— У меня есть дом, — пожала плечами, а он кивнул.
И вновь закрутилось. Тимур был в бешенстве, орал и крушил мебель, грозившись оставить меня с голой жопой, что, в общем-то, и так было очевидно, так что я просто закрылась в своей комнате и молча собирала вещи, коих набралось немного: всего-то маленький дорожный чемодан. Утром он применил запрещённый приём и долго объяснял мне, что моему дорогому Марку до меня нет дела, он все три месяца появляется на публике с одной и той же девушкой, там все серьезно, а мне скоро рожать, но я осталась непреклонна.
Развод затянулся ещё на три месяца, я жила на своей даче на деньги, припрятанные ещё до первого брака, защитила диплом и получила долгожданную корочку, с гордостью продемонстрировав ее отцу, в первые за долгое время посетив его могилу. К моменту, когда я получила штамп в паспорте, аннулирующий предыдущий, до родов оставалась неделя. Перемещаться в пространстве было затруднительно, из-за всей этой кутерьмы я напрочь забыла о подготовке, хотя, по большому счету, просто боялась показываться в городе, да и тащить на себе детскую кроватку было не с руки, а доставка влетела бы в копеечку.
Проснувшись свободной женщиной, я почувствовала прилив сил, доковыляла до остановки и решила, что надо купить хотя бы необходимым минимум на первое время, доехала до центра и, повинуясь порыву, пошла не в детский магазин, а в хозяйственный. Купила два рулона малярного скотча, одела их на руку, как браслеты, и через полчаса топталась под дверью Марка.
«Если дверь откроет девушка… а, была ни была» — протянула руку к звонку, но не успела нажать — дверь распахнулась.
Он смотрел хмуро своими разными глазами, я стушевалась, но решила идти до конца. Сделала шаг, водворяясь в квартиру, окинула быстрым взглядом прихожую, не увидела женских вещей, сняла кроссовки, опершись рукой о стену, и прошла прямиком в спальню. Сняла с руки малярный скотч, опустилась на колени и начала старательно «рисовать» очертания мебели. Марк молча наблюдал, продолжая хмуриться, а когда я закончила, неловко поднимаясь по стенке, взял за руку и повёл из комнаты. Я думала, он просто вышвырнет меня, но он подвёл к другой комнате и распахнул дверь, оставшись стоять за спиной.
— Так и знал, что ты дотянешь до последнего, — буркнул недовольно, а я сделала шаг назад, упершись в него спиной. Его руки тут же легли на мой необъятный живот, я покосилась на него, не решаясь спросить, а он вздохнул: — Не нравится?
Я развернулась обратно, осматривая самую уютную детскую в нежно-розовой гамме, которую только могла вообразить, и не сдержала слез. Конечно, он был в курсе, что я жду девочку. И потрудился на славу, но…
— Кто та девушка? — выпалила, зажмурившись, а он хохотнул:
— Сестра. Я вас познакомлю, она принимала непосредственное участие, я не такой знаток по детям, каким хотел казаться. И сумку в роддом она собирала, я в неё даже не заглядывал. Если по-честному, было страшно. Даже думать не хочу о том, что из тебя полезет человек. Черт, я уже об этом думаю… Что-то нервно мне, развернись-ка, — я развернулась и оказалась довольно далеко от него, прыснув и прищурив один глаз. — Похоже, я не все учёл… — протянул задумчиво и заговорил с животом: — Только давай без сюрпризов, у меня неделя и я хочу успеть хотя бы прикоснуться к прекрасному, — а потом посмотрел мне в глаза: — Я понятия не имею, с какой стороны к тебе подойти. Но очень хочется. Помогай.
— Сначала ответь, почему ты игнорировал меня все эти месяцы, да ещё и сестрой прикрывался, — насупилась в ответ, а он хохотнул:
— Ты похожа на сердитого бурундука.
— Марк, — рыкнула, а он вздохнул и потащил меня обратно в спальню.
— Причин куча, на самом деле. Из самых явных: так проще получить развод, ты вроде как ушла не ко мне, а от него, для мужского самолюбия разница большая, ну и если бы я пробыл с тобой хоть минуту наедине, отпустить уже не смог бы. Затолкал бы в машину и увёз подальше отсюда.
— А если бы я решила остаться с ним, глядя на тебя с другой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Такого варианта в голове не было, — широко улыбнулся в ответ, а потом прищурился на карий глаз: — Видишь ли, я далеко не сразу вырубился…
— Больше никакого притворства, — нахмурилась, думая, как бы половче сесть на матрас. Марк быстро сориентировался, помогая мне, а я проворчала: — Купи чёртову кровать.
— Зачем? Я тебя сейчас устрою поудобнее и неделю ты просто не сможешь встать, что мне только на руку.
— А в туалет по двадцать раз на дню ты меня будешь носить?
— Ты такая круглая, вряд ли потяну, — задумался с серьезным лицом.
— Марк!
— Ты же сказала, никакого притворства, — возмутился в ответ. — Я куплю тебе зеркало в полный рост, а не кровать, ты необъятная, Фим!
— Скотина, — засмеялась, не выдержав, и протянула руки по направлению к нему.
На местности Марк ориентировался быстро, тут же пристроился рядом и навис над моим лицом.
— Сказать? — спросил с улыбкой, а я закивала в ответ, приготовившись к взрыву эмоций. — Я люблю тебя всю.
