотрела в зеркало, не видя своего отражения, и, пригладив дрожащими руками волосы, вернулась в гостиную.
Пол опять сидел в кресле, и Мэриголд пересекла комнату и опустилась на ковер у его ног.
— Ты не собираешься устроиться поудобнее? — Он расслабленно улыбнулся ей.
— Мне удобно, — сказала Мэриголд и прислонилась к его колену. Он обнял ее и притянул к себе.
— Чем ты занималась? — В его тоне не было назойливого любопытства. Он просто заботился о ней и хотел знать, хорошо ли она провела день.
— Я уходила на весь день.
— Ты устала, хотя и говоришь, что это не так. — Он легонько погладил ее по волосам. — Тебе было приятно прогуляться по солнышку или ты решила пройтись по магазинам?
— Я была в больнице, — неторопливо сказала Мэриголд. — Ходила навестить Линдли.
Рука, гладившая ее волосы, внезапно остановилась.
— Линдли? — переспросил Пол странным, напряженным тоном. — Зачем ты пошла навещать его, Мэриголд? Я не думаю, что в этом была какая-то нужда.
— Я хотела узнать, о чем он говорил со Стефани прошлым вечером. Мне нужно было знать, почему она вела себя так, будто я оказала ей неоценимую услугу.
— Я ничего не понимаю, — медленно произнес Пол. — Ты должна была знать об этом. Я думал, ты уговорила Линдли предоставить надежное доказательство для развода. Вы обсуждали это, когда начался пожар.
Мэриголд на секунду закрыла глаза и заставила себя не уклоняться от ответа.
— Нет, — сказала она, снова открыв глаза и пристально глядя на огонь. — Мы разговаривали совсем не об этом. Впрочем, он соглашался на это, но при условии, что я поеду с ним в Штаты.
— Поедешь в… Боже мой! Как он посмел предложить тебе такое? — Пол выпрямился в кресле, и Мэриголд с испугом увидела, как он разгневан.
— Погоди, Пол. — Она заметила, что ее голос дрожит, и, сделав паузу, проговорила спокойно и твердо: — Конечно, это было нелепое предложение. Оскорбительное, если хочешь. Но он, видимо, думал, что вправе добиваться этого.
— Что значит «вправе»? — Похоже, Пол с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Чего он вправе добиваться от тебя?
В этот момент Мэриголд поняла, что ей очень трудно продолжать. Она взяла Пола за руку и стала нервно перебирать его пальцы.
— Пол, когда Линдли пришел в дом Стефани во время нашего медового месяца, это была не первая моя встреча с ним.
Она удивилась, что Пол промолчал в ответ на ее слова. В комнате наступила подозрительная тишина.
— Когда же была первая встреча? — наконец поинтересовался Пол.
— Я не понимаю, какое это имеет значение. Я просто хочу сказать, что знала его… очень хорошо.
— Ты не подала виду, что знала его?
— Нет, я… не могла.
— Почему?
— Пол, мне очень трудно об этом говорить. Во-первых, я боюсь, а во-вторых, я думала об этом так часто, что не могу подыскать слова. Я познакомилась с Линдли на работе. Мы подружились. Вначале я не знала, женат ли он, но довольно скоро он сказал, что женат. Я не хотела ни на что претендовать. Думала, будто Стефани — бесчувственная и жестокая особа, которая совсем не заботится о нем. — Все это звучало так нелепо, что Мэриголд замолчала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
